А мне того и надо. Скинув с себя рюкзак, я незаметно начал выбрасывать в воду пирожки, которые на всякий случай прихватил с собой на ЧП. Ведь мало ли?

— Андрюха, — шепнул я. — Андрюха, выручай…

— Бр-р-ру, — как будто шёпотом, отозвался с глубин водоворот.

— Андрюха, дело серьёзное. Я прекрасно знаю твои вкусы, но сегодня придётся переступить через себя. Мне нужно, чтобы ты проглотил тут всё. То есть вообще ВСЁ. Дерево, обломки… сможешь очистить канал?

В следующем «бр-р-ру» послушались нотки обречённости, но всё-таки мой питомец меня не подвёл. С одним громким чвяком он всосал в себя всё и сразу. Всё то, что мешало проходу гондол за секунду исчезло под водой. Осталась лишь лёгкая рябь да пара пузырей, лопнувших на поверхности.

Канал стал просматриваться, и в этот же самый момент из-за угла вывернула лодка водной полиции.

— И что у вас тут за проблема⁈ — крикнул их старший, нахмурившись на столпотворение лодок.

— Проблема? — переспросил я. — Не понимаю, о чём вы, — и просто погрёб мимо, махнув Рафаэлю рукой о том-де, что пора сворачивать шоу.

За моей спиной полицейские силились понять причину пробки, слушали про обрушившийся понтон, и спрашивали куда он в таком случае делся, а я технично подобрал Рафаэле и был таков. В голове начали крутиться мысли.

Если мой бар действительно подпилили, значит что? Пра-а-авильно, значит теперь они будут стоять на металлоконструкциях, и Леонардо надо бы найти в компаньоны хорошего сварщика. Но это только во-первых. А во-вторых, это значит что мне объявили войну.

— Опять, — буркнул я.

Вопрос — кто? Нанимать охрану и жить в вечном страхе — не мой метод. Я бы предпочёл устранить болезнь, а неё симптомы. И для этого мне потребуется помощь профессионалов.

— Шеф, а куда мы плывём?

— За одной важной синьорой, — ответил я. — Покажешь мне тот отель, в который ты моей просьбе доставил мою сестру?

— Да, конечно, шеф! Здесь налево!

Раз Аня слишком горда и не идёт ко мне на работу, значит я не переломлюсь и сам её найму. Но нет! Убивать я никого не собираюсь. Однако за потерю имущества мой таинственный доброжелатель ответит в десятикратном размере. А вот кто он такой — Аня обязательно выяснит…

Интерлюдия, Префект Пеллегрино

Всё те же и всё там же. Вот только на сей раз в кабинете сеньора Пеллегрино вместо метафорических запахов типа «запаха роскоши» было накурено. И даже открытые настежь окна не помогали.

Префект сидел напротив синьора Бардено, барабанил пальцами левой руки по столу, а правой так яростно тушил бычок в пепельницу, будто тот в чём-то провинился. А на повестке дня как это уже повелось была «Марина» и Маринари.

— Должен был быть скандал, — сказала Пеллегрино, носом выпуская сигаретный дым. — Должен был быть штраф. И где всё это? Объясните, синьор Бардено, уж будьте так любезны…

— Всё шло по плану! — начал оправдываться чиновник, сотрясая щёки. — И мои люди сделали всё, как надо!

— Твои люди идиоты.

— Сам ты идиот! А ой…

И непонятно, кто остался в наибольшем шоке. То ли префект, которого вот так запросто и в лицо назвали идиотом, а то ли Бардено, который сам от себя такого не ожидал. Но раз уж начал, надо переть до конца:

— Прошу прощения, — сказал Бардено, — что позволил себе грубость. Дело в том, что я поручил это щекотливое дело не кому-нибудь, а собственному сыну.

А Пеллегрино не простил, и ответную грубость позволял себе совершенно свободно:

— Значит твой сын идиот! Придурок косорукий!

— Что⁈ — Бардено вскочил на ноги.

— Что⁈ — и префект поступил так же.

Однако ж успокоились. Не то, чтобы полностью, но ровно настолько чтобы продолжить беседу. Бардено тяжко рухнул в кресло, а Пелегрино потеребил галстук и закурил новую сигарету.

