Перед глазами вспыхивает вертикальная черта — Иса, Ледяная Форма, и рыболовный крючок острием вверх — Лагуз, Поток, и две вертикальные черты, соединенные вверху сплющенным косым крестом — Манназ, Интеграция-Слияние, и конечно же просто косой крест — Гебо, Дар, и два противонаправленных уголка в середине — Йера, Урожай… и мешочек с деревянными пластинками мне сейчас ни к чему…

…и вот я снова стою перед мэтром Нейрионом, шатаясь от усталости, с льдинками на шерстистых лодыжках и изморозью на волосах и ресницах, а в руках у меня вместо берестяного стаканичка — начертанный на все той же бересте свиток-грамотка. С трудом сосредотачиваю взгляд…

…рецепт. Одноразовый рецепт постройки «Ледяной Лабиринт», дозволено использовать исключительно в замке Вечного леса. Наставник друидов смотрит на меня этак удивленно-вопросительно, на что я лишь устало киваю и ухожу в Заклинательный чертог, где берестяная грамотка отправляется в пламя силы, а Ледяной Лабиринт добавляется в «Очередь построек» Каэр Сида сразу после запланированной Оружейной.

Бар опыта приподнялся заметно, впрочем, до двадцатого уровня еще все равно не хватает. Однако больше ни на что у меня сил сейчас нет.

Доползаю до купальни, где меня берет в оборот Аннеке и каким-то чудом заставляет не только отогреться, но и разогреться. С силами все так же никак, на кровать она меня, по-моему, закидывает сама, я даже подушку сдвинуть не в состоянии.

Ну хоть принять Зов-отчет от Эйлет — могу.

«Разобрали мы эти руины, — сообщает сида, — кто уж там поработал, не знаю, но каверзу всем нам, милорд, готовили серьезную. Куколка костяного дракона, еще бы неделя на созревание или парочка правильно проведенных жертвоприношений — и оно вылупилось бы.»

«Потери?» — выдаю я.

«Справились. Друиды сейчас территорию почистят, заночуем в поле, а завтра с утра повторим церемонию. Тут хоть и не прорыв из иного плана, но Смертью земля сильно пропиталась.»

«Спасибо.»

И через полчасика, я уже почти заснул, чувствую резкий прилив сил — двадцатый уровень таки получен! Действительно, спасибо Эйлет, друиды привели в должный вид кусок территории домена, за что от системы положено вознаграждение…

Уровень приносит мне единичку Выносливости, а предлагать выбор между четвертым рангом Мастера Магии Огня и Следопытом первого ранга — право, даже не смешно. Это для некоторых юнитов в моем подчинении полезно читать по земле как по карте, кто-когда-куда здесь ходил, самому-то мне такое к чему? А вот плюс два процента к силе огненных чар и два процента крита к ним же, что уже составляет двадцать четыре, почти четверть возможного, и опять же реальный максимум мастерства огненной стихии… в общем, с такими талантами можно давать жару!

И я даю, перевернув на спину удивленно-радостно пискнувшую Аннеке. Со взятым уровнем у меня как раз силы восстановились, можно с чистой совестью немного потратить!..

Клан Подземного горна.

Специализация: кузнецы, оружейники, горняки, рудознатцы, артефакторы. Оружейники и кузнецы в других кланах встречались получше, чего уж там, да и рудознатцы тоже — если говорить о верхних и средних пластах подгорного края. Но глубины… там равных им не было. А соперники — лишь только среди заклятых врагов, подданных Паучихи из Подземья.

Удар в спину гномам Подземного горна нанесли не дроу. Их попросту не подпустили бы к спине, ожидая предательства.

Дроу — враги, но они не предатели. Именно потому, что враги. Враги не предают.

Впрочем… им, предателям, впрок это не пошло. Гундухебаб — лучшие артефакторы… были лучшими, и захваченные родовые чертоги обвалом рухнули на головы тех, в ком не было крови и духа Подземного горна.

Возможно, их откопают. Когда-нибудь. Потом. Если сочтут, что секреты истребленного клана все же остались где-то там, в развалинах, погребенные под многими тоннами камня.

Они действительно остались там.

