Несколько секунд у меня ушло на выведение под ногами, прямо на песке, руны исследования и фокусировки, ещё пара мгновений на то, чтобы сосредоточиться на телах и разобраться в мешанине образов. Зато стало ясно, что тут произошло, отчасти, конечно.
— Их выпили, — резюмировал я, наконец. — Забрали всю жизненную силу. На первом ярусе такое способен провернуть только пустынный ужас. Нам, можно сказать, повезло. Вот только обычно он сам первый не нападает, да и силы у него такой нет, чтобы сразу двух людей выпить. Они же были слабыми Изменёнными, а значит могли постоять за себя. Что-то это как-то странно.
— Сильный и отожравшийся экземпляр? — предположил Ва’йан.
— Если честно, я понятия не имею, насколько сильными они становятся со временем, об этом нигде ничего не было написано, а память Антона меня уже подводит, с каждым днём всё сложнее вытащить из неё что-то полезное.
Подумав немного, я двинулся вперёд, к телам. Судя по тому, как работала поисковая печать, тварь была где-то рядом. Вот только я её не видел, а это значит… можно вполне допустить, что у неё есть что-то вроде псевдоразума или это была такая особая привычка, оставаться рядом с телами высушенных жертв, чтобы полакомиться теми, кто будет привлечён ими?
Пускай он был пуглив и чаще всего не нападал на группы людей, но что с того? То, что я видел перед собой сейчас прямо противоречило всему, что было известно о пустынном ужасе. Возможно, я ошибся, конечно, но выпить жизненную силу на первом ярусе могла только эта тварь… понятно, что ничего непонятно.
Мир вокруг вздрогнул, приходя в движение, чтобы уже через мгновенье превратиться в другую картину. Неожиданно я оказался… дома. И не том, что был в этом мире, а там, где потерял семью. Хорошо знакомая, до боли, картина двухэтажного имения родителей. Я стоял посреди нашей с Региной комнаты. Вон там была кроватка Даны, она ещё спала с нами.
В следующую секунду дверь комнаты отворилась в неё влетел маленький, весело смеющийся вихрь. Лука, мой старший, как обычно не мог удержаться, чтобы не попытаться первым встретиться с отцом. Всё внутри перевернулось, когда я увидел его счастливую мордашку. Руки сами по себе сжались в кулаки. Ненавижу. Как эта тварь посмела тронуть их образы? Уничтожу.
Она оказалась действительно сильна, смогла залезть так глубоко в сознание и создать каскад иллюзий. Слава провидению, даже несмотря на то, что она использовала такие сложные способности, сила моего разума оставалась силой Парагона рунической магии, я легко мог видеть сквозь даже такие сложные иллюзии. Так что появление из-под песков гибкого тела пустынного ужаса, хорошо различимого сквозь наведённые образы, не стало чем-то удивительным.
Я замер на одном месте, стараясь не спугнуть монстра и притворяясь, что полностью поглощён иллюзиями. Меч в руке казался тяжёлым и неподъёмным, кто-то в голове постоянно нашёптывал бросить его. Ещё и сила подчинения, занятная тварюга.
Тело пустынного ужаса появилось рядом со мной, его пасть, с большим количеством щупалец оказалась настолько близко, что я мог без труда посчитать их количество.
Вторая печать — мощь титана.
Третья печать — подавление силы.
Магическая сила «создателя рун» впечатала монстра в землю, не позволяя убежать, а я уже оказался рядом, чтобы с силой вонзить в ужаса меч, вгоняя его в пасть почти на всю длину и одновременно с этим проворачивая в ране. Сильнейшая судорога скрутила тварь, отчего иллюзии вокруг начали стремительно истончаться и тускнеть, деформируясь от предсмертной агонии их хозяина, а уже в следующую секунду всё пропало, я вновь стоял посреди песков, рядом валялись тела высушенных Искателей, а передо мной затихало тело умершего пустынного ужаса, одного из самых крупных, судя по тому, что мне было известно. Обычно эти твари были раза в три меньше, а этот оказался матёрым, явно прожившим не один год на первом ярусе.
— Отвратительно, — резюмировал Ва’йан, подходя ближе. — Что за гадкое создание, никогда о таком не слышал.
