— Всерьез тебе сегодня лучше не колдовать, — заявляет моя личная секретарша, — а зелий лучше не касаться ближайшие пару дней.

— По зельям согласен, — придерживая голову, с трудом поднимаюсь на ноги, — а с колдовством… уж как получится.

С третьей попытки разворачиваю логи, чтобы посмотреть, как именно зовется мой нынешний дебаф, похожий на жутчайший похмел. Названия в логах нет, самого дебафа тоже. А ощущение налицо. Магия, однако.

Зато в этих самых логах обнаруживаю, что вчерашний восемнадцатый уровень одарил меня единичкой Силы магии, ну понятно, магичил я по полной программе. А еще там же со вчерашнего вечера сердито этак мигает окошко системного выбора с новым навыком Бронебойность, который из книги Осадной махинерии, и третьим рангом Лидерства. Вот же засада… важность Лидерства очевидна даже в монофракционных и монорасовых воинствах, как у меня, тогда как Бронебойность очень полезна для работы по стенам вражеских укреплений из катапульты или требушета, а также для упокоения из станкового копьемета какого-нибудь высокорангового толстошкурого гада, потому как стрелами и даже штырями дракона, бегемота или там титана обрабатывать можно хоть полгода, тут и хоббичья удача бессильна… нет, именно Бронебойность, пока первого ранга, и беру.

А еще, как следует из тех же логов, вчерашний магомазохизм принес мне добавочную единичку навыка Медитации — оно и справедливо, запредельная концентрация на процессе передачи магической силы на протяжении нескольких часов именно медитация и есть, — но вчера я сообщение об этом не получил, то бишь система-то его честно отправила, а до мозгов не достучалось.

Точно такое же «похмелье от магии» наблюдается у фей, кроме восьмерки новеньких — те возмутительно бодрые и веселые. У всех остальных вчерашних «бурлаков» настрой нормальный, тяжело работали и много попотели, но не надорвались, и зримый результат налицо; у отряда Тилль тем более все в порядке. Хорошо, в таком раскладе ввожу Ширр и Ульве в базовую группу к Эйлет и ее валькноттингам — на Санти, Тиану, Ситту, Яэлле, Фрай и Аэри пока другие планы, — усиливаю пятеркой стражей, оставив при себе одну лишь Мерри, плюс четыре вепря, пять сидов, восемь друидов под началом Магона и половина егерей, серьезное и достаточно универсальное воинство получается, вот всю эту компанию я и отправляю в северный сегмент домена к развалинам Хаоры. Теперь можно, должны справиться.

Тилль и Даэсси-Гренн летят в Эренор, с посланием магистрату насчет «лишних баб», которых нужно переселить в Дордарим. В тот же Эренор уже в пешем порядке выступает полудюжина пращников, будущее охранение этих самых переселенок. Если вдруг для Тилль как Героини образуется новая задача, по ходу дела перенаправлю, а нет, пусть попрактикуется в комфортных условиях, как самой руководить отрядом, хотя бы небольшим.

Дальний Зов начальнику стражи Белостенного я отправляю сам, благо это посвященный мной в Герои Монтек, хотя формально парень подчиняется и не напрямую мне, но связь-то никуда не делась. Отдаю аналогичное распоряжение по тамошнему контингенту на переселение. И еще пятерка пращников, а при них старшей опытная Телла-арбалетчица, топают из Каэр Сида по тракту на южную границу домена, у них аналогичный приказ — сопроводить на место, охраняя от всех дорожных неприятностей. В процессе посмотрим, сводить ли обе группы в одну, или пусть добираются по отдельности.

Прочее же мое воинство — отдыхает. Я бы тоже… отдохнул, Аннеке в определенном смысле лучшее лекарство. Может, немного позже. В бой я сейчас точно идти не готов, да и «в поле» выбираться как-то неохота, а вот по замку пройтись могу. Лениво киваю крафтерше Канне и сообщаю, что чаемый ею Цех алхимиков как раз строится и готов будет уже завтра ночью, так что к завтрашнему утру потребую с нее первые условные единицы продукции.

А потом Трор сын Туора, бригадир гномов-гастарбайтеров, трубит в рог и поставленным командным голосом бывшего звеньевого хирда скликает весь замок к вырытой прямо у главных ворот яме.

