— Коктейль, — сказала она. — Любой.

Первый она выпила залпом.

Второй — так же.

Третий — уже медленно.

С теплом в груди боль начала расплываться, терять чёткие края.

Бармен что-то говорил — она отвечала, даже улыбалась.

Слова становились легче. Мысли — тише.

Людей было немного.

И впервые за день ей не нужно было держаться.

Не нужно было быть хорошей, правильной, благодарной женой.

Можно было просто быть девочкой, которой больно.

И которая не знает, куда эту боль теперь девать.

POV Кирилл

Дом встретил его тишиной.

Кир снял пальто, положил ключи на консоль в прихожей и машинально посмотрел на часы.

Рано.

Она должна была уже вернуться.

Он прошёл в гостиную, включил свет, но телевизор включать не стал. Тишина была привычной — рабочей, контролируемой. Но сегодня в ней появилось что-то лишнее. Ожидание.

Прошло ещё двадцать минут.

Он взял телефон.

Набрал Фила.

Водитель ответил сразу. Слишком сразу. На фоне играла музыка — глухие басы, смех, звон посуды.

Кир выпрямился.

— Где вы?

— Кирилл Андреевич, всё нормально, — быстро сказал Фил. — Агата сказала остановиться возле бара. Она там… уже часа два. Я заходил, проверял. С ней всё хорошо.

Пауза.

Музыка на фоне стала громче — будто Фил повернул голову.

— Но если она ещё пару коктейлей выпьет, — осторожно добавил он, — до машины сама не дойдёт.

Несколько секунд Кир молчал.

Бар.

Агата.

Эти слова не складывались в одну картину.

— Скинь координаты, — сказал он спокойно. — Я приеду.

Геолокация пришла сразу.

Он накинул пальто и вышел.

По дороге мысли были холодные, чёткие — но ни одна не подходила.

Агата не пила. Почти никогда. Бокал вина за вечер — максимум. На свадьбе она выпила два бокала шампанского и больше не притронулась.

Что должно было случиться, чтобы она пошла в бар одна… и сидела там два часа?

Он перебирал варианты — тревога, усталость, ссора…

И вдруг мелькнула мысль, от которой внутри неприятно сжалось.

Она боится возвращаться домой?

Думает, что я буду требовать от неё близости?

Решила напиться, чтобы… не чувствовать?

Нет.

Это было не про Агату.

Он знал её. Лучше, чем она сама понимала себя в моменты растерянности.

Но тогда что?

До бара он доехал быстро.

Фил ждал снаружи, сразу вышел из машины.

— Она внутри, за стойкой. Всё спокойно.

— Езжай домой, — сказал Кир. — Дальше я сам.

Фил кивнул и уехал.

Кир зашёл внутрь.

И замер на секунду.

Агата сидела за барной стойкой, чуть развернувшись к бармену. Волосы свободно лежали по плечам, щёки розовые, глаза блестят. Она что-то рассказывала и смеялась — легко, открыто, без той внутренней сдержанности, к которой он привык.

В груди неприятно кольнуло.

С ним она такой не была.

С ним она всегда держала спину прямо. Слова — осторожно. Эмоции — под контролем.

Он подошёл сзади и положил руки ей на бока.

Мягко. Но уверенно.

Она даже не обернулась.

Просто подняла правую руку, покачала ей в воздухе, демонстрируя кольцо, и сказала:

— Я вообще-то замужем!

Кир усмехнулся.

Этот жест неожиданно его порадовал.

Он притянул её ближе, обнимая.

И тут она начала вырываться.

— Я замужем! Вы что, не понимаете?! — возмущённо сказала она, пытаясь повернуться.

Он развернул её стул к себе.

Она увидела его.

Моргнула.

Сфокусировалась с трудом.

И вдруг расплылась в улыбке.

— Ооо… — протянула она. — Муж мой приехал!

Она развернулась к бармену:

— Это мой муж! Кир!

Потом снова посмотрела на него, прищурилась и добавила с неожиданной нежностью:

— Кирюша… а ты что тут делаешь?

Слово «Кирюша» застряло у него в голове.

Фил, похоже, не преувеличил.

Он наклонился чуть ближе.

— Я приехал за тобой.

