«В любом случае, разговаривать со знакомыми Беями или их посланниками гораздо проще, когда все трофеи угнаны к нам подальше. А не когда они пока неподвижно стоят на узкой дорожке, да еще забаррикадированы разрушенными деревьями, тушами лошадей и всем прочим, что валяется сейчас на поле битвы», — понимаю я.

Так что следующие пару часов я плотно занят ранеными, пришедший толмач командует пленниками, которых с помощью древков копий заставляют быстрее работать Охотники. Пока гвардейцы создают позади колонны миникрепость из обломков деревьев и поваленных стволов.

— Лес очень густой, степняки по одному едва смогут пробираться, так что устроим завал по пять лиг в каждую сторону, — рассказывает мне старший над Гвардией заместитель Генса. — Они не смогут пройти!

— Новые степняки больше на луки полагаются, так что обстреливать смогут нас постоянно, — отвечаю я ему. — Выбьют кучу наших людей, поэтому на долгую оборону лучше не надеяться.

— Еще господин Капитан Генс должен подойти с сотней гвардейцев нам на помощь, — объясняет мне его заместитель. — И тремя сотням ополченцев с арбалетами!

Да, в лесу арбалеты поубойнее точно будут, чем луки степняков, если особенно стрелять из укрытий.

— Такого количества вполне хватит, чтобы остановить в лесу любую орду, — уже довольно отвечаю я. — Если они успеют прийти!

Что является чистой правдой, как я сам думаю, лишь бы болтов хватило.

— Но и в таком случае нам не стоит оборонять лес здесь, на далеком отшибе. Нужно отступить хотя бы на день пути назад и создать такую же засеку, — решаю я главные вопросы стратегии и логистики. — На таком же самом ручье!

— Какие потери у вас? — вот что мне еще интересно.

— Осьмицу и еще пара гвардейцев убиты, раненых вы, господин Капитан, подлечили! — докладывает гвардеец.

— У меня трое погибло, — признается Драгер. — Двое в бою и одного мелкий степняк ножом ударил.

«Ну, я примерно такие потери и видел уже. Очень даже маленькие на самом деле», — признаю я.

Вскоре трофейные лошади и повозки начинают понемногу двигаться вперед. На арбах сидят Охотники, трофейных лошадей ведут гвардейцы.

— Двадцать осьмиц лошадей, пусть даже степных и осьмица осьмиц арб — хорошие трофеи! — радуется вернувшийся Драгер. — Сейчас выведем все добро на ту сторону ручья, часть отправим вперед. Потом мои люди обшарят всю образовавшуюся поляну, соберут все трофеи с тел и всю упряжь с лошадей, что смогут, сложат на десяток арб, тогда можно совсем отсюда уходить!

Так в итоге и поступили, собрали все, что получилось найти на огромной поляне, загрузили последние арбы трофеями и тронулись следом за основной частью каравана.

Так быстро новая орда не пришла все же, поэтому уходим не слишком быстро. Но сами снова устроили завалы в той части леса, которая еще сохранилась.

Поэтому скорой погони не ожидаем совсем. Почему-то я вполне уверен, что зрелище восьми сотен дохлых степняков-горцев и примерно шести сотен погибших лошадей заставит моих союзников серьезно задуматься о смысле жизни.

«Сколько раз тут не проедут, все будут тухлятину нюхать. Правда, могут сюда арестантов перекинуть с восстановления дороги, если успели их у горняков перехватить. Первым делом наших людей обратно потребую вернуть на стройку в горах!» — решаю я для себя.

Чтобы посчитать выживших и полностью контролировать обстановку. Теперь моим знакомцам из степи придется пойти на серьезные уступки, деваться им некуда окажется после подобной подставы в Сторожке. Поход горной орды — еще можно как-то отмазаться, но передача арестантов лично горнякам в руки напрочь рушит все наши договоренности.

Потом я даже не стал устраивать похожий завал на ближайшем к Сторожке ручье, правильно рассудив, что уже ни к чему особенно такое творить. Разведка из гильдейцев не видит никаких догоняющих нас ордынцев, поэтому пока можно основной точкой обороны сделать мост через Протву.

