— Ты её получишь, — сказала она вместо этого.

Илья кивнул. Но уверенности в его взгляде не появилось.

Дома они заносили пакеты, раскладывали покупки. Делали всё правильно — как пара, которая только начинает совместную жизнь. Но что-то уже не совпадало: жесты, паузы, взгляды.

Вечером они сидели на кухне, пили чай. Между ними стояла новая чашка — ещё без трещин.

— Мы справимся, — сказал Илья, неуверенно улыбнувшись.

— Конечно, — ответила Агата.

Она улыбнулась тоже.

А потом, когда он отвернулся, её телефон тихо завибрировал в кармане.

Она не достала его.

Но знала — спокойствие закончилось.

Ночь

Квартира была слишком тихой.

Агата лежала на спине и смотрела в потолок. Белый. Чужой. Ещё не наполненный их жизнью, привычками, утренним светом. Рядом ровно дышал Илья, повернувшись к ней спиной. Обычно он всегда тянулся ближе. Сегодня — нет.

Она осторожно перевернулась на бок, посмотрела на его плечо, на линию шеи. Хотелось прижаться, уткнуться лицом, почувствовать знакомое тепло. Но внутри что-то держало — тонкое, напряжённое, как натянутая нить.

— Ты не спишь? — тихо спросил Илья.

Она вздрогнула.

— Нет… а ты?

— Тоже.

Пауза. Слишком долгая.

— Странно, да? — сказал он. — Первая ночь. А будто мы здесь давно.

— Или будто не на своём месте, — вырвалось у неё.

Он повернулся к ней, приподнялся на локте.

— Ты жалеешь?

Сердце ухнуло.

— Нет, — быстро сказала она. — Конечно нет.

— Ты уверена?

Она кивнула, хотя он не мог этого увидеть в полумраке.

— Просто устала. День был тяжёлый.

Илья лёг обратно, снова отвернулся. Матрас едва заметно качнулся, и это движение показалось ей окончательным, как точка.

Тишина вернулась. За окном проехала машина, где-то в подъезде хлопнула дверь. Новый дом жил своей жизнью — без них.

Агата закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплывали обрывки дня: коробки, слова мамы, открытка, лицо Ильи в ресторане. И тот самый момент, когда она решила не говорить правду. Не сейчас. Не сегодня.

Потом, — убеждала она себя.

Когда всё уляжется.

Но тело не верило этим словам.

Илья вдруг снова заговорил — уже совсем тихо:

— Ты знаешь… я боюсь.

Она напряглась.

— Чего?

— Потерять тебя. — Он усмехнулся без радости. — Глупо, да? Мы только заехали, а я уже думаю о таком.

Она повернулась к нему, коснулась его плеча.

— Ты меня не потеряешь.

Он накрыл её руку своей. Держал крепко, почти болезненно.

— Просто пообещай, — сказал он. — Если что-то ещё есть… скажи мне. Я справлюсь. Хуже — не знать.

Её горло сжалось.

Вот он. Момент.

Но вместо правды она прошептала:

— Обещаю.

Он выдохнул, словно отпуская напряжение, и притянул её ближе. Они лежали лицом друг к другу, соприкасаясь лбами. Так близко — и всё равно далеко.

Илья уснул быстро. Будто ему действительно стало легче.

Агата — нет.

Она лежала, считая его вдохи, и чувствовала, как внутри медленно, почти незаметно растёт тревога. Не из-за кого-то конкретного. Из-за себя.

Потому что новая квартира должна была стать началом.

А стала местом, где она впервые по-настоящему солгала тому, кого любила.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Он не вибрировал. Не светился.

Но Агата всё равно боялась на него посмотреть.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть.

Ночь приняла её — холодно и молча.

Утро

Агата проснулась от запаха кофе.

Она не сразу открыла глаза — сначала просто улыбнулась, потому что знала: так пахнет только Ильи утро. Шорохи на кухне, приглушённые шаги, старание быть тихим.

— Доброе утро, — его голос был совсем близко.

Она приоткрыла глаза. Илья стоял рядом с кроватью с подносом в руках — кофе, тосты, что-то сладкое и маленькая тарелка с фруктами.

— Ты что, решил меня разбаловать? — сонно улыбнулась Агата.

