Я постучал по броне условным сигналом. Через секунду люк откинулся, и в щели показалось напряженное лицо Смирнова, покрытое каплями пота. Ну да, жарко, душно.

— Жив, здоров, — он хрипло усмехнулся. — Я тут нашумел не по плану. Гром, извини. Не сдержался.

— Молодец, все ты правильно сделал. Дамиров с тобой?

— Я здесь, — из недр танка раздался голос лейтенанта. — Ждем указаний.

— Хасан, как ни странно, сбежал. Смирнов, заводи машину, будем пробираться к юго-восточному выезду. Но осторожно, не привлекай к нам внимания. Если совсем туго будет, тупо дави через все, что попадется на пути!

— Против лома нет приема! Кроме другого лома! — хмыкнул Шут. Ну да, хорошо сказал. Танк тут не только у нас.

— Дамиров, с пушкой разобрались?

— Да, нормально. Много читал про это.

Женька тут же занял место мехвода. Через несколько секунд двигатель танка рыкнул, затарахтел. Мы с Шутом кое-как втиснулись по своим местам. Дамиров уже сидел на месте заряжающего, я пристроился рядом с Женей, наблюдая через обзорный прибор за обстановкой вокруг.

Танк вздрогнул и медленно пополз вперед, постепенно смещаясь вправо. Мы выехали из тени ангара, направились к южным воротам. Первые пятьдесят метров прошли тихо — никому особо не было дела, чего это одиночный танк вдруг попер непонятно куда. Может, экипаж получил от кого-то из полевых командиров указание, зачем им мешать? Обстановка тут и так неспокойная… Может быть это было сделано для усиления обороноспособности завода. Да даже если бы кто и догадался, как остановить стальную махину? Использовать мины? РПГ? Второй танк?

— Пушка заряжена? — спросил я.

— А то! Подкалиберным! — отозвался лейтенант.

Мы медленно объехали насосную станцию, взяли левее. Башню намеренно не вращали, чтоб еще больше не привлекать внимания моджахедов. Я заметил, что справа, следом за нами пополз бронетранспортер. Заподозрили что-то или тоже импровизировали⁈

Прошли почти всю территорию завода, до контрольно-пропускного пункта оставалось всего метров пятьдесят, когда обстановка изменилась. БТР вдруг резко ускорился и попытался перегородить нам дорогу, одновременно разворачивая башню в нашу сторону. Вместе с крупнокалиберным пулеметом. Черт возьми, спалили?

— Зараза! Выстрел по бронетранспортеру! — рявкнул я.

Зажужжал механизм. Почти сразу грохнула пушка. Тяжелая машина вздрогнула. Румынский БТР вспыхнул, словно спичка. В нашу сторону покатилось огромное горящее колесо.

Справа, с крыши КПП, брызнули трассеры. Тяжёлый пулемет. Пули застучали по броне, словно град. Но они нам были совершенно не страшны.

— Справа Т-62! — истошно заорал Шут. — Дамиров, заряжай!

Рядом с нами взорвалась граната. Затем вторая. Нас долбили со всех сторон. К счастью, пока еще никто из моджахедов не сообразил вооружиться гранатометом. Пара РПГ-7, если их грамотно применить, мгновенно превратят боевую машину в неподвижный стальной склеп. А выкурить оттуда четверых, пусть и подготовленных бойцов, всего лишь дело времени.

— Тормози! — приказал я. — Резко сдай назад.

Женька тут же сбросил газ. Остановились. Вытянул рычаг, наш Т-62 судорожно качнулся назад. Экипаж противника, явно нервничая, поторопился выстрелить на опережение. Наводчик промазал. Снаряд взорвался в двух метрах перед нами, взрыв землю.

— Корпус влево! Да, блин, в другое лево! — матерился Корнеев, путая стороны. — В другое!

Мы совсем не танкисты. Этому нас не учили. Как получалось, так и ехали. Если бы не Смирнов, который ранее имел дело с гражданской гусеничной техникой и понимал, как действовать, нас бы точно подстрелили. Сверху заработал пулемет.

— Танк! Справа!

— Вижу! — Женька резко довернул корпус. Башня закончила движение. Пушка с глухим лязгом развернулась в сторону огневой точки.

— Огонь!

— Почти! Еще пара секунд!

Дамиров, действуя на удивление слаженно, ругаясь, дослал снаряд. Выстрел основа оглушил. Танк противника вдруг прекратил движение. Загорелся.

