— Хм-м-м…
— Знал, видел и уваж…
— Уважение! Дай-ка подумать.
В зале воцарилась мёртвая тишина. Дон смотрел на меня, а я смотрел на дона.
— Это безумие, — наконец произнёс он. — Это не реально. Домовые не работают на людей открыто, это закон и это традиция. Мы — духи дома. Если мы помогаем, то мы помогаем незаметно. А явное сотрудничество, молодой человек, это против нашей природы.
— Боюсь, дон Базилио, вы спешите. Вы ведь так и не выслушали, что я предлагаю вам взамен.
— Хм-м-м…
— Я предлагаю отпраздновать в «Марине» два домовых праздника.
Кто-то в зале ахнул, кто-то охнул, кто-то поперхнулся канолли, а Петрович так сильно и звонко шлёпнул себя по лбу, что как бы сотряс не заработал.
— Не надо, Маринарыч! — заверещал он, как резаный. — Ты не понимаешь, на что ты подписываешься! Это же… м-м-м-м! — обернувшись, я увидел, как два мордоворота дона Базилио зажали моему домовому рот.
— Отпустите Петровича-то, — пожурил я Базилио, и тот согласно махнул рукой своим:
— Освободите, — а следом задумался.
Пристально смотрел на меня, пока в маленьких глазёнках бушевали бури. И, наконец, кивнул.
— Ладно, — сказал он. — Я согласен. Ты действительно говоришь на языке дела. Праздники — это серьёзно. Теперь скажи, какие именно работники тебе нужны?
Тщательно избегая слова «уважение», я поведал дону что мне нужны сотрудники в пекарню. Хлеб, булочки, сладости, возможно пицца, возможно фокачча, возможно… что-то ещё. Меню до сих пор не утверждено, так что впереди меня самого ожидают сюрпризы. Но общий смысл до домовых я донёс.
— Хм-м-м, — протянул Базилио. — Старый Карл отлично подойдёт для этого дела. Умелые руки, понимание теста и печей. К тому же он уже давно сидит без дела в своём палаццо на Сан-Поло, после того как хозяева укатили в Милан…
Дальше дон вслух начал перечислять другие подходящие кандидатуры. Некого Марчелло, который живёт в кондитерке на Кампо Сан-Бартоломео и искренне ненавидит своего хозяина-француза за то, что он француз. Ну и наконец Луиджи и Джузеппе, которых было бы здорово задействовать в качестве грузчиков-разноразбочих. Эти двое, насколько я понял, были совсем ещё молодыми домовятами и собственным домом не обзавелись. Потому тусовались всё свободное время на рыбном рынке в Риальто и очень комплексовали по этому поводу.
Короче говоря, полный комплект!
— Считай, что мы договорились, — сказал дон. — Эти четверо станут работать на тебя. Но я ещё раз должен уточнить: ты действительно понимаешь, на что ты собираешься пойти? Ты действительно понимаешь, что такое домовые праздники?
А я понимал, причём не «примерно». Ведь с момента прибытия в Венецию успел пелелопатить целую кучу книг об этом городе. Причём когда я говорю «куча», речь идёт о настоящей, физической куче, из которой можно построить неплохой такой игрушечный форт.
«Большая Энциклопедия Венеции» насчитывает сто двадцать томов, каждая по тысяче страниц. Скорочтение мне в помощь, не зря учился. По чуть-чуть в свободное от готовки и управления время — либо же в ущерб сну — я изучал, изучал, изучал… и изучил. Вот только есть один момент. Я изучал так называемую новую версию энциклопедии, а есть ещё и старая, и вот до неё добраться не так просто.
Как говорят, эти старые книги со временем становятся то ли проклятыми, то ли аномальными. Коллекционировать их — настоящее безумие. Так что займусь на досуге.
Но к чему я сейчас подводил? К тому, что в энциклопедии я уже прочитал про «домовую свадьбу». Информация была подана в виде истории четырёхсотлетней давности, которая повествовала об одном очень жадном владельце трактира, который согласился провести мероприятие для домовых за очень большие деньги. Тут рассказ обрывался на небольшую ремарку о том, что никому и никогда не нужно даже пытаться повторять за ним.
Мужик благополучно сошёл с ума. Так что праздники для домовых рекомендовалось проводить, только если вы уже слепы, глухи и немы. Во всех остальных случаях — опасно.
— Да-да, — сказал я, глядя дону прямо в глаза. — Я всё понимаю. И я согласен.