Про сына его компаньона знала примерно половина города. Бездельник, который так страстно мечтал о роли крутого альфы, решил что станет самопровозглашённым мафиози и сколотил с дружками что-то типа банды. Дорогие тачки, девушки, рэп… почему рэп? И как этот образ вяжется с итальянской мафией? Ещё одна загадка мышления Бардено-младшего.

Однако суть в следующем: действительно, именно сын начальника службы по контролю за общепитом был ответственен за диверсию на понтоне.

— Он снял видео. Вот, смотри.

Бардено достал телефон и пустил запись. Съёмка происходила с крыши соседнего дома. На экране был виден затор в канале и пробка из гондол…

— Вот видите? Всё по плану!

Однако потом Бардено-младший вдруг отвлёкся, и начал приближать картинку на странного молодого мужчину, который с моста вещал о том, что Земля на самом деле плоская. При этом за кадром кто-то очень дебильно гыгыкал. А когда картинка вернулась в прежний ракурс, никакого поваленного понтона посередь канала уже не было.

— Вот! Вот о чём я говорю!

— И куда он делся?

— Чёрт его знает!

— Так, а зачем твой лоботряс снимал этого психа⁈

— Синьор Пеллегрино, прекратите обижать моего мальчика!

— Твой мальчик… твой мальчик… ладно, — осознав наконец, что его просьба действительно была выполнена, префект смягчился. — Извини, если вспылил. Просто это действительно большая проблема.

— И вы извините, синьор Пеллегрино, что повысил голос. Так-то одно дело делаем, — Бардено убрал телефон в карман. — И что нам делать дальше?

— Да всё то же самое. Нам нужно уничтожить эти… понтон-бары, — префект поморщился. — Какое же убогое название.

— Боюсь, Маринари урок усвоит и выставит охрану.

— Охрану? И что? Твой сынуля же мафиози, — язвительно подметил Пеллегрино. — Не справится?

— Боюсь, он не настоящий мафиози.

— Тогда нужно найти настоящих.

— Знать бы, где их найти…

На какое-то время мужчины замолчали. Бардено — совершенно потеряно, а префект как будто бы что-то утаивая от собеседника.

— Ладно, — наконец сказал он и забычковал уже вторую за несколько минут сигарету. — У меня есть выход на серьёзных людей. Сделаю всё сам. А ты пока… не знаю… проведи инспекцию этих грёбаных понтонов и понаставь им там единиц.

— Так засмеют же!

— Почему?

— Так ведь уже смеются после «Марины».

— И что?

— Так ведь…

— Бардено, твою мать! — рявкнул префект. — Тебя и твою контору с дерьмом смешали, а ты обтекаешь! Прояви административный ресурс и волю! Придумай уже что-нибудь!

И Бардено придумал.

— А кста-а-а-а-ати, — протянул он. — Вы слышали, что у синьора Греко совсем скоро свадьба? И не где-нибудь, а в Марине?

— Греко⁈ — омерзения в голосе префект стало ещё больше.

Высказывать вслух это было не обязательно, но Габриэля в городе тоже знали. И мнения на его счёт делились напополам: кто-то считал его настоящим благодетелем, а кто-то выскочкой из богатой семейки, который решился поиграться в справедливость, и навязывал всем вокруг, что в Венеции нужно работать честно.

И нетрудно понять, что Пеллегрино с Бардено были из числа вторых.

— Отличная идея, — улыбнулся префект. — И выскочку приструним, и Маринари опозорим…

— Синьорина Анна? — портье подозрительно сощурился.

— Да, синьорина Анна.

— Синьорина не передавала мне, что ожидает гостей.

— Я её брат.

— Хм-м-м…

Не, ну так-то правильно. Место дорогое, пафосное, и персонал проявляет абсолютно здоровую, рабочую бдительность. Заботятся о том, чтобы постояльцев никто не тревожил.

— Её фамилия Сазонова.

Фамилия я произнёс с русским акцентом, и для пущей убедительности назвал полную дату рождения сестрицы.

— Хочу сделать ей сюрприз. Поверьте, она будет очень рада.

— Хм-м-м-м… а этот человек? — портье указал на Рафа, что топтался у меня за спиной.

— А он со мной.

— Тоже брат?

— Так! — терпение лопнуло. — Я долго ещё тут буду…

— Тише-тише, синьор, я всё понял. Синьорина Анна отбыла на пляж.