— Источник надежный, но контекст все ещё до конца неизвестен. Возможно, это была уловка со стороны Громова для получения информации от пленного, — осторожно ответил Шоу. Голос его стал крепче. Он уже понял, что конкретного его наказывать за провал операции «Левиафан» не будут.

Вильямс молча прошелся по кабинету. Шумно выдохнул.

— Неважно. Уловка или нет… Это слабое место, за которое можно зацепиться. Если в нем есть хотя бы тень сомнения, обиды на своих — это тот самый крючок воздействия, который нельзя упустить. Но действовать нужно не на территории Союза. Там он под колпаком у своих, защищен и уверен в своих силах. К тому же, он не один. Хм… Группа, с которой его отправили на ликвидацию Калугина погибла, выжил только один. И тем не менее, он сам завершил задание, без свидетелей. Я знаю советскую систему КГБ, это могло не понравится их командованию, но его прежние заслуги делают ему хорошую репутацию. Однако, у нее есть предел. Значит, нужно запятнать ему ее. Заставить сделать первый, необратимый шаг. Чтобы он сам, своими необдуманными действиями испортил себе репутацию.

— И как вы себе это представляете? — спросил Брукс, скепсис сквозил в каждом слове. — Пригласить его на чай в Лэнгли? С секретными документами⁈ Он не придет!

— Приедет, если правильно надавить, — Вильямс остановился, уставившись в пространство. — Сначала, нужно выйти на связь. Дать ему понервничать, потом почувствовать, что мы всерьез рассматриваем его «предложение». Заставить волноваться, сомневаться. Тут тонкий момент. Подумайте, возьмите в разработку. Нужно выдать ему испытательное задание, которое он не сможет выполнить, если не совершит военное преступление. Задание должно быть почти невыполнимое, сложное и рискованное. То, что окончательно отрежет ему путь назад в глазах его же руководства. Но чтобы он за это взялся, нужен серьезный мотив. Нужно подстегнуть его.

— Какое задание? — недоуменно спросил Шоу.

Вильямс повернулся к сейфу, быстро набрал код, достал тонкую папку.

— Проект «Бастион». Советская разработка нового поколения систем радиоэлектронной борьбы, данные по ней — на вес золота. Это никак не касается вашего отдела, но может послужить обоснованием… Доступа у него, аналитика, к нему нет и быть не может. Он это сразу же поймет. А мы все равно потребуем материалы, причем в сжатые сроки. Если провалит задание — либо из-за невозможности, либо из-за страха, тогда мы свяжемся с ним снова. Выразим разочарование. И четко дадим понять, что его шанс тает. А чтобы он не сомневался, надавим!

— Как? — растерянный Брукс скрестил руки на груди.

Шоу вдруг оживился, его глаза забегали.

— Есть вариант, сэр. У него слабое место. Не отец, как мы выяснили ранее — та зацепка не сработала. Но есть жена. Беременная. По нашим данным, она сейчас в глухой станице у своего отца, бывшего военного. Это в семидесяти километрах от порта Астрахань. Если аккуратно изъять ее, создать контролируемую ситуацию… Громов пойдет за ней куда угодно. Даже в ад.

Брукс округлил глаза и покачал головой.

— Да вы с ума сошли! Похищение гражданки на территории СССР? Да еще и беременной? Причем, прошу отметить, не абы кого, а супруги того самого Громова! Это безумие! Это мгновенно поднимет на уши весь КГБ, причем на самом высоком уровне. Наших агентов там просто сметут.

— Не на территории СССР, — тихо сказал Вильямс, тщательно подбирая слова. Его взгляд стал острым, как бритва. — Громов не будет поднимать шум, решит действовать сам. Мы выманим его туда, где наши руки намного длиннее. Туда, где он однажды уже был. Где у нас еще осталось достаточно рычагов управления.

— Афганистан?

— Нет, не подходит. Сирия, удобнее. Особенно южные регионы. Там относительно тихо, внутренняя война все еще идет, хотя и вяло. Арабам не интересны чужие проблемы, им свои бы решить. Исчезновение пары лишних людей, да еще и чужих, никого там не удивит. Громов клюнет. Явится. Там-то мы и захлопнем наш капкан. Обмен — его жена на него. Или…

— Сирия? — переспросил Брукс, вглядываясь в карту, которую мысленно развернул перед собой. — Южные регионы. Как насчет Абу-Танф? Глухомань. Но рядом база сирийских демократических сил. Рискованно.

