На мой стол с грохотом шлёпается поднос, и я чуть не подпрыгиваю от испуга. Я поднимаю глаза и тут же хмурюсь, увидев Кэмерона. Он опускается на стул рядом со мной и криво ухмыляется. Его глаза-хаки сегодня яснее. У него что, таблетки кончились? Капюшон по-прежнему надет, как и утром, но я разглядываю под ним тактическую форму. На нём тоже жилет, и я чувствую удовлетворение от своего решения не снимать его.

— Привет, — бормочет он, зачерпывая хлопья.

Я оглядываюсь — все замолкают и смотрят на него с опаской. Честно говоря, я их понимаю. Особенно после того, как он вчера избил лицо Дэмиана. Но что-то подсказывает мне, что дело не только в этом.

— Почему все на тебя смотрят? — шепчу я.

Мой вопрос нисколько его не смущает, и он даже не поднимает глаз, чтобы проверить мои слова.

— Полагаю, уже просочились слухи, что я уже солдат, и притом в Отряде Ярости.

Не знаю, почему мне раньше в голову не приходило, что даже кадеты могли слышать о его маленькой проблеме с убийством людей.

— Пользуешься такой популярностью в Тёмных Силах, да? — говорю я игривым тоном, решив показать всем, включая Дэмиана, что я не боюсь Кэмерона.

Он наклоняется, чтобы взять ещё одну ложку, и я вижу маленький след от укола на его шее.

Ему делают укол? Должно быть, ещё одну порцию тех нетрадиционных медикаментов.

— «Популярность» — не то слово, которое я бы использовал, — саркастически замечает Кэмерон, отодвигая недоеденные хлопья к центру стола. Он подпирает подбородок ладонью и взглядывает на меня. В его глазах — такая тихая печаль, что я почти её не улавливаю.

— Погоди, это значит, что на испытаниях на нас будут охотиться активнее? И ты считал, что это я буду для тебя обузой? — парирую я.

Один из солдат свистит, и все начинают подниматься из-за столов. Мы идём позади группы.

— Обузой всегда был я. Теперь твоя очередь побыть ею, пока мы здесь. — Кэмерон толкает меня в плечо, и я хмурюсь.

— А ты сможешь удержаться от того, чтобы не убить меня? В этом ведь твоё настоящее испытание, не так ли? — я скрещиваю руки на груди, чтобы перестать задевать его.

— А ты почему выглядишь так разочарованно? — пусто говорит Кэмерон, протягивая руку и проводя пальцем по одной из моих кос, словно это забавляет его. — Будет весело.

Кэмерон отказывается от утренней пробежки по залу. Это не совсем честно, что он может пропускать всё, что ему не хочется делать, но я принимаю эту небольшую передышку. Это шанс собрать информацию от кого-то другого, кроме него.

Предупреждение Рида эхом отзывается в моей голове: «Никогда не доверяй словам только одного человека».

Кэмерон наблюдает, как я пробегаю несколько кругов, прислонившись к дальней стене и разговаривая с Инструктором Адамсом. Его взгляд часто переключается на меня, пока он говорит, и мне приходится заставлять себя перестать смотреть на него.

Меня несколько раз толкают плечом другие кадеты, которых я ещё не знаю. Я беру за правило запоминать их лица, чтобы обеспечить их гибель на испытаниях. Один из них оглядывается, с недовольным видом оглядывая меня с ног до головы. Арнольд, как я слышала, как его называют другие. Он внушает страх. Беру его на заметку.

Дэмиан подбегает ко мне на последних кругах. Я игнорирую его ухмылку, дольше отказываюсь его признавать. Бри пристраивается с другой стороны, зажимая меня между ними. Мой взгляд опускается на металлические зубы Дэмиана, которые ему вставили взамен выбитых Кэмероном вчера.

Они и вправду обращаются с нами, как с подопытными крысами, — замечаю я, видя, что его лицо почти не распухло. Его глаза налиты кровью от того кайфа, что он поймал, а кожа покрыта синяками, но он не выглядит полностью выведенным из строя. Я сомневаюсь, что эти зубы постоянные, но они на месте, и он, кажется, не испытывает боли.

Это поразительно. Я понимаю, что уставилась, и заставляю себя снова смотреть вперёд.

— Что Мори здесь делает? — резко спрашивает Дэмиан.