И секреты эти останутся секретами для всех, в ком нет нужной крови. С ними камень не заговорит — так, как нужно. Все старейшины гномов говорят с камнями, не зря зовутся Воплощенными-в-камне — но в каждом клане разговор этот идет по-своему.

И даже железный скипетр в руках избранного короля не поможет раскрыть клановых секретов.

Некане, которая утратила право на прежнее имя, которая теперь — все, что осталось от властной верхушки клана, — клановые секреты тоже не нужны. Не сейчас. Не в ближайшие годы и даже десятилетия.

У нее другая задача.

Возродить клан.

Так просто сказать, и так немыслимо сложно сделать.

Но кроме нее, младшей дочери последнего из владык Подземного горна, и правда — некому. Лишь она может невозбранно брать в руки клановые регалии, чудом увезенные из предавших их гор, лишь она может обучить наследника, будущего узбада, как правильно ими пользоваться… и лишь она может этого наследника клану дать.

И это тоже — не сейчас, однако именно что в ближайшие годы, поскольку на десятилетия подобный вопрос откладывать неразумно.

Прямо сейчас же — ей и клану предстоит выжить. Спасибо лорду-хоббиту, и мастеровой слободе спасибо вдвойне, им помогут. Не заковывая в кандалы долговых обязательств и вассально-кабальных обетов, просто — поддержат и помогут встать на ноги. Дордарим — потому что соплеменницы и полезны, потому что мастеров и подмастерий, живущих вне клановых пещер на правах ушедших в вольный поиск — не касаются клановые ограничения насчет брачных договоров, а им, чудом выжившим изгнанницам, которые и есть — клан, и подавно не до выяснений, какой там у кого индекс соответствия и клановый ранг. А вот ради чего за них тогда вступился Владыка-под-Холмом, Некане до сих пор не понимает.

Ну и ладно. Главное — результат. А результат тот, что клан выживет, и пусть девочка Альмейде уйдет служить лорду Адрону, она и без того приемыш, еще до рождения своего — отрезанный ломоть. Так уж сложилось, в этом вины ее нет. Альмейде не гнали и не попрекали, дали все, что дать могли, и она это чувствовала и отплатила добром за добро, грудью и стальным щитом встав на защиту тех немногих, кто пережил гибель узбада и крушение Подземного горна.

Некане, теперь — Гундухебаб, и только так, ради блага клана готова на многое, а уж отпустить приемную дочь на службу к покровителю, который лишь по своим причинам не принял у них прямой оммаж — это, можно сказать, даже не жертва, а честь, и честь немалая.

Ранний подъем, уплетаю на ходу доставленный мне прямо в покои легкий завтрак, одеваюсь и за дело.

Заклинательный чертог. Расшифрована одна новая формула: снова из Магии Жизни, «Очистка ран», хилерская, мало того — узкоспециализированная, сама по себе она, как следует из названия, просто убирает из раны грязь, нагноение и вообще все лишнее, соответственно снижая риск заражения, если организм выздоравливает естественным путем; а вот если ее задействовать перед Регенерацией или даже Исцелением легких ран, эффект второй формулы резко возрастает. Логично, для профессионала целительских ремесел особенно полезно, для меня не так чтобы сильно нужно, ну да пусть будет.

На всякий случай уточнпяю Зовом у кастеляна, нет ли срочных дел насчет хозяйства или высокой дипломатии. Таковых не наблюдается, отлично, значит, могу спокойно отлучиться из замка.

Буквально на пороге меня перехватывает королева фей.

— Послушай, милорд братец, услуга за услугу.

— Да пожалуйста. Что нужно?

— Думали мы над твоим вчерашним уроком рун. С деревом у меня ничего не получится. Даже если не обычное взять, а тот бакаут, что вчера Санти разыскала.

Добытый феями кусочек плотной, очень тяжелой и маслянисто-черной древесины невелик, этакое поленце длиной чуть меньше локтя и толщиной в кулак тянет килограмма на три. Пара таких вот полешек в неделю — максимум, что можно вытащить из тех невеликих зарослей; условная мера копилась бы, получается, четыре или пять недель, но оно и нормально, поскольку бакаут ни разу не стройматериал. Нет, даже и в «Лендлордах» из него что-то можно построить, но… это как пускать на внешнюю отделку дворца владетельного лорда — реальные объемы золота, кристаллов и самоцветных камней.