Она сложила руки в замок, надула губы, как обиженный ребёнок, и повернулась к бармену:

— Ну вот… веселье и закончилось.

Кир смотрел на неё внимательно.

И теперь точно знал — дело не в нём.

Что-то случилось там, снаружи. В том мире, куда она сегодня вышла одна.

И это «что-то» было сильнее страха, сильнее неловкости, сильнее их сложных отношений.

Это было больно.

И он уже чувствовал — вечер только начинается.

Уговорить её уехать оказалось сложнее, чем провести сложные переговоры.

— Ты скучный, — заявила Агата, когда он аккуратно накинул на неё пальто. — И вообще не умеешь веселиться.

— Я запомню, — спокойно ответил он, придерживая для неё дверь.

В машину он усадил её почти силой — она хихикала, крутилась и пыталась что-то доказать барной стойке, которой уже не было рядом.

Как только дверь закрылась, она сразу оживилась:

— Музыку! Включи музыку! И пой со мной!

Кир посмотрел на неё и понял: ночь будет длинной.

Он включил ей музыку на планшете. Агата сосредоточенно листала треки, что-то бормотала себе под нос, хмурилась, как будто решала мировую проблему.

И вдруг…

— О! Вот это!

Из колонок заиграл Лепс.

Кир тихо рассмеялся.

Агата уже пела. Громко. С чувством. Размахивая рукой, будто стояла на сцене.

Через минуту она повернулась к нему и хлопнула по руке:

— Пой! Или я тебя уволю! И водителя сменю!

Он не выдержал и засмеялся вслух.

— Ладно, сдаюсь.

И он пел. Тихо, мимо нот, продолжая рулить. Включил печку посильнее — надеялся, что тепло её убаюкает.

Но эту девушку не брало ничего.

Она хотела жить, шуметь и устраивать хаос.

Дома стало только хуже.

Она скинула каблуки прямо в прихожей.

— Музыку! Я танцевать хочу! Раз в баре не дал — танцуй со мной дома!

Кир включил музыку на телевизоре, а сам пошёл к бару. Достал виски, налил себе и выпил залпом.

Он чувствовал — ему это понадобится.

Агата заметила.

— Мне тоже налей!

— Может, хватит на сегодня? — спокойно сказал он.

Она остановилась.

Посмотрела на него.

Ничего не сказала.

И молча пошла в сторону коридора.

Он нахмурился, догнал, поймал её за руку.

— Ты куда?

— В комнату. Если ты со мной не веселишься, я буду веселиться одна.

Он вздохнул, развернул её обратно и усадил на диван.

Налил немного виски. Долил колы.

Протянул стакан.

Она просияла так, будто он подарил ей мир.

Они сидели рядом. Пили. Она что-то рассказывала — бессвязно, смешно, с жестами. Смеялась своим настоящим смехом, не сдерживая себя.

И он поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой.

Без защиты.

Без напряжения.

Без роли.

Живую.

— Как ты оказалась в баре? — мягко спросил он.

— Увидела красивую вывеску… — махнула она рукой. — И всё.

Он кивнул.

Он видел, что она врёт.

Но сегодня не стал разбирать ложь по слоям.

Вдруг она замерла.

— Рубашка!

Подскочила с дивана и куда-то побежала.

— Где пакет?! Где пакет?!

Она выглядела так серьёзно, будто от этого зависела её жизнь.

Кир невольно улыбнулся.

Если бы Фил не передал ему пакет перед отъездом, она бы, похоже, действительно поехала его искать.

Он молча встал, принёс пакет из прихожей.

Она выхватила его и торжественно вручила ему.

— Вот!

— Это всё, что ты купила? — спросил он. — А тебе?

— Мне ничего не понравилось, — отмахнулась она и снова сделала глоток.

— Примерь!

— Завтра надену.

— Нееет! Сейчас! Я хочу посмотреть!

Он посмотрел на неё.

На её горящие глаза.

На упрямо сложенные губы.

И понял, что проще согласиться.

Он молча снял гольф через голову.

Остался с голым торсом.

И на секунду задержал взгляд на ней.

Она смотрела открыто. Не смущаясь. Не пряча глаза. Просто смотрела.