Я присел, внимательно осматривая существо перед собой, оно продолжало подёргиваться, но уже было очевидно, что жизненная сила покинула его. Что-то меня смущало, никогда сильно не интересовался химералогией, этот раздел рунической магии был запрещён к практике обычными руниками и его изучали лишь несколько человек в моём родном мире, все на уровнях Парагонов. Но даже у меня кое-какие знания всё же имелись.
— Это существо выведено искусственно, — сказал я, прикоснувшись к гладкому телу. — Посмотри сюда, с таким телосложением оно не может жить в пустыне, это морское животное. При этом оно имеет собственный магический источник и умеет насылать очень сильные иллюзии. Я вижу следы сразу нескольких вмешательств в развитие этого вида и их закрепление с помощью печатей наследования.
— Печати наследования? Что здесь может делать такая магия? — удивился кот.
— Ну, пускай это и запретная магия, она была всё равно распространена среди… всяких маргиналов от магии, — пробормотал я себе под нос, переворачивая тело и пытаясь разглядеть что-нибудь ещё интересное.
Эта магия опасная штука, потому как может создать большое количество проблем… всем людям. Если говорить очень просто, печать наследования закрепляется в крови существа, а затем проявляется во всех его потомках, закладывая определённые шаблоны развития. Добавим к этому то, что таких печатей можно поставить несколько, для закрепления или ослабления каких-либо наследуемых черт, и получаем…
— И здесь пытались вывести идеальное существо, — проворчал Ва’йан.
— Или кого похуже. Совет архимагов не зря постановил о полном запрете этого раздела химералогии для всех без исключения. Здесь я вижу что-то похожее. Не то, что использовали наши, кхм… умельцы, но всё равно тот же принцип. Это искусственный монстр.
— И кто его вывел?
— Хороший вопрос, ответа на который у меня нет.
Быстро очистил меч от крови монстра, и вытащив разделочный нож, приступил к сбору ингредиентов. Помимо щупалец, у пустынного ужаса ценилось ещё несколько частей тела, и добывать их мне, не сказать, что сильно понравилось.
Но хорошо хоть справился быстро, отправив в специальный морозильный контейнер собранное, там части тела монстра не испортятся. Только после этого вернулся к телам Искателей, чтобы обыскать их. Ничего ценного там не было, меня интересовали браслеты — их нужно будет вернуть в гильдию.
Новички. Из простолюдинов, но при этом уже сумевшие разжиться отварами Изменённых. Слабые, понятное дело, но всё же. Судя по всему, оба шли по пути Разделителя. Ну или, по-простому, телекинетика, почему именно разделитель? Понятия не имею, но могу предположить, что на высоких ступенях этот путь был способен нашинковать врагов ломтиками.
Закончив с первоочередными задачами, отправился дальше. Место я запомнил, в гильдии тела этих бедолаг найдут и вернут в город родным, а местная живность на высушенные тела даже не посмотрит, так что никуда они не денутся.
— Спокойного вам посмертия, братья, — я слегка склонил голову, отдавая последнюю честь своим товарищам по гильдии, и только после этого продолжил свой ход.
— На второй ярус? — тут же спросил Ва’йан, пристраиваясь рядом.
— Да, — бросив взгляд на яростно палящее солнце, ответил ему. — Не ожидал я, что повезёт так быстро найти пустынный ужас, думал, будем за ним неделю по этим пескам гоняться. Может, так же повезёт и с остальными?
Кот на это лишь скептично хмыкнул. Слишком уж это фантастично звучало.
Чтобы добраться до врат на второй ярус, у меня ушло больше десяти часов. Пришлось даже вставать лагерем, чтобы отдохнуть. Даже с поддержкой рун бродить по пустыне было не самым приятным и лёгким занятием.
Рядом со спуском, к моменту, как я там оказался, отиралось сразу несколько мутных личностей. Две группы наёмников, явно никак друг с другом не связанных, так как переглядывались между собой они очень уж выразительно, словно бы предупреждая соседей — к нам лучше не лезть. Здесь же находилась, и достаточно многочисленная группа Искателей, среди которых большая часть была довольно сильными Изменёнными. На наёмников они практически не обращали внимания, что-то вполголоса обсуждая друг с другом. Одиночек, кроме меня, я тут не заметил.
