«И ведь не соврал, именно так про моего человека и думает на самом деле, — хорошо понимаю я. — Этак тот и точно ни на что повлиять не может, раз без малейшего авторитета оказался. И даже не продвигается в сторону его получения».

Договорившись о связи и плате за информацию, Апис отпускает матерого жулика побыстрее, выдав ему пять золотых за сговорчивость и перенесенные мучения.

— Докладывать мне завтра с утра нужно заказчику о том, что сегодня увидел и понял. Не поменялся ли маршрут кузнеца и насколько хорошо его охраняют, — вполне откровенно признается Стоц. — Сам ко мне подойдет с вопросом домой.

Денег хорошо выдал ему Апис, чтобы бывалого мужика не так сильно мучила совесть за то, что быстро переметнулся на другую сторону. Ему все равно, по большому счету, кому теперь служить, лишь бы в обиду не давали и монету исправно платили.

Еще к нам подошел один из помощников Аписа, предупредил, что Алим тоже пришел сам по приглашению, поэтому нужно не дать жуликам встретиться на выходе из пивного склада.

Так что развели наших людей, будем считать, что Стоц тоже уже наш, а Апис подошел ко мне поговорить.

— Господин Капитан, что тогда с Алимом делать? Он на самом деле врал постоянно про свои возможности. Мне так все время казалось, теперь и Стоц все подтвердил. Нет от него нам толку, а по два тайлера получает уже почти целый год, — помощник явно предлагает с врунишкой посуровее поступить.

— Думаешь, пора его с десятком уже присмотренных воришек в Сторожку отправить? — поинтересовался я.

— Хорошо бы, — выдохнул Апис. — А то за дураков явно нас держит!

Тут я сам задумался, но быстро решил, что помощник самому Стоцу все равно не помешает, пусть он даже совсем не в авторитете. Будет хотя бы от него донесения приносить, чтобы тот сам не палился. С ним уже контакт налажен, а вдвоем они смогут что-то придумать.

— Оставим его пока все же здесь. Посмотрим еще какое-то время, вдруг появится от Алима толк. Пусть бегает по указаниям гораздо более прошаренного по воровской жизни Стоца. Он сам может просто не тянуть на авторитета по личным качествам, так что вины его особой нет. Сейчас посмотрим, как тот сработает по кузнецу, сможет ли понять, когда будет покушение. Самое главное для нас — прихватить стрелка или стрелков на горячем. Даст показания Стоц на литейщика, только тайным образом, потом стрелки заговорят, уже в самой Караулке под пыткой и дело будет сделано. Литейщика арестует Стража, потом начнет допрашивать, посмотрим, что он скажет в свое оправдание. За него его приятель Капитан бросится впрягаться, конечно, только подготовленное и полностью раскрытое покушение на лучшего кузнеца города можно серьезно раскрутить. Так что пусть пока вместе поработают, а со Стоца пока нужно показания снять паре доверенных стражников из бывших гвардейцев. Пусть он останется неизвестным свидетелем, их слов с личным подтверждением хватит, чтобы все запустить по закону. Заведем заранее дело о готовящемся покушении, типа по полученным от знакомого вора сообщениям. Потом я лично прихвачу стрелков и сдам тут же Страже. Такой план пока у меня, — объясняю я ему свою задумку.

Прихватить литейщика уже почти можно со слов одного Стоца, но без изготовившихся стрелков с арбалетами при них все будет не очень серьезно выглядеть.

«А вот с такими доказательствами уже никто в Совете не отмахнется. Не попрут, наверно, моего врага из Совета, но репутация у него весьма сильно просядет, это однозначно, — надеюсь я. — Хотя Клея, теперь постоянный советник своего мужа, может настоять и внушить Крому идею с обязательным исключением того из состава Капитанов! Заказать и оплатить убийство лучшего и известнейшего кузнеца города — очень серьезное преступление! Явный подрыв обороноспособности Астора сейчас и на будущее!»

Так что с Алимом мой заместитель сам переговорил, навтыкал ему за плохую работу, но пообещал приставить к опытному человеку в помощники. Тот радостно согласился, понимая, что под кем-то опытным быстрее продвигаться начнет хоть куда-то.

