Где-то в это самое время приходит Зов от Героини Тилль, вернее, отчет о проделанной работе: кратер на точке Тридья друиды благополучно почистили еще до ее появления (кроме собственно очистки, более ничего не произошло), затем новоявленная героиня-фея возглавила поход к эскарбункулу Фимти, на позицию добрались благополучно, на месте Олвар, Растер, Магон, да и сама Тилль почувствовали нечто неправильное, неприятное и чуждое, бдительность учетверили, друиды призвали кротов, а сиды пустили в ход щупы разума, как выражаются эти самые магики — и в итоге «локализовали прорыв». Извлекли некий камешек, сиды сразу же на месте с ним провели какой-то ритуал и попросили отнести добычу к ним в Полый холм, мол, польза выйдет немалая, а точку Фимти потом друиды почистили заново, сказали, опасности уже никакой нет, но лучше перестраховаться.

«Какая именно польза?» — интересуюсь я.

Вместо Тилль отвечает Кловис, старший из сидов, с которыми мы вчера изничтожали микоидов на эскарбункуле Тридья.

«Милорд, школа Скатах станет сильнее, а для тебя это значит на одного сида в неделю больше, и каждый из новеньких вырастет на два уровня.»

С такой постановкой вопроса не согласиться я не могу, так что пусть добытый камешек со всеми предосторожностями несут в Полый холм на точку Фюрст.

Когда Денна привела в Бобровую рощу остальных и отряды соединились, Санти подала интересную мыслю, которая народу понравилась: сладили для четверки вепрей кустарную сбрую и приспособили тягловой силой. Мулов тоже можно было бы запрячь, но они и так навьючены трофями, больше не потянут, а вот у матерых хрюнделей дури вполне хватит. Жесткий фейсконтроль (иначе говоря, прямое управление со стороны феи), и упряжка делает свое дело. Конечно, тянут не только вепри, а вообще все. В смысле, все валькноттинги и почти все хафлинги, кроме меня, впрягаются в петли, притороченные к канатам, и…

И — ничего.

То есть сдвинуть платформу с черепом на самую чуточку удается, но волочить его так двадцать верст — немыслимо.

Было бы немыслимо без помощи магии.

Санти и Ширр оставляю на фейсконтроле вепрей, а у Аэри, Фрай, Тианы, Ульве, Ситты и Яэлле задача «прокладывать дорогу»: напрочь не представляю, как конкретно «сестренки» такое проделывают, но они заставляют деревья временно сдвинуться в сторону, и те открывают нам путь, а потом смыкаются обратно, встав туда, где росли изначально, в результате полчаса спустя вдавленная в не слишком твердую лесную почву колея порой ведет буквально сквозь вполне крепкий ствол. Друиды тоже так умеют, однако им для этого, признался Варин, времени и стараний нужно много больше, а у фей «разгонять деревья» — можно сказать, забава. Смотрится со стороны действительно… забавно, кто не знает, точно решит, что с глазами не все в порядке. Или с головой.

Ну а я и все прочие феи работаем «линзой силы». Я как «брат фей» на коврике метрах в десяти над черепом Годзиры, метрах в пяти строго подо мной порхает Киена, остальные восемь «сестренок» кругом посередине между нами. Мысленно соединяю весь этот условный шестнадцатигранник ребрами как линиями силы, взмахом Лунного Клыка рисуя в воздухе, как всегда, своей кровью слева руну Райдо, Путь, и сверху руну Манназ, Единство, и справа руну Лагуз, Поток, и снизу руну Соулу, Невозможное, и в центре руну Ингваз — да осуществится то, чему осуществиться должно. И волевым приказом вгоняю себя в транс, и вместе со мной единым сердцем в том же состоянии — весь кагал фей, фокусируя отданные силы на Киене, а та, пребывая в таком же трансе, медленно и размеренно накладывает Силу Зубра по очереди на каждого из бурлаков, закончился откат — занялась следующим, а мана струится в нее ровным небыстрым ручейком, а я, когда отдаю достаточно много энергии, достаю зелье и выпиваю, восполняя потраченное… и вот так — минута за минутой, час за часом. Моргот, от такого количества зелий откат будет… неслабый. Феям тоже завтра поплохеет от столь длительного напряжения — но это завтра. Переживем.