— Если придут такие же злобные и агрессивные степняки, то нам их так просто остановить не получится. Они уже в огромную толпу не станут собираться, будут передвигаться только небольшими отрядами. Если же придут наши типа союзники — то они жечь Сторожку и дома крестьян не станут. У нас с ними все как-то налажено по общению, — объясняю я пришедшему нам навстречу Генсу, его заместителю и моим Охотникам.

— Так что возвращаемся к трактиру, предупреждаем крестьян еще раз, что нужно перейти на ту сторону, пока сами не разберемся. Мост готовим к поджогу! Ставим на нем самом стену из бревен, чтобы от стрел укрыться и потом отступить без потерь.

— Он уже и так сеном, и сухостоем засыпан, едва в одну лошадь можно проехать! — отвечает мне Генс.

Он привел обещанную сотню гвардейцев и две сотни ополчения, а не три, как собирался, зато все его люди поголовно вооружены стреляющими машинками.

— Что с пленниками делать, Ольг? — обращается ко мне Драгер.

— Отправим их в Сторожку, да запрем пока там. Нам они в городе ведь не нужны? — спрашиваю я сразу у всех.

— Нет, конечно! — отвечает тот же Генс. — Куда их вообще можно приспобить?

— Вот, оставим с осьмицу охраны при них, можно даже моих людей. Но Гильдия должна по-прежнему патрулировать наши земли на половину дня пути, чтобы степняки не обрушились на нас совсем внезапно.

Я на самом деле хочу поскорее выдать все распоряжения и приказания, чтобы уйти в Храм и зарядить там Палантиры. Без полного заряда всего комплекта чувствую себя немного беззащитным, такое явное воздействие источников на свою психику сейчас заметно ощущаю.

Говорю своим людям, которых оставляю присмотреть за пленниками, как себя с ними вести и как быстро двигаться мне навстречу, если все же появится орда.

«Не могут мои Беи не появиться или хотя бы не прислать своих людей с наказом посмотреть, как тут все случиться. Чтобы потом действовать от обстановки», — говорю себе я.

— Тема с чужим налетом всем очень интересна, восьми сотен крутых воинов вполне должно было хватить, чтобы снова загнать горожан за стены. А так они сразу же прикинутся ничего не знавшими зайками, как только доедут до вонючей пустоши. Ну, поехали куда-то их соседи большой толпой, они сами здесь не причем вообще! — примерно что-то такое я и услышу при встрече.

Поэтому сам тут же ухожу в горы с парой своих людей, благо ничего нести нам из тяжелого не требуется. В помощь охранникам оставил осьмицу Охотников, чтобы всем веселее было. Генс отправил нужных городу лошадей и тоже не лишние повозки-арбы в Астор, чтобы похвастаться трофеями и нашей победой над огромным количеством степняков.

— Небольшая войнушка и огромная победа нам всем нужна! После тяжелого полупоражения в прошлый раз! — я сам сказал ему напоследок.

Так мы прошли мимо свежего дохлого Корта, вернувшейся к стоянке огромной отары, где я пригласил пастухов торговать на огромном рынке около города.

— Даже лавку для вас там уже построил. С глубоким погребом для хранения сырого мяса. Толмач из Сторожки поможет вам на первых порах с торговлей. Будет цены называть и торговаться. Шерсть сам всю скуплю, не обижу. Цены на мясо и баранов с овцами сами ставите, моя охрана на рынке присмотрит, чтобы не было никаких обид моим гостям. Дам пару степных арб для перевозки баранов, но нужно будет дорогу подальше провести в горы! За месяц управимся, наверно! — так все и сказал им.

Не сам, конечно, просто записал слова толмача на степном языке с понятной мне транскрипцией и сейчас зачитал пастухам.

Выслушал их вопросы, я-то их понимаю, но правильно сказать все равно ничего не могу.

«Надо бы вообще немного степной язык подучить. Для будущего плотного взаимодействия, — решил про себя. — Мне же такое не трудно сделать».

Ответил, как смог и зашагал в горы. В Храме поставил Палантиры на зарядку и пригляделся к артефакту наверху первой Пирамиды. Он тут уже седьмой день стоит, еще один день пройдет и можно новый ставить.

«Как в руководстве было написано».

Так оно и получилось, провел ночь на столе и утром присмотрелся к самой Пирамиде. Движение маны снизу вверх на первой прекратилось, а на второй еще продолжается в магическом взгляде.