На данном мероприятии все дела на сегодня закончились, прибежал посыльный с известием, что Водера довели до дома и пара охранников там осталась сторожить кузнеца.

— Интересно, поймут что-то заказчики покушения, то есть тот же литейщик с остальными приятелями? Уверен, он не один подобную канитель затеял, все они там деньгами участвуют. Из-за увеличенного числа охранников и теперь ночного присмотра? — спрашиваю я себя и Аписа.

Тот только плечами пожимает и бережно возвращает мне камень правды. Я его принимаю и чувствую, что он еще наполовину полон, хватит, значит, на пару подобных допросов.

— Понравилось с магией правду чувствовать? — спрашиваю помощника.

— Да, господин Капитан, очень просто и удобно получается, — отвечает он.

Ладно, один помощник первый экзамен сдал, теперь мне нужно будет еще семь похожих помощников найти для будущей жизни.

«Даже побольше, только за перевалы восемь приближенных людей нужно, чтобы командовали взводами. Только ведь и здесь хотя бы парочку при артефактах нужно оставить!» — говорю себе я.

Все отправляемся по домам, кто в богатый особняк на Ратушную площадь наслаждаться тушеным мясом в горшочках, кто по своим комнатам радоваться по простому жареной рыбе.

Дома разглядываю Гритину гордость, нашу дочку и чувствую, как в меня пробирается восхищение малышкой, которой всего один месяц от роду.

«Ну, вылитая мама, такая же редкосинеглазая ведь!» — весело угукаю я ребенку.

Но Грита быстро у меня ее забирает с рук, мол, ты долго шлялся по всяким подозрительным местам, чтобы не рисковать дочкой совсем.

— Вдруг какую заразу домой принес? — бдительно заявляет мне.

«Можно много чего придумать и изобрести для детей, ту же первую коляску, например, на витых пружинных амортизаторах, — появляются у меня отцовские мысли. — Потом открыть еще одну лавку с товарами для детей, огромное же поле для деятельности. Хорошо бы каталог принести из нашего мира, но уже с игрушками прошлого столетия. Которые мы сможет воспроизвести здесь без синтетики и пластмассы».

Через день на встречу с Аписом просится Стоц, где исправно докладывает, что заказчики что-то решили с нападением. Ему выплатили остатки оговоренной суммы и сказали, что совсем свободен, и чтобы никому ни единым словом не обмолвился.

— Говорит, порекомендовал два места в городе для засады. Заказчики ничего не подозревают о нас, но он откровенно боится, что могут и его убрать на всякий случай. Когда кузнеца того, значит, — пересказывает мне Апис. — Потому что разглядели увеличенную охрану, хотят вопрос побыстрее решить. Почему-то их четверо охранников утром и вечером не пугают, точно стрелять из потайного места, с какой-то высоты собираются.

— Места показал? — самое мне интересное дело теперь.

— Рассказал, с нами ходить по городу не хочет, боится спалиться. Одно прямо на выходе из дома Водера, есть там подворотня в закрытый двор. Второе перед Речными воротами, на восьмой улице. Там можно через ничейный забор между домами выстрелить и убежать через задний ход.

— Понятно, тогда приступаем! — довольно потираю я руки.

— Дропер, давай двоих знакомых из стражников к Апису, пусть встречаются со Стоцем и запишут его показания. Тогда тихонько заводим дело в Страже через самого Трагера, для задержания надолго литейщика слов жулика маловато, но пойманные на месте засады стрелки или стрелок — вполне даже достаточно для подобного. Даже укажем в заявлении для одного Трагера именно те места, про которые расскажет Стоц, а я там всех засадников сам поймаю, — настроение у меня поднимается.

Впереди крутое дело, я смогу вволю использовать полученные в четвертой Башне артефакты. После чего прослежу, чтобы те же стрелки или стрелок все правильно рассказали дознатчикам. Но, даже не дожидаясь их показаний, тут же забираем спалившегося литейщика на всякий случай, пусть пока по моему личному подозрению в центральной Караулке посидит.