Где-то в процессе фоном отмечаю треньканье, и взятый наконец честным трудом восемнадцатый уровень. Разбираться в подробностях, не выходя из транса, не могу никак.

Четыре версты преодолеваем за два часа — как для такого груза, очень недурственно, — а потом мы встречаем делегацию, посланную из Белостенного в Каэр Сид, и вместе с хафлингами плечи подставляют хумансы покрепче… в общем, к замку вся наша компания с неформатным грузом подходит хоть и в темноте, но еще сегодня. На место артефакт устанавливать будем уже поутру. Заодно и экспы перепадет, сегодня-то все останется потрачено впустую. Ну как — впустую, череп Годзиры дотащили куда надо, уже польза…

Впрочем, думать об этом сил уже нет никаких. Кажется, до кровати я все же доползаю сам. Не уверен.

Она изо всех сил налегает на постромки, сапоги вязнут в почве, голова приятственно пуста. Кораблям место в море, в крайнем случае, в реке или в озере, однако иногда открытые водные пути не совпадают с нужным маршрутом, и возникает необходимость «срезать дорогу» — из одного моря в другое через перешеек, или из озера в море, или же в обход речных порогов. Так что для Повелителей морей сухопутные волоки дело привычное, и переправлять таким образом малую снекку, боевой драккар или торговый кнорр — случается. И уж коли женщина взялась за меч и весло, тянуть лямку на таких переправах она будет вместе с мужчинами. Как может, так и будет.

Это почетный труд.

И красться в подземельной тьме, в свой черед становясь в первый ряд, чтобы, если придется, первой принять удар неведомых тварей или попасться в чудом сохранившуюся старую ловушку, чтобы те, кто за спиной Ярны, уцелели и успели разобраться с опасностью, а смогут, так и ее спасут — это тоже почетный труд. И добыча здесь ни при чем. Да, конечно, в старые подземелья и курганы, «данжи», как их по обычаю Неумирающих именует забавный мелкий хитрован Адрон, за добычей как раз и лезут, если бы там ее не было, все эти темные и опасные закутки остались бы в покое до скончания веков… но хорошая добыча — редкость, и правы те, кто говорит, что можно найти более выгодные способы заработать на кружку пива и хлеб с селедкой.

Выгода здесь тем более ни при чем. Кто хочет только золота, подается в Гильдию торговцев и иные теплые места. Говорят, там тоже не все так легко и радужно, и трудиться приходится больше, чем на корабельном волоке, и в теплых местах этих водятся теплолюбивые и ядовитые змеи и скорпионы… Ярна готова поверить и этому, однако вместо подобающих женщине кухонного горшка и кудели она взялась за весло и меч по другим причинам.

Сваренной кашей и спряденной шерстью не проложить пути наверх.

Мечом — можно. Не всегда и не всякому, но такое случалось, а значит, случится вновь.

Нет, Ярна не хотела встать вровень с ярлами, предводителями дружин, будь они вольными морскими бродягами или обязанными службой кому-нибудь из владетельных конунгов или чужеземных лордов. Командовать — совсем не ее, а вести за собой она готова только таких же, как она сама, просто потому, что добраться до цели им проще вместе.

Поэтому и весло. С мечом может быть и одиночка, на веслах — всегда команда. Идущие единым путем, к единой цели.

А цель у Ярны проста. Невероятно, непостижимо, немыслимо проста.

Возможно, отец был неправ, когда погнал со двора вооруженного старым копьем бродягу в ветхом, некогда синем плаще. И когда бродяга оказался Отцом Ратей и, не спустив обиды, спустил толику этих ратей на Сосновую кручу — он, быть может, был в своем праве.

Ярна как дочь своего отца Ормкеля Смоляного — тоже в своем праве.

Ярна как истинная дочь Повелителей морей — тоже не склонна спускать обид.

Ей не нужны перевязь ярла, венец конунга или перстень лорда.

Ей нужна кровь бога на ее клинке.

Несмотря на все заботы Аннеке, просыпаюсь с четким ощущением «лучше бы я вчера помер». Башка не соображает совершенно.