— Я решил начать нашу совместную жизнь правильно, — сказал он и наклонился, целуя её в лоб.

Они завтракали прямо в кровати, смеясь, крошили тосты на простыни, спорили, чей кофе вкуснее. Всё было так по-домашнему, так легко, что вчерашняя ночь казалась далёким сном.

Когда Илья убрал поднос, он вернулся и лег на неё сверху, опираясь на локти.

— Я соскучился, — тихо сказал он.

Его поцелуи были неторопливыми, тёплыми, будто он никуда не спешил и хотел запомнить каждую секунду. Агата закрыла глаза, отвечая ему, позволяя телу забыть тревогу. Мир сузился до дыхания, прикосновений, до ощущения, что они действительно вдвоём — здесь и сейчас.

Она позволила себе раствориться в этом моменте. Не думать. Не вспоминать. Просто быть.

После они лежали рядом, переплетя ноги, и молчали. Илья гладил её по волосам, лениво, почти сонно.

— Пойдём в душ, — наконец сказал он.

В ванной было тепло и тесно. Они смеялись, обливались водой, целовались, будто снова подростки, которым некуда спешить. Агата ловила себя на том, что смеётся по-настоящему — впервые за долгое время.

Выбраться оттуда оказалось сложнее, чем зайти.

Позже Агата готовила обед. На кухне пахло чем-то простым и уютным. Илья сидел за ноутбуком, работал, иногда поднимая голову и улыбаясь ей — так, будто всё в его жизни наконец встало на место.

Они пообедали вместе, обсуждая мелочи, планы, бытовые глупости.

Потом Агата начала собираться на работу.

— Не задерживайся сегодня, — сказал Илья, помогая ей надеть пальто. — У меня для тебя сюрприз.

— Теперь мне уже любопытно, — улыбнулась она.

Он отвёз её к ресторану, поцеловал на прощание и уехал, махнув рукой.

Агата зашла внутрь, переоделась, поздоровалась с персоналом. Всё было как обычно.

Только уже в кабинете, достав телефон, она заметила уведомление — непрочитанное сообщение, пришедшее ещё вчера.

От Кира.

Сердце неприятно сжалось.

Она колебалась секунду. Потом разблокировала экран и открыла сообщение.

И утро, которое казалось таким правильным, вдруг дало первую трещину.

Агата смотрела на экран несколько секунд, прежде чем решилась прочитать.

Сообщение было отправлено вчера поздно ночью.

Кир:

«Доброе утро, Агата. Надеюсь, ты хорошо спала. Некоторые ночи сложно забыть — даже если очень хочется. Не волнуйся. Я помню своё обещание. Просто знай: ты не одна в том, что произошло».

Она перечитала сообщение ещё раз.

Потом — третий.

В тексте не было угроз.

Не было просьб.

Даже намёка на действие.

И именно это пугало больше всего.

Он знал, когда писать.

Знал, что писать.

И знал, что она прочитает это уже после утра с Ильёй — после завтрака, поцелуев, душа, смеха.

Агата медленно заблокировала телефон и положила его экраном вниз.

Снаружи, за дверью кабинета, ресторан жил обычной жизнью: звенела посуда, кто-то смеялся, официанты переговаривались. Мир был нормальным. Слишком нормальным.

А внутри у неё вдруг появилось отчётливое понимание:

Кир никуда не торопится.

Он уже внутри её жизни.

Тихо.

Аккуратно.

Без следов.

И от этого выбраться будет сложнее, чем она думала.

Агата ещё раз посмотрела на экран телефона.

Сообщение Кира всё ещё было там — спокойное, почти вежливое, от чего становилось только хуже.

Она задержала дыхание и нажала «удалить».

Потом зашла в настройки, нашла номер и, не раздумывая больше ни секунды, добавила его в чёрный список.

— Так правильно, — прошептала она сама себе.

Экран погас.

Будто вместе с ним должна была погаснуть и тревога.

Рабочий день подходил к концу. Агата переоделась, накинула пальто, быстро попрощалась с коллегами. Внутри было нетерпение — тёплое, живое. Она хотела домой. К Илье.

Когда она вышла из ресторана, он уже ждал её у машины.