Шейн:

Н

е первый раз ведь ввязался во что-то мутное. Но в какой-то момент стало ясно: я уже не посредник, а часть схемы, и это меня не устроило.

Шейн:

К

ороче, я свалил. Но, кажется, они все равно нашли след.

Шейн:

А

йви… Если со мной что-то случится — не верь, что это была случайность. Ничего случайного в этой истории нет.

Айви: Шейн, ты меня пугаешь! О чем ты говоришь? Ты стал продавать что-то… запрещенное?

Шейн: Хах, нет. Это совсем не запрещено.

Айви: Может стоит обратиться в полицию?

Шейн: Никакой полиции. Прости меня. За все. Ты — лучшее, что было в моей жизни.

Что это, как не само провидение? Подсказка, посланная свыше?..

Ледяной ужас сковывает мне легкие. Перечитывая эти строки сейчас, зная о демонах и темной энергии, о странных телах и происшествиях… Я все понимаю. Детали встают на свои места с пугающей скоростью.

Вспоминаю Фрэнка и Джимми — первых увиденных мною душ, от тел которых затем пришлось избавиться.

«

...связались с нами какие-то типы в баре...

» — вот, кажется, как говорил один из них. Кто-то пообещал им золотые горы, если мужчины встретятся с новыми знакомыми на том заброшенном заводе. Но когда они пришли, то сразу были убиты при помощи демонической энергии, явно существами из Изнанки.

Мой бывший на тот момент уже давно пропал, однако схема… Сама схема кажется удивительно схожей с тем, что он написал мне в прощальном диалоге. Трупы с подобной энергий появлялись неоднократно, задолго до моей смерти или происшествия на заводе.

И всех их, должно быть, тоже кто-то заманил. Кто-то, кто был достаточно обаятелен, настойчив и убедителен...

Шейн, мать его, Коупленд.

«С кем-то свести» — значит привести жертву к заказчику.

«Правильные люди» — не люди вовсе, а те самые демоны.

«Ставки повыше» — души, которые их так интересуют.

И, разумеется,

людскими

законами торговля душами не запрещена.

Так, значит, он связался с демонами. Помогал им найти и обмануть ничего не подозревающих жертв. Получал за это вполне реальные доллары, на которые мы развлекались. Но затем…

Затем он свалил. Потому что совесть заела? Нет… Конечно же, нет. Я улыбаюсь, с горечью и злостью. Шейн и совесть — понятия несовместимые. Должно быть что-то еще.

Вспоминаю ночь своего убийства.

«

— Он важен, да? Этот Коупленд? Должен вам что-то? Поэтому он скрывается?

—

Догадливая. Очень догадливая

».

Он… Нет, не может быть!.. Этот придурок не просто свалил

—

он украл что-то у тех демонов. Что-то, что они очень хотели вернуть, и потому его и искали. Получается…

Что мои похитители тоже не являлись

людьми

.

Дрожащими пальцами открываю фотку Шейна. Ту самую, где мы с ним и с друзьями пьем дешевую алкогольную бурду на каком-то пустыре. На его левом запястье — свеженабитая татушка, иероглифы в круге.

Допустим, в мире живых она еще может сойти за обычный рисунок. Однако, в Изнанке… Здесь слишком любят клеймить

своих

именно на запястье. Это я уже уяснила. Так что это не татушка. Это метка.

Та самая

метка, что я видела на запястье демона, занесшего надо мной меч в руинах готической церкви на Манхеттене, когда Морт был ранен. Шейн был заодно с моими похитителями, пироманами в «Асфоделе» и главным преступником, убийцей и похитителем душ, которого еще предстоит отыскать.

Вот и все. Цепочка составлена.

Я лежу пластом на кровати, оглушенная собственной догадкой. Догадкой, которая меняет

абсолютно

все.

Рывком поднимаюсь с кровати, ноги подкашиваются, но адреналин гонит вперед. Телефон зажат в руке так крепко, что костяшки белеют. Нужно сказать Морту. Немедленно.

Забыв про неловкость, про смущение, про страх перед его возможным холодом, я распахиваю дверь и бегу по гулким, сумрачным коридорам особняка.

