Правильно. Все это отсутствуют. Даже в перспективе.

— Уважаемые, хоббиты строят иначе. Потому что иначе живут — и воюют, когда приходится, тоже иначе. В ближнем бою бойцы из нас не ахти, никакая стена не спасет.

— Именно стена — и спасет, лорд Адрон, — не соглашается бригадир. — С добрыми камнеметами, да если стрелки в гарнизоне не с традиционными у вас, хафлингов, пращами, а с арбалетами, они мощнее и требуют меньше места для работы — от той же орочьей орды отбиваться можно довольно неплохо.

Хмм. Что-то в этом есть, конечно, вот только…

— Тогда подумайте, какой должна быть стена, за которой при надобности укроется весь Трихольм. Если в крепости засядет лорд, но посад останется врагу на разорение — нехорошо выйдет.

— А чего тут, тля, думать, — Трор тут же тростью чертит схематический план Трихольма и уверенно обводит бороздой его верхнюю треть, примыкающую к Каэр Сиду, а заодно и сам замок на верхушке холма. — Вот так вот и ставить. Раз вы, хафлинги, так любите зарываться в землю — сделать стену земляной, из кит, тля, камень и кирпич потребен только на створы ворот и площадки под камнеметы.

Ох, чую, где-то меня разводят, такие расходы стратегией развития Каэр Сида совершенно не предусмотрены. С другой стороны — вызываю справку и калькулятор просчета по финансам, — в такой конфигурации, со стеной, у меня получится замок уже второго ранга, за каковой система начисляет ежедневный доход на тысячу солиднее, и с Трихольма — вернее, с Верхнего Трихольма, который тут уж точно обретает статус города, — выручка тоже пойдет заметно повыше. М-да. Я таки не хозяйственник, вынужден признать, подобные изгибистости экономики — реально не мое. Собственно, потому и отдал сей аспект развития на откуп Сарту и Цвигину… которые, что и понятно, ничего не разумеют в градо- и замкостроительстве.

— Спасибо за совет, уважаемый Трор сын Туора, — киваю я, — тогда именно такой вот вал и надо будет построить. Обговори только с Цвигином, как отделить Верхний Трихольм от Нижнего, ну и кого он направит к тебе в подсобные рабочие… — Тут кстати вспоминаю о тоже нужном вопросе, и раз уж гастарбайтеры на месте, но основная их работа требует дополнительных согласований… — А пока пусть твоя бригада сделает Колодец, в замке, окруженном стеной, без него точно никуда.

Древо фей встречает меня уже привычным приветственным шелестом, на который, как на звон дверного колокольчика, из дупла выглядывает королева Крисс.

— А, милорд, это ты. Вот, возьми, — дает плоский деревянный кружок в пол-ладони, оплетенный по краю двойной красно-зеленой ленточкой. На обеих сторонах медальки из толщи полированной древесины проступает сложный узор, который, наверное, можно расшифровать, но мне как-то лень. — Хочешь, на шею надень, хочешь, пристрой на запястье, главное, чтобы касался кожи. Тогда сможешь разобрать, что тебе говорит Даэсси-Гренн, а он тебя и так поймет.

— Спасибо… — подкидываю на ладони этот кружок, и тут меня озаряет Великая Мысля. — Крисс, а можно сделать десятка три примерно таких же деревянных пластинок — овальные, где-то на три пальца в длину, два в ширину и полпальца толщиной, и чтобы на вид и на ощупь все одинаковые? Просто гладкое прочное дерево, никакой полировки, никакого волшебства.

— Моих пальцев или твоих? — уточняет королева фей.

— Моих. С твоими сама отмеряй, тут не так важен точный размер, но все пластинки должны быть одна к одной.

— Будут тебе пластинки. Это для ритуалов?

— Примерно.

— Вечером загляни, приготовлю. Да, и тут тебе еще от травницы, — вручает три флакончика, — если что надо передать, мои девочки слетают.

«Взгляд лорда» определяет в первом стандартное Малое зелье маны — восстанавливает от пятидесяти до шестидесяти единиц таковой; во втором — стандартное же Малое зелье здоровья, возвращающее покоцанному пациенту от сорока до пятидесяти хитов; третье определить не могу и прошу помощи у Крисс.

