— Вот, — сказал он. — Смотри, выбирай. Только это…

Греко спешно развязал папку, достал стопку листов и пробежался по ним взглядом, сверяясь с чем-то.

— Читай только с этой стороны, — теперь он положил стопку передо мной. — Не переворачивай.

— А что там?

— Там ничего! А с этой стороны годные варианты и ничего критичного…

В этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге появилась Валентина.

— О! Здравствуйте, синьор Маринари! — девушка тепло поприветствовала меня, а затем обратилась к мужу. — Габриэль? На минуточку, — и исчезла так же шустро, как и появилась.

— Я ненадолго. Смотри пока.

Ну а я действительно начал смотреть. Итого мне на выбор предлагалось двенадцать заброшенных заведений. Тут был и ресторан с огромной летней террасой, что для Венеции настоящая роскошь, и кафе с видом на небольшой канал, и крохотный барчик в лабиринте косых улиц исторического центра, и винная траттория с многообещающим названием «Бахус».

Вот только территориально мне это всё не подходило. Слишком далеко. Ведь мало того, что синьора Паоло собирается сама работать в пекарне, ей ещё и по часу туда-сюда-обратно добираться придётся. Так что нет.

— М-м-м… так.

Запретный плод сладок. А потому просмотрев всё с «санкционированной» Греко стороны, я всё-таки перевернул стопку. Тут были другие заведения с другими названиями, вот только с описаниями творилось чёрт те что. Все листы были исписаны пометками, причём пометками в итоге перечёркнутыми.

Я смог различить только: «запечатано до такого-то года», «аномальная активность: высокая» и «не для сдачи». И тут мой взгляд упал на название «Tra le brioches» и это была любовь с первого взгляда. Дословно название переводилось как «Между Булками» — старинная пекарня, заброшенная сорок лет тому назад. Прежний владелец исчез, оборудование судя по описи на месте, ремонт не требуется. Печь — дровяная, в рабочем состоянии, а самое-то что главное — пекарня находилась в Дорсодуро, ровно между «Мариной» и домом синьоры Паоло.

— Выбрал что-то? — азарт настолько поглотил меня, что я даже не заметил, как в кабинет вернулся Греко.

— Да, — сказал я. — «Между Булками».

— Порядковый номер?

— Двадцать три.

— Двадцать три-и-и-и, — не глядя на листочек, Греко плюхнулся за свой стол и достал какой-то бланк.

Что-то накарябал на нём, влепил несколько печатей и поставил свою размашистую подпись.

— Поздравляю, — сказал он, передал мне уже заверенный документ, а сам направился к шкафчику в самом дальнем углу кабинета. Открыл его, и хозяйским взглядом пробежался по сотне всевозможных ключей, что висели на крючках. Как в фойе отеля или в какой-то гигантской ультимативной ключнице. — Двадцать три, говоришь? — переспросил он.

— Да, двадцать три.

— Подожди-ка, — Греко нахмурился. — А почему ключа нет? Стоп… ты… ты что⁈ — Габриэль метнулся обратно к столу, схватил листочек с описанием «Между Булками», схватился за голову и медленно опустился на стул. — Граппу будешь?

— Воздержусь.

— А я выпью, — сказал Габриэль, достал из ящика стола бутылку, потом глазами порыскал в поисках стопки, не нашёл, в итоге махнул рукой и саданул из горла. — Н-да-а-а-а, — выдохнул он. — Ты совсём с ума сошёл?

— Ага, — согласно кивнул я. — Слушай, ну а что поделать? Мне оно подходит. Во-первых, пекарня. Во-вторых, недалеко. Идеально же!

— Ну, — Габриэль пожал плечами и сделал ещё один глоток. — Это твой выбор. Могу теперь разве что удачи пожелать… а ключа у меня нет.

— Спасибо…

Через час я уже вернулся в «Марину». Первым же делом позвонил синьоре Паоло и убедил её в том, что через неделю её пекарня будет готова, а затем начал готовиться к свадьбе внучки дона Базилио.

Что там не так с «Между Булками» я разберусь чуть позже, ну а пока нужно выполнить первую часть плана. Почему для помощи синьоре Паоло я выбрал именно домовых? Да потому что. Я до сих пор твёрдо уверен в том, что старушка не справится одна. Но если они начнут работать в такой же связке, как мы с Петровичем, когда к утру все заготовки чудесным образом уже готовы, то работа превратится в настоящую сказку.