Я раздумываю, стоит ли с ними разговаривать. Что худшее может случиться? Мы уже разобрались вчера, так что дальше может быть только лучше… Надеюсь.

— Он в учебном лагере, как и все мы, — бормочу я, глядя исключительно в пол.

— Я вижу, но зачем? — говорит он, уже теряя терпение.

Я смотрю на него и поднимаю бровь.

— Я не вчера родилась. Я не собираюсь рассказывать тебе то, что ты хочешь знать, только для того, чтобы ты потом использовал это против меня. — Я снова кипячу из-за комментария Кэмерона о моей болтливости. Я не собираюсь позволить ему оказаться правым.

Дэмиан смеётся.

— По крайней мере, ты держишь рот на замке. Тогда я узнаю зачем от другого источника. У нас тут ещё есть несколько недель, так что получить информацию от офицера должно быть не так уж сложно.

— Почему все его так боятся? — Очевидно, я уже знаю почему, но я надеюсь на что-то более конкретное. Что именно совершил этот человек, что его имя известно даже новичкам, которые ещё не попали в отряд?

Бри фыркает.

— Ты серьёзно не знаешь? — Я смотрю на неё с невинным видом и качаю головой. Она внимательно изучает меня, прежде чем её взгляд скользит к Дэмиану. — Здесь он как страшилка у костра. Охранники пугают нас его именем. Он разрывал людей голыми зубами. — Она вздрагивает и смотрит на Кэмерона.

Я не верю в это. Кэмерон? Тот самый парень, который не хотел, чтобы я спала на полу? Чёрта с два.

Я следую за её взглядом, и сколько бы я ни смотрела на него, я не вижу того, что видят они. Я не вижу монстра, я вижу что-то страдающее и раненное. Одичавшее и бешеное от жестокого мира, пытающееся защитить то, что от него осталось.

— Его зубами, значит? — скептически говорю я.

Дэмиан цокает языком.

— Не веришь нам? Ну, хорошо же. У него нет никаких моральных принципов. Хотя, полагаю, тебе нужен кто-то как он, чтобы протащить тебя через испытания. — В его глазах мелькает угроза. Они и вправду думают, что я получу бесплатный проезд с Кэмероном. Это должно означать, что они не знают, что он специально убивает своих партнеров. Они просто думают, что он безумен в том, как он убивает свои цели.

Бри хихикает над его колкостью. Честно говоря, Дэмиан — последняя из моих забот, меня больше беспокоит Бри и то, как её глаза не выдают никаких идей или заговоров, которые она может строить.

Меняя тему, я спрашиваю:

— А вы оба знаете что-нибудь о металлической двери в коридоре от казармы? — Они, наверное, уже здесь какое-то время, так что кто-то из них должен что-то знать.

Глаза Дэмиана расширяются, и он качает головой. Его волосы залипают набок от пота. Наше дыхание громкое между нами троими, пока мы забегаем за угол.

— Я слышал только слухи, что несколько недель назад туда вошли солдаты и не вышли. А что? — Он изучает мои черты лица, словно я скрываю информацию.

— Просто интересно. Я случайно пошла не туда этим утром и нашла её… Но вернёмся к испытаниям. Есть что-то конкретное, что мне следует знать, раз я прибыла с опозданием? — интересуюсь я.

Бри вздыхает, её глаза холодеют, а выражение лица становится пустым.

— Они тебе правда ничего не сказали, прежде чем бросить тебя сюда, да? — говорит она, и в её голосе почти слышится жалость ко мне. Я качаю головой. Мы заходим за последний угол на последнем круге. — Миссии, на которые отправляют Тёмные Силы, чрезвычайно опасны, и у них нет ни времени, ни ресурсов тратить их на преступников, которые не могут успевать. Поэтому перед выпуском проводятся Испытания Подземелья. Насколько мы слышали, это три полосы препятствий, и на всех нам придётся пытаться убить друг друга.

Я сглатываю, оглядываясь, сколько же здесь других новобранцев. Нас должно быть около сотни. Это звучит так, будто будет полнейший хаос.

— Что происходит после испытаний? Генерал Нолан говорил мне, что есть только четыре отряда. Для оставшихся в живых места не хватит, ведь так? — я скорее констатирую факт, чем задаю вопрос, принимая во внимание, что отряды, вероятно, состоят из менее чем восьми солдат каждый.