— Оно конечно, краеугольный камень полагается закладывать до того, как строить все остальное, но у вас, Неумирающих, тля, завсегда все идет набекрень, — сообщает мне пожилой гном. — Давай хоть правильные слова скажи.

Спускаюсь по лесенке в яму, где уже лежит аккуратно спущенный вниз череп Годзиры, смазываю топленым салом и свежим маслом боковые клыки, о передние намеренно царапаю ладонь, дав попробовать своей крови, а потом разбиваю о свод черепа кувшин с вином.

— Храни же замок сей, чтобы стоял долго и крепко, — провозглашаю пафосно и громко, чувстувуя себя идиотом. Попираемый моими ногами череп, наверное, того же мнения.

Однако после того, как я благополучно выбираюсь наружу, а яму гномы в десять минут закидывают землей, утрамбовывают и красиво выкладывают вокруг бровку из плоских камешков — раздается беззвучный гром, почва содрогается, и во вкладке с параметрами Каэр Сида показатели замка и правда меняются. Собираюсь с духом и сотворяю на взрыхленном бугорке Клумбу: раз уж Рэндом мне даровал это практически бесполезное заклинание, надо его хоть однажды задействовать. Цветуечки на зачарованной области прут как наскипидаренные, феи во главе с королевой Крисс радостно пищат, друиды одобрительно кивают. Уж не знаю, будут ли у цветочков какие-нибудь особые свойства — скорее нет, чем да, — но с меня и того довольно, что бар экспы на пустом месте приподнялся почти на четверть потребного для получения очередного уровня.

Еще прошу бригадира Трора связаться с сородичами в Тарнгридде, надо решить вопрос с горой древесины — нечего ей пропадать, — и точкой выхода на белый свет Годзиры, где наверняка найдется что-то интересное в смысле полезных ископаемых.

— Что найдется, это, тля, очень может быть, — проводит гном пальцами по бороде, — но достаточно ли найдется, чтобы бить полноценную шахту?

— Я не рудознатец, — пожимаю плечами, — у вас в таких делах опыта всяко больше. Даже если нет на постоянную добычу — разовая тоже неплоха должна быть.

А все финансовые и организационные вопросы, в плане кто кому сколько будет должен и кого куда припрягать — как всегда, решать через кастеляна Сарта и Цвигина. Обоих тут же озадачиваю еще и этим, пока не забыл.

И разобравшись с этим управленческим делом, поднимаюсь на законченный нынешней ночью Грозовой перевал. Рукотворная двуглавая вершина, скрытая хмурой тучей, для хафлинга выглядит громадной, но на деле в ней и шести метров нет, и опоры на скале вполне удобные. На скальном выступе на фоне тучи восседает — совершенно естественно, будто с начала времен тут был, — бритоголовый хоббит с сияющими густо-синими очами без белков, не иначе, спайсом с Арракиса… активно балуется.

Вежливо говорю:

— Здравствуй, уважаемый.

— И тебе добро пожаловать, милорд, — наклоняет голову тот, — позволь представиться — наставник Брунтей, и прошу не называть мэтром.

— Как хочешь. А почему?

— Потому что с Гильдией, этим оплотом формалистов, мне нечего делить.

— Хорошо, наставник. Готовы ли твои подопечные к выходу в свет?

— Разумеется. — И неожиданно свистит в два пальца.

Шорох-хлопок невидимых крыльев, и Сыны грома, все трое, синхронно, падают из поднебесья передо мной на колено, кулак в землю. Внешне обычные хоббиты, разве что очень коротко подстриженные и скорее жилистые, нежели крепкие, одеты в нечто вроде длинных, ниже колен, плащей в серо-белые кляксы «небесного камуфляжа» — если вообразить себе плащ, порезанный на ленточки от подола и почти до самых плеч.

— Вот они, мои деточки — Боран, Раад, Тарен, — представляет Сынов грома наставник; сами деточки, чуть повыше и покрепче Брунтея, скромно помалкивают, глядя снизу вверх, ибо приказа встать не было. Глаза у всех троих также насквозь синие, но побледнее, чем у наставника — доза спайса была поменьше. — Выучены как надо, с небесами на «ты», спорить с богами не будут, а вот со всеми, кто пожиже…