И осталось мне теперь лишь придумать, как бы познакомить Паоло с нечистью. Сущие пустяки, по сути…

Я остановился напротив двери с потускневшей вывеской. Сам дом находился в живописнейшем месте, так ещё и наполовину торчал прямо над каналом. Я пока что такое только с расстояния видел — собственный крытый причал-гараж вместо подвала. Думаю, Бартоломео будет рад разбить здесь свой штаб.

Но это всё потом. Надо сперва посмотреть, что внутри. Ключа у меня с собой, понятное дело, не было. Греко передал мне бумаги с печатями, пожелания удачи и… да и всё, собственно говоря. Что ж. Как правило без ключа в моей жизни двери открывались либо после вежливого стука, либо же после хорошего удара ногой.

Каюсь, я уже начал всерьёз подумывать над вторым вариантом, но тут рука сама потянулась к ручке. Решил проверить на всякий случай и не прогадал. Пекарня оказалась не заперта.

— Ага, — сказал я и шагнул внутрь.

Воздух внутри оказался тяжёлым, спёртым, но неприятных запахов не было. Свет с улицы едва пробивался сквозь грязные окна, и внутри по первой я увидел лишь смутные очертания мебели. Пригляделся — нет, не смутные. Просто всё вокруг почему-то было завешано тряпками, простынями, брезентами какими-то. Чем-то мне это напомнило мой первый день в «Марине».

Вот только здесь пахло как-то иначе… знаю-знаю, все эти метафорические запахи дурной тон, но почему-то хочется сказать «пахло удачей».

Я сдёрнул первую же попавшуюся простыню и тут же зажмурился. Пылюка поднялась такая, что я непроизвольно чихнул. А когда открыл глаза малость опешил — вместо столика для посетителей пекарни передо мной был полноценный покерный стол с зелёным сукном. Чуть потрёпаные края, лунки для фишек, разметка, все дела. Более того — складывалось ощущение, что на столе сейчас была незаконченная раздача. Карты, фишки — всё это было аккуратно распределено между отсутствующими игроками.

— Интер-р-ресно.

Что ещё бросилось в глаза, так это ножики, которые были воткнуты буквально повсюду — в стены, в потолок, в пол. Причём совершенно разные, от кухонных тесаков до складных малышей. Пол усеян пожелтевшими от старости картами и фишками разных цветов. Короче говоря, не пекарня, а настоящее казино.

Не спеша я обошёл всё заведение. Три этажа — тот самый гараж-причал, зал с кухней на первом, и жилая зона наверху. Кухня, к слову, оправдала все ожидания. С этим действительно можно работать.

Ходил я без малого час, но всё никак не мог ощутить никаких аномальных вибраций. А они ведь есть! Они должны быть, раз заведение брошено. А мне пока что казалось, что в реалиях Дорсодуро это место аномально отсутствием аномалий.

— Так…

Уверен, что не всё так просто, и подвох обязательно должен быть. И надо бы, наверное, вернуться ночью. Ну а сейчас я просто накидал в уме примерный список дел: вывезти хлам, отдраить стены, заказать нормальную мебель и запустить Леонардо, чтобы поработал над деревом. А затем начал собираться восвояси.

Вышел на улицу, захлопнул дверь, сделал пару шагов прочь и в этот самый момент услышал звон битого стекла. В ту самую дверь, что я только что захлопнул, прилетела какая-то посудина. При этом само здание пекарни вздрогнуло, издав протяжный скрип, а редкие прохожие навалили шаг, чтобы поскорее убраться отсюда подальше.

— Ага, — кивнул я. — И вы серьёзно думаете, что меня это отпугнёт?

Возвращаемся, стало быть! Я вернулся в зал и осмотрелся заново. Ничего и никого не углядел, а потому решил спросить вслух:

— Ну и кто тут такой меткий?

А в ответ тишина. Ни скрипа, ни шороха. Ну допустим. Тогда я подошёл к покерному столу, смахнул со стула пыль и присел на одно из игровых мест. Осмотрелся ещё раз.

— Ну⁈ — крикнул я. — Посмотрите-ка на меня! Идеальная мишень! Ну давайте, киньте в меня ещё что-нибудь! Покажите класс, ребята!