Влетаю в гостиную, едва не споткнувшись о порог. Морт сидит у камина, в глубоком кресле с высокой спинкой. Огонь в очаге почти погас, остались лишь тлеющие угли, отбрасывающие багровые блики на его неподвижную фигуру.

В руке он держит бокал с остатками вина. Даже не поворачивает головы на мой шумный приход. Его профиль, выхваченный из полумрака отблесками углей, кажется высеченным из обсидиана — мрачный, злой, непроницаемый. Напряжение в комнате такое плотное, что его можно резать ножом. Он явно все еще расстроен моим побегом.

— Морт! — выпаливаю я, задыхаясь от бега и волнения.

С ленивой грацией Жнец поворачивает голову. Взгляд у него тяжелый, холодный, без малейшего намека на ту теплоту, что была между нами всего час назад. На губах играет язвительная усмешка.

— Неужели решила вернуться и потратить на меня остатки своей столь драгоценной энергии? — спрашивает с так и сочащимся сарказмом. — Валяй, раз уж такая заботливая.

— Да нет же! — я делаю шаг к нему, размахивая телефоном. — Морт, я нашла зацепку! Кажется, я поняла, кто за всем этим стоит! Ну, почти поняла!..

Я подбегаю к его креслу, сажусь на подлокотник, и сбивчиво, практически перебивая саму себя, начинаю рассказывать — про Шейна, про старую переписку, завод и собственное убийство. Пытаюсь сунуть ему телефон под нос, чтобы он сам прочитал.

— Постой, Айви, — морщится Морт, мягко отстраняя мою руку с телефоном. — Помедленнее. С твоей скоростью речи даже я не успеваю уловить суть. Изложи все по порядку, если тебя не затруднит.

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе и руках. Снова начинаю рассказывать, на этот раз спокойнее, четче, объясняя каждое свое умозаключение, показывая ключевые фразы в переписке. Морт слушает внимательно, и его лицо постепенно теряет выражение скучающего раздражения.

Холод в глазах сменяется напряженным интересом. Парень наклоняется вперед, отбирает у меня телефон и впивается взглядом в экран. А когда я заканчиваю, то еще несколько секунд молча смотрит на переписку, словно взвешивая каждое слово. Потом поднимает голову, и я вижу — да! — тот самый огонек живого интереса и азарта в глубине темных глаз.

Хищная улыбка трогает его губы.

— Надо же, — произносит Морт медленно, с явным удовлетворением. — Твоя удивительная способность не только влипать в самые невероятные неприятности, но и выуживать из прошлого такие пикантные подробности… Это определенно начинает мне нравиться.

Неожиданно он откладывает телефон на столик.

Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, его руки обхватывают меня за талию, притягивая вплотную к себе. Это движение быстрое, уверенное, почти собственническое.

Я соскальзываю с подлокотника к Морту на колени, утыкаюсь лицом в темную рубашку, а он зарывается носом в мои волосы у виска, вдыхая запах. Дыхание вновь учащается, на этот раз от совершенно других эмоций — от его внезапной близости, облегчения и предвкушения.

— Значит, наш мелкий бандит решил поиграть по-крупному и обчистить собственного демонического нанимателя, — шепчет Морт мне на ухо, и его дыхание щекочет кожу. — Какая предсказуемая человеческая жадность. И какая удача для нас. Найти твоего бывшего — значит выяснить имя его таинственного кукловода. Ты молодец, Айви. Настоящая молодец.

Он чуть отстраняется, но рук с моей талии не убирает.

— Мы его найдем, — говорю я уверенно, чувствуя, как объятия придают мне сил. — Теперь мы знаем, кого искать.

— О, несомненно, найдем, — кивает Морт, в то время как его пальцы медленно чертят круги у меня на спине. — И тогда разговор будет коротким. Но сперва…

Морт окидывает взглядом потухший камин, опустевший бокал на столике, мое горящее от волнения лицо. И улыбается довольно, словно сытый кот.

— Полагаю, Айви, для того чтобы наша импровизированная вечеринка могла считаться полноценно состоявшейся, нам определенно не хватает еще больше вина?

Ох, уж этот его витиеватый способ предложить выпить и пообщаться подольше. Я тоже не могу сдержать улыбки, от внезапной смены настроения, ощущения того, что мы — команда...