Взгляд исчез.

Она поняла:

её здесь видят не как женщину.

А как чью-то.

Позже, когда они вышли на улицу, она выдохнула так, будто всё это время не дышала.

— Ты справилась, — сказал Кир, открывая ей дверь машины.

— Я старалась, — ответила она честно.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты была идеальна.

Это должно было быть приятно.

Но почему-то внутри стало пусто.

По дороге домой она смотрела в окно и думала, что сегодня впервые перестала быть просто Агатой.

Сегодня она стала невестой Кира — не на бумаге, не в доме, а на глазах у других.

И это делало всё гораздо реальнее.

Когда они подъехали к дому, она не сразу вышла из машины.

— Кир…

— Да?

— Они… всегда будут так смотреть?

Он не стал делать вид, что не понял.

— Да, — ответил он спокойно. — Но со временем ты привыкнешь.

Он вышел первым, обошёл машину и протянул ей руку.

— Пойдём.

Она вложила свою ладонь в его.

И в этот момент с ужасом поняла, что на людях это делать проще, чем наедине с собой.

Выходной

У Агаты был выходной.

Редкость, к которой она так и не привыкла — день без спешки, без формы ресторана, без чужих голосов. Дом был наполнен запахами кухни: свежие овощи, тёплый хлеб, курица с картошкой, медленно запекающаяся в духовке.

Она резала салаты аккуратно, почти педантично. Огурцы — тонкими ломтиками, помидоры — крупнее. Руки двигались автоматически, мысли — нет.

Сегодня должны были прийти мама и сестра.

Впервые. До свадьбы.

Агата хотела, чтобы они познакомились с Киром заранее. Чтобы не в ЗАГСе. Не между делом. Не в спешке. По-человечески.

Мама до сих пор не могла привыкнуть к новости. Она много расспрашивала — слишком много. Удивлялась, осторожно, но Агата чувствовала это удивление в каждом взгляде.

— Я думала… — начинала она и замолкала.

Она думала, что будет Илья.

Агата рассказывала ей про Кира. Спокойно. Уверенно. Так, будто действительно его знала. Говорила о привычках, о внимательности, о том, что он надёжный. И только иногда ловила себя на мысли, что говорит о человеке, которого на самом деле не знает.

Она встретила маму вчера в аэропорту, сама отвезла домой. Здоровье уже не пугало — анализы хорошие, врачи довольны. Мама смеялась, строила планы, благодарила её каждые несколько минут.

— Если бы не ты…

Агата улыбалась и кивала.

Только мама не знала, какой ценой всё это далось.

Она потянулась за бутылкой с оливковым маслом и начала заправлять салат. В этот момент на её бока легли руки.

Она дёрнулась.

Масло пролилось на стол, оставив блестящее пятно.

Эти руки она уже знала.

— Привет, — сказала она, вытирая стол салфеткой и не поворачиваясь.

Кир вернулся с работы. Он всегда умел подкрадываться незаметно — без шагов, без звуков, будто появлялся из воздуха.

Его руки остались на ней. Не сжали. Не притянули. Просто лежали.

Она чувствовала тепло его тела за спиной.

Он положил голову ей на плечо и молча наблюдал, как она мешает салат. Потом поцеловал её в плечо — коротко, почти рассеянно — и отстранился.

Сел за стол, напротив.

— Мне нравится, когда ты хозяйничаешь на кухне, — сказал он спокойно.

Она улыбнулась. Автоматически.

— Ты же помнишь, что сегодня на ужин придёт моя мама с сестрой? — спросила она, не поднимая взгляда.

— Конечно, — ответил он сразу.

Она сделала паузу. Потом всё-таки сказала:

— Я хочу попросить тебя… не говорить маме, что деньги на операцию — от тебя.

Он посмотрел внимательнее.

— Почему?

Она вздохнула.

— Я не хочу, чтобы она думала, что эти деньги повлияли на нашу свадьбу. Это мой выбор. Я просто… не хочу, чтобы она об этом знала. Хорошо?

Он кивнул, не споря.

— Как скажешь.

Пауза повисла между ними — тонкая, почти незаметная.

— Ты теперь будешь при маме играть любящую будущую жену? — спросил он ровно.

