Нанят господином Капитаном за хорошие деньги, а на обратном пути прихватит партию руды, которая теперь в Асторе улетает со страшной силой. Водер не расслабляется, постоянно пополняет запасы необходимого для плавок количества руды на нашей промплощадке.

Конкуренты уже все поняли по скорости им закупки руды, но еще побаиваются открыто выступать против новых технологий. Дроперу и Апису даны все инструкции, как предупреждать диверсии и саботаж, еще Водера теперь все время двое моих охранников домой сопровождают и утром встречают.

«Так, за десять часов по темноте мы пройдем по десять с половиной километров в час, значит, примерно на сотню километров приблизимся к „затерянному миру“. Неплохо так просто во сне на корабле пройти два утомительных дневных перехода. Нам до него примерно восемь переходов по сорок-пятьдесят километров в день, если шагать по земле, то есть триста пятьдесят километров до начала той интересной долины вдоль Роковой горы. Возьмем еще с запасом сотню километров по ней, то есть примерно четыреста пятьдесят километров. Или все же поменьше размахнуться? На четыреста примерно? Там никаких дорог нет, поэтому пройти не факт, что вообще получится. И как тогда подстраховаться? — задумываюсь я. — Если упремся в неприступные скалы, а шхуна уже уйдет?»

— Когда высадите нас, еще один день с утра до следующего утра подождете около места высадки. Если мы не найдем проход и обратно будем вынуждены вернуться, — инструктирую я капитана. — Еще одну лодку у вас заберем на всякий случай, она как раз на восемь человек рассчитана. Потом тебе новую оплачу.

Так я распоряжаюсь, потому что совсем не уверен, как получится по земле через «запретный мир» добраться до нужной Башни. Мало ли какие провалы, болота или горные кряжи нам попадутся в пути. Если успеем быстро на берег вернуться, то пойдем к месту высадки напротив Башни Кремера на шхуне. Если зайдем подальше, но все равно придется вернуться, то гораздо легче окажется пройти на лодке вдоль берега обратно, чем пробираться еще каким-то образом.

Правда, спутники мои ни грести веслами не умеют, ни плавать в случае кораблекрушения, так что первое время их придется учить работе на веслах. И правильно по плавсредству передвигаться даже. Еще очень боятся неведомых глубин под собой. Но плыть хотя бы по пять-шесть километров в час около берега гораздо лучше, чем карабкаться по скалам, проходя за тот же час метров пятьсот.

«Обойдем по воде препятствие и снова высадимся на берег в подходящем месте», — так я прикидываю подобную возможность.

«Проще всего было бы от Башни зайти в долину, но столько времени терять я не собираюсь. Тут на шхуне мы через день окажемся около нее и сразу пойдем обратно к Башне. За всего два дня уложимся, вообще без вариантов получается. Ведь пешим ходом до Роковой горы добираться минимум девять дней, а то и все десять. Да и не нужно нам сейчас с повозками сразу шагать к самой Роковой горе, пирамиды я собираюсь забрать на обратном пути», — напоминаю себе правильную логистику в данном походе.

Так что еще день плавания по светлому времени дня, потом экипаж шхуны встает на якоря, заранее промерив уже незнакомые им глубины. По темноте дальше идти не собираются и правильно делают.

«Четырнадцать часов, да по пятнадцать километров примерно, около двухсот километров получается за светлое время суток. Плюс вчерашняя сотня, еще через семь часов плавания можно искать место для высадки», — высчитываю я примерный путь.

Ночуем на палубе вместе с моряками, они в подветренной от нас сторонке готовят свою сильно воняющую еду, потом дружно ложимся спать.

Ночью рядом, прямо под бортом, раздается мощный всплеск и гулкий удар по корпусу судна, шхуну долго качает, морское животное или гигантская рыба вынырнула рядом и так пошутила над нами. Утром глаза у моих людей просто круглые от пережитого ночью ужаса, а морячки только посмеиваются, распуская паруса.

Они давно привыкли к чудесам богатого разнообразной жизнью теплого Голубого моря, а вот мои сухопутные люди от приключившегося с ними ночного ужаса дружно молятся своим богам или уже только одному Последнему Спасителю.