— Для него — смертельно рискованно! Для нас, можно сказать, контролируемо. Шоу, приказываю вам разработать операцию до мелочей, организовать канал, чтобы передать Громову задание по «Бастиону»! Продумайте, как это сделать. И не подведите меня, хотя бы на этот раз. Как только удастся заставить Громова покинуть Союз, оповестите меня. Я буду лично ждать его на месте! Хочу посмотреть на этого человека! У меня к нему свои, личные счеты!

Оба американца это знали.

— Уже занимаюсь, сэр! Я уверен, это может получится! Громов опытный боец, но и он потеряет голову, если похитить его беременную жену! Он выполнит любые условия!

— А вы представляете, что он сделает, если ваш план сорвется? — ехидно усмехнулся Брукс. — Он сотрет в порошок всех, кто будет к этому причастен!

— Ничего, разберемся. Возьму с собой группу поддержки. Лучших. Так, Шоу… После того, как выйдете на связь, организуйте Громову… Приглашение в Абу-Танф. — Вильямс все-таки посмотрел на Брукса. — Картер, я знаю, это низко и грязно прибегать к такому методу, но учитывая обстоятельства, мне все равно. И разве ваши руки в подобных делах не участвовали? Да-да, вы знаете, о чем я. И не единожды. Действовать вот так — это чуть ли не единственный способ сломать такую зубастую тварь, как он. Иначе он и дальше будет выходить сухим из воды, срывать наши операции и всюду совать свой нос. Хорошо. Прикажите вашим людям обращаться с женщиной максимально аккуратно. Она — инструмент, а не цель. А когда все будет закончено, избавимся от нее.

Брукс долго смотрел в холодные глаза Вильямса. Видел в них не только служебный расчет, но и личную, жгучую ненависть к человеку, убившему его брата. Он вздохнул, понимая, что не переубедит.

— Хорошо. Я дам санкцию на проработку канала связи и на операцию в Сирии. И похищение… Мы найдем способ взять ее тихо и осторожно. Чистота операции — прежде всего.

— Плевать на чистоту! С тех пор, как этот русский поднял руку на моего брата, — ледяным тоном ответил Вильямс. — Он подписал себе смертный приговор! Действуйте!

Вильямс старший. «Бастион». Материалы. Государственная измена в чистом виде.

Я сидел на грубой деревянной лавке возле сарая у Лося, разбирая и смазывая свой ПМ. Механические, доведенные до автоматизма движения успокаивали, как и всегда. А я не мог не нервничать, как ни крути. Письмо с фотографией двери квартиры матери лежало в кармане, волнение неприятно обжигало изнутри.

Итак, они потребовали искать материалы по «Бастиону»? Это заранее невыполнимое задание, я даже до Москвы не сумею добраться за такой короткий срок. А если и доберусь, то что дальше? Где искать? Даже думать об этом не имеет смысла. Тот, кто это задумал, хорошо постарался…

После истории с «Разиным» и моими самовольными действиями в Португалии, за мной и так присматривают больше обычного. Хорев, Черненко — они, конечно, могут прикрыть меня от некоторых вольностей, что я допустил. Но за передачу врагу секретных материалов по перспективной системе ПВО… Или РЭБ? Не помню. Да и какая разница? Меня сгноят в Лефортово, старые заслуги будут стерты! Никакое постороннее вмешательство, никакие покровители уже просто не помогут. Это красная линия. Ее пересечение означает конец. Полный и окончательный. Твари, пытаются подсадить меня на эмоциональный крючок.

Кикоть ясно дал понять — источник проблем это Томас Вильямс, старший брат того самого Джона Вильямса, которого я пристрелил словно собаку, решительно положив конец его мутным делам. Мир становится чуточку лучше, когда такие люди исчезают. Тут личная месть, не иначе. Меня ищет не отдельная служба, не группа лиц. А всего один человек, который раздает указания…

Коварный, злобный и хитрый. Он знает, что я сделал. Он знает, что я серьезная проблема.