— Малое зелье регенерации, — не задумываясь, ответствует та. — Эффект объяснять?

— Не нужно, знаю. — Чистых хитов такое возвращает меньше, чем «зелье здоровья», и делает это не мгновенно, а по чуть-чуть в течение примерно получаса, зато подлечивает травмы-яды-болезни — пусть и не все, а только те, что послабее, — а также немного восстанавливает ману, опять же меньше, чем специализированное средство, зато «два в одном». В общем, стандартные рецепты, годные и нужные. — Передай, пожалуйста, Исбьорк-зелейнице большое спасибо за подарок, мне и моим воинам такие составы пригодятся. Надеюсь, цену ломить не станет.

Феяликорн Даэсси-Гренн к пустословию категорически не склонен, однако на прямые вопросы отвечает. И то хлеб.

Врожденный навык «Сродство с природой» помогает ему, как всем аликорнам и многим другим «магическим существам», при надобности сливаться с растительностью — хоть в лесу, хоть в лугах и полях, даже в чахлой моховой поросли приполярной тундры, — и брать у этой растительности часть жизненных сил на восстановление собственных, причем никакие ритуальные костыли для этого не потребны. Просто злоупотреблять нельзя, раз в день, не более.

Второй врожденный навык, «Живое оружие», по факту отображает суть организма аликорнов: удар рогом или копытом, причиняя определенный ущерб обычному противнику, всем созданиям с планов Инферно и Хаоса урон наносит полуторный, а порождениям Смерти — и вовсе двойной, причем бестелесные они или нет, совершенно неважно. В свете грядущего противостояния с некросом и вторым уже кряду столкновением с непонятными проявлениями Хаоса — очень, очень ценное приобретение.

Заклинание «Полное восстановление» относится к книге Жизни, ветви Исцеления, и как в общем следует из названия — оперативно возвращает одиночному юниту до девяноста процентов хитов и маны, излечивает многие травмы, болезни и отравления, а также снимает некоторые проклятия. Цель должна находиться рядом, желательно в пределах «касания рогом», что для хилеров в общем-то дело обычное.

Формула «Радужный смерч» относится к книге Света, ветвь Изменения. Накладывается на самого заклинателя, после чего аликорн — ну и феяликорн тоже, разумеется, смена расы тут паспортная формальность — на некоторое время превращается в бешеный вихрь радужного свечения, трудноуязвимый, слепящий и ужасающий, физический урон рогом-копытами в этом состоянии он наносит лишь немногим больше, чем безо всяких бафов, зато урон косвенный, причиняемый соседям того юнита, на кого нацелена непосредственная атака, выходит повыше раза в два. В общем, заклинание для разгона толпы врагов или для прорыва из окружения, часто не применишь — маны забирает много, но пользу переоценить трудно.

А вот про «Прыжок назад» феяликорн отвечать отказывается. Мол, «это только для меня и не при чужих».

— Я-то не чужой, я теперь твой лорд, — пытаюсь возразить.

«Ты мой лорд и командир. Пока. Но ты не мой вожак и не будешь им. Прикажешь — сделаю, а в душу лезть не дам.»

Ну и ладно. Душа Даэсси-Гренна мне и правда не слишком нужна.

Зато более-менее понятно, что полезного можно поручить ему в данный момент. Мощный хилер мне в отряде «вотпрямщас» не требуется, зато живучий, проворный и вообще крылатый юнит, способный отбиться от толпы противников или просто смыться, если вдруг запахло жареным, вполне годится для дальней разведки в том самом подозрительном и, возможно, опасном северо-восточном углу карты. Туда его и ориентирую.

— Как закончишь — позови. И если найдешь что-то очень интересное, тоже позови. Договорились?

«Как скажешь, лорд.»

Затем подходит Уни Клин — обождал, пока я закончу с королевой фей и феяликорном. Рядом с ним мелкий, нулевого уровня, хоббит из недавних ополченцев.

— Две новости есть, милорд, — говорит Уни, — и для разнообразия обе хорошие.

— Люблю хорошие новости, — киваю, — слушаю.

— Разгадал я ту демонскую карту. Что на ней отмечено — не сказано, а вот место я определил. Это в Бобровой роще, — на карте домена вспыхивает желтый крестик.