Дон хмыкнул. Его измазанная кремом борода приняла какой-то уж больно довольный вид.
— Отлично. Тогда мы с тобой договоримся. У моей внучки скоро свадьба, и мы проведём её прямо здесь. Торжественный ужин, танцы, всё как полагается. За это нужные тебе четверо сотрудников отработают на тебя… м-м-м… скажем, лет по семьдесят. Тебе подходит такой срок?
А я задумался. Семьдесят лет… при всём уважении к синьоре Паоло, ей столько не нужно. Да и если уж признаться честно! По истечении этого срока сам себя я вижу уже отошедшим от дел довольным стариком, который занимается преимущественно тем, что делится своей мудростью с подрастающим поколением и в шесть утра бесцельно катается на общественном транспорте, просто потому что может себе такое позволить.
— Семьдесят, — вслух пробормотал я и вызвал у дона интересную реакцию:
— Понимаю, — вальяжно протянул он. — Человек умеет торговаться. Пусть будет сто двадцать лет.
— Согласен. А что насчёт второго мероприятия?
— Вторым мероприятием пусть будет корпоратив.
— Ох… какие вы слова знаете.
— Мы прогрессивные домовые, — важно ответил дон.
Так. Ну допустим. Опыт проведения свадеб в «Марине» уже есть, а корпоратив и того легче. Справимся. Остаётся лишь один вопрос:
— И когда состоится свадьба вашей внучки?
Он посмотрел на меня с искренним удивлением, как будто я безнадёжно отстал от светской жизни домовых. А я, блин, не отставал. Я в ней вообще никогда не участвовал.
— Как это «когда»? — усмехнулся Базилио. — Ты согласился и даже не знаешь когда? Завтра, синьор Маринари. Вечером. После заката. Готовься, человек, ибо это будет масштабно.
— Завтра, так завтра, — кивнул я.
И почувствовал, как внутри зашевелилась эдакая авантюрная радость — сюжетный таймер снова затикал, и после небольшого застоя я снова почувствовал себя живым.
— Не беспокойтесь, дон Базилио, — сказал я. — Я подойду к делу со всем уважением…
— Уважение!
На этом аудиенция закончилась. Домовой дон крякнул, не без помощи «живой ступеньки» спустился на пол, кивнул своей свите, и домовые начали потихоньку разбредаться. Уже через минуту зал совсем опустел, и тут-то Петрович взорвался:
— Маринарыч, мать твою тык-мык! Да ты в своём вообще уме⁈ Я не пойму на кой-хрен ты вообще на всё это подписался, но завтра⁈ Завтра⁈ Они ведь не только тебя калекой оставят, они ещё и всю «Марину» разнесут! А мне где потом жить⁈ Я в городе на птичьих правах! Меня депортируют!
— Не беспокойся, Петрович, я всё продумал.
— Да ты же врёшь! По глазам вижу, что врёшь!
— Не-а.
— Продумал он! Когда успел-то⁈ Ты же даже не знаешь, что будешь готовить на завтра!
Под недовольные крики домового я отправился спать. А утром, едва открыв глаза, первым же делом отправился в центр города к синьору Греко. Городской администратор только-только раскачался и заканчивал со своим утренним кофе.
— Артуро! — в этот раз Габриэль встретил меня, как члена семьи. — Утро доброе! Ещё раз хотел поблагодарить тебя за свадьбу, всё прошло просто фантастически! Так… с чём пришёл на этот раз?
— Вокруг да около ходить не буду, — улыбнулся я, присаживаясь напротив. — Мне нужно ещё одно помещение, и снова в районе Дорсодуро.
Весь этот утренний оптимизм Греко как ветром сдуло.
— Ты, верно, безумец…
— Не-не, — заверил я чиновника. — Это я продолжаю масштабироваться. Силами готов потянуть второе заведение, а вот финансами нет. Понтоны скушали все деньги, вот я и подумал — а почему бы и нет?
— Н-да, — тяжко вздохнул Греко. — С другой стороны, я уверен что у тебя всё пойдёт. Готовишь ты действительно шикарно.
— Ну так о чём тогда речь?
Помнится, в первый раз, когда от щедрот городского муниципалитета мне досталась «Марина», мы с Греко играли в угадайку. Но! Тогда ведь мы не были друзьями. А потому в этот раз вместо каких-то сомнительных ритуалов Габриэль просто вытащил из стола худенькую кожаную папочку и положил её передо мной.