— Крыша КПП! — крикнул Смирнов, но я его услышал лишь частично. Все потому, что временно оглох на одно ухо. Ну еще бы, шлемофонов не было.

Выбравшись из люка, я привел в движение зенитный пулемет ДШКМ, что был закреплен на башне. Очередь из него превратила крышу КПП в кучу мусора — мешки с песком разметало в стороны.

Но это было только начало. Слева из-за валявшихся бочек выкатился второй бронетранспортер, его четырнадцатимиллиметровая пушка начала строчить по нам. Снаряды били в лобовую броню, танк мелко содрогался от ударов. Приходилось закрывать уши.

— Бронебойным! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови. — Под башню!

Дамиров, лихорадочно перезарядившись, торопливо ловил БТР в прицел. Выстрел, причем без команды. Снаряд ударил в основание башни бронетранспортера, с оглушительным грохотом сорвал ее с погона и отбросил в сторону. Машину объяло пламя. Из люков повалил дым.

Но и по нам работали. Сзади, откуда-то из развалин, открыли огонь из гранатомета. РПГ-7. Снаряд ударил в корму башни, к счастью по касательной. Больно ударило по ушам. Справа что-то взорвалось. Ещё раз.

— Гусеницу повредило! — крикнул Смирнов, пытаясь выровнять машину. — Тяну вправо!

— Дави на газ! Прорвемся!

Танк, лязгая повреждённым траком, пополз вперед, давя груду деревянных ящиков. Сбил в сторону брошенный пикап. Но тут же с фланга выскочили два других пикапа с крупнокалиберными пулеметами. Огненные очереди прошили воздух, несколько пуль впились в борт рядом с люком. Я едва успел закрыть его.

Т-62 с ходу протаранил легкое здание КПП, снес и ворота и шлагбаум у въезда. Из-за движения по обломкам, танк сильно качнуло.

— Держи ровно! — я вновь использовал ДШКМ. С трудом поймав в прицел водителя первого пикапа, дал очередь. Стекло и часть кабины разлетелись в клочья, машина резко свернула и врезалась в стену.

Второй пикап тоже открыл огонь, но его водитель не справился с управлением. Его занесло, отчего тяжёлая машина с ходу врезалась нам в левую заднюю часть кормы. Ранее и без того поврежденная взрывом гусеница, лопнула. Тяжелый трак, с жутким лязгом, сполз вниз. Машина начала заваливаться влево, почти сразу встала, развернувшись на боку, как раненый зверь.

— Все, хана, — хрипло выдохнул Женька, отпуская рычаги. — Не поедем.

— Выходим! — скомандовал я. — Дымовые гранаты наружу! Прикрываемся!

Мы действовали решительно и дерзко. И это правильно — если потерять драгоценное время, то нас быстро окружат. Сейчас все люди Хасана, что были на заводе, бежали к нам. Времени на то, чтобы покинуть машину, у нас от силы, секунд сорок. Не больше.

Наружу, из открытых люков полетели гранаты, окутывая машину густым белым дымом. Выждав десяток секунд, мы тоже полезли наружу, вооруженные лишь пистолетами. Расстреляли душмана, что был за пулеметом.

На территории завода вдруг снова что-то взорвалось. Там послышалась плотная стрельба. Вероятно, разъяренные духи, от небольшого ума начали палить друг в друга! Это хорошо. Нам на руку.

— К камням! Быстро!

Мы побежали, пригнувшись, к груде валунов у обочины дороги. Пули изредка свистели где-то над головой, но вслепую. Впрочем, они летели во все сторону.

Мы двигались бегом, хаотично, но четко в одну сторону. Залегли, отдышались. Посмотрели назад. Наш танк дымился, но все еще был отличной мишенью. По нему вслепую засадили сразу две реактивных гранаты из РПГ. Два взрыва, но машина вроде бы выдержала.

— Все, валим! Пока они не поняли!

— До гарнизона примерно километр, — крикнул Дамиров, вытирая кровь с рассеченного осколком виска. — Пешком вряд ли дойдем. Слишком долго. Опасно.

— Глядите! — я выглянул из-за камня. По дороге, со стороны завода, приближался еще один пикап, но в кузове никого не было. Дуло пулемета было опущено вниз. Вроде, там был только водитель, но не факт.

— Сейчас мы его остановим! — прорычал Шут.

Но вдруг, все резко изменилось. Едва мы были готовы стрелять, как пикап резко начал сигналить и мигать фарами. А проехав метров тридцать, резко остановился прямо перед нами… И черт возьми, за рулем была Лейла!