«Да уж, трудно будет моих людей на лодку загнать, такое морское чудище ее одним ударом хвоста перевернет! — понимаю я, проверяя Палантиры в мешках. — Придется ветвистой молнией чудище сжечь, если появится рядом. Или из фузеи импульс выпустить! Если вообще успею ее достать!»

На следующий день плывем до полудня, когда я командую остановиться, ведь показался солидный провал в идущей вдоль берега сплошной и высокой каменной гряде.

— Здесь высаживаемся! — командую я. — Подходящее место! По четыре человека с припасами и оружием в лодку спускаемся, моряки нас за два раза доставят! И сами своих людей заберут со второй лодкой!

В течении получаса происходит высадка, вскоре мы остаемся одни на пустынном берегу, лодка затащена повыше на берег и привязана к деревьям. Я успеваю за время переправы подняться повыше на скалу, там перелезть с одного дерева на другое и оттуда начать осматриваться.

Хочу просто сразу определиться с тем, куда мы попали и можно ли отсюда куда-то вообще пройти.

С ветки на большой высоте, где сразу захватывает дух, включив орлиное зрение и используя свой двенадцатикратный бинокль, я хорошо вижу, что нас ждет впереди. Потом осторожно спускаюсь вниз и присоединяюсь к напряженно ждущим меня спутникам. Они дружно молчат, ожидая, что я расскажу.

— Перед нами большая долина с деревьями и прочими интересными местами. Проход прямо туда есть! — я показываю рукой влево. — Придется, наверно, спускаться с высоты, потому что там низко, а здесь высоко. Дальше, если прямо идти, за сам вулкан, через день пути высокие скалы и другая долина, гораздо выше нашей по уровню. Если пойти налево, куда нам требуется, то через примерно половину сотни лиг видна еще одна скальная гряда. Пока не понять, сможем мы там пробраться или нет. Думаю быстро сходить туда, мы тогда успеем вернуться на корабль, он нас будет еще полтора дня здесь ждать.

Так что мы выходим сразу же, хотя у охранников все еще трясутся ноги после переправы на берег. Ночной гость здорово перепугал совсем сухопутных мужиков своей несоизмеримой мощью и тем обстоятельством, что его никто не видел.

«Все непонятное очень страшно, — усмехаюсь я, карабкаясь по камням. — Уж я-то на касаток, китов и гигантских кракенов насмотрелся по телевизору в своем мире. Но здесь и совсем другие чудовища могут быть!»

Примерно с час мы пробираемся по скальным нагромождениям, густо поросшим кустами и небольшими деревьями, от берега, потом видим перед собой зеленую долину, сплошь заросшую невысоким лесом.

Только к ней нужно спуститься с каменной гряды, приходится вязать веревки, чтобы совершить спуск без особого риска.

Но я с первым шагом по земле чувствую, что она заметно качается под ногами.

— Да это, братцы, натуральное болото. Рубим первым делом шесты и далеко от камней не отходим! — командую я.

Приходится с километр шагать рядом со скалами, но вот болото заканчивается, под ногами нормальная земля и мы спешим дальше. Что удивительно, вокруг нет зверей и даже птиц почти не слышно, еще какой-то странный запах лезет мне в ноздри.

«Как будто битумом пахнет, когда асфальт кладут», — вспоминает память знакомое слово.

Только за лесом ничего интересного не видно, а карабкаться на скалы вдоль берега мне не хочется. Они довольно отвесные, да еще я спешу к следующей гряде, откуда хочу побольше всего рассмотреть.

— Шесты не бросаем, кто его знает, что там дальше! — кричу упарившимся от быстрой ходьбы и довольно высокой температуры воздуха охранникам. — Жарко здесь что-то, как не на Север попали!

— Есть такое, господин Капитан! — отвечает совсем мокрый Бейрак, очень мощный телом.

Через еще час добираемся до начала каменной гряды, которая ограничивает здешнюю долину с болотом и забираемся на нее. Благо с нашей стороны хватает мест, где можно подняться повыше.