Вопрос не был насмешкой. Не был обвинением.

Но ей стало стыдно.

Она резко почувствовала, насколько они всё ещё чужие. Разные комнаты. Отсутствие поцелуев. Неловкость прикосновений.

Не то чтобы она этого сильно хотела.

Но она понимала — так неправильно.

Она запуталась. Совсем.

Не знала, как жить эту жизнь с человеком, которого не любит. И не понимала, когда именно свернула туда, откуда уже не выйти.

Она так ушла в свои мысли, что забыла ответить.

Кир всё так же сидел напротив и смотрел на неё, ожидая.

Она почувствовала этот взгляд и вздрогнула.

— Поможешь мне? — быстро сказала она, переводя тему.

— Чем?

Она протянула ему стопку тарелок.

— Накрыть стол в гостиной.

Он встал, взял тарелки. Она пошла следом, не отставая ни на шаг — будто боялась снова остаться наедине с собственными мыслями.

Она поставила салат на стол.

Они вместе расставляли приборы.

Молча.

И в этом молчании было слишком много того, о чём никто из них не решался сказать вслух.

Приход

Звонок в дверь прозвучал ровно в тот момент, когда Агата расставляла последние бокалы.

Сердце дёрнулось — резко, будто она ждала не гостей, а экзамен.

— Я открою, — сказал Кир и пошёл первым.

Она остановилась на секунду, вытерла ладони о фартук и пошла следом.

На пороге стояли мама и Кристина. Мама — заметно посвежевшая, с лёгким румянцем и тем самым взглядом, в котором всегда было слишком много заботы. Кристина — сдержанно улыбающаяся, внимательно разглядывающая дом.

— Мам, — Агата шагнула вперёд и обняла её. — Проходи.

Потом повернулась к Киру.

— Кир, это моя мама — Оксана Владимировна.

— А это моя сестра — Кристина.

Кир сразу протянул руку.

— Очень рад познакомиться.

Оксана Владимировна улыбнулась — тепло, по-настоящему.

— Взаимно, Кирилл.

Они сели за стол.

И почти сразу Агата почувствовала, как напряжение медленно отпускает.

Мама и Кир удивительно быстро нашли общий язык. Он спрашивал о её здоровье, о дороге, о том, как она себя чувствует после операции. Она отвечала охотно, с удовольствием, рассказывала, смеялась, задавала вопросы в ответ.

Разговор потёк легко, без пауз.

Кристина иногда вмешивалась — задавала короткие вопросы, уточняла, шутила. Кир отвечал спокойно, без заученных фраз, без показной любезности.

— Очень вкусно, — сказал он, попробовав курицу. — Ты сегодня превзошла себя.

— Правда, Агат, — поддержала мама. — Я даже не ожидала.

Агата улыбнулась, чувствуя странную смесь гордости и тревоги.

В какой-то момент мама посмотрела на них внимательнее.

— А расскажите… — сказала она осторожно. — Как вы познакомились?

Агата напряглась, но Кир ответил сразу, не давая ей времени испугаться.

— Я зашёл пообедать в ресторан, — сказал он спокойно. — Увидел Агату и… сразу влюбился.

Он сказал это так просто, будто говорил о погоде.

Потом наклонился и поцеловал её в щёку.

Она почувствовала это мгновенно — мягко, но отчётливо. И почти не задумываясь, положила свою руку поверх его ладони.

Он заметил.

Ему было приятно.

Но он знал — этот жест был не для него. Для мамы.

Ужин шёл дальше легко. Смех, разговоры, ощущение уюта. Мама и Кристина явно были довольны. Слишком довольны.

— У тебя замечательный будущий муж, — сказала мама, когда Кир вышел на минуту. — Я спокойна за тебя.

Эти слова кольнули.

Когда Кир вернулся, разговор свернул в воспоминания.

— Я ведь не сразу придумала имена, — вдруг сказала мама, улыбаясь. — В молодости я очень любила читать Агату Кристи. Просто сходила с ума по её книгам.

Кир заинтересованно поднял брови.

— Правда?

— Да. Когда родилась первая дочь, я даже не сомневалась — назвала Агатой. А потом подумала: если будет вторая, назову Кристиной.