— Ни хрена себе! — удивился Дамиров.

— Все, пошли! Пошли! Работаем! — я первым бросился на выход из бункера, держа в руке пистолет. За мной рванул Шут.

Дальше началось черт знает что. Часть прожекторов погасла, однако адское зарево от горящего тут и там топлива выхватывало из тьмы клубящийся дым, мечущиеся силуэты и неподвижные тела. Заложники, оглушённые, но живые, в панике бегали тут и там. Душманы, не сообразившие, что же это рвануло прямо под их носом, принялись кричать, бегать. Искать врага. Раздались выстрелы в воздух. Про танковый выстрел все как-то позабыли.

Я метким выстрелом снял душмана с автоматом, затем почти сразу второго. Шут ликвидировал третьего, но уже с другой стороны. Мы сразу же нырнули в густую тень, чтобы не светиться лишний раз. Территорию заволокло едким дымом — как раз то, что нам нужно. А дыму действовать проще. Удивительно, но почему-то к стрелявшему ранее танку никто не бежал, не пытался его заблокировать. Скорее всего, никто просто не понял, откуда прилетело. И все же, Женька там один, он не сможет все делать сам. Нужно разделиться, работать двойками.

— Дамиров, дуй к Смирнову в танк! — приказал я. — Дальше мы с Корнеевым сами. Сначала выжидайте. Затем, если будет возможность, медленно, под общий шум, направляйтесь на юго-восток. Ждите нас у КПП, но не привлекайте там внимания. Сами решайте, как лучше. Займите точку, ждите. Танк это хорошо, но если вас обнаружат, то его очень просто вывести из строя, сбив гусеницы! Если что, прикроете нас огнем.

— Принял! — отозвался лейтенант. — Только я стрелять из такой дуры не умею!

— Разберетесь как-нибудь!

Три человека тут были лишними. Двое в самый раз. Тем более мы с Шутом умели работать парой и получалось у нас это более, чем хорошо. Женьке реально нужна была помощь. Стрелять и двигаться одновременно, — нереально. Нужно минимум два.

А в это же время, из дыма показался генерал Хасан, он принялся кричать, подавать команды пробегавшим мимо моджахедам. Его тут же окружило несколько хорошо вооруженных телохранителей, одетых в точно такое же снаряжение, как и он сам.

Обогнув какой-то крупный технологический агрегат с большим количеством труб, мы выбрались к стоянке техники. Три пикапа, бронетранспортер и два грузовика. Метким выстрелом я нейтрализовал прожектор, что освещал этот участок. Шут срезал душмана, что внезапно выскочил из-за угла.

Я намеревался добраться до генерала, но тот уже пропал в дыму. Да и слишком много врагов было с ним.

— Что дальше, Гром? — спросил Шут, выглядывая из-за кузова.

— Пока на заводе хаос, тут никто ничего не разберет. Нужно еще что-нибудь подорвать, чтобы вызвать панику. А затем искать генерала.

— Гляди-ка! — хмыкнул Шут, указав куда-то влево.

Там, из-за угла административного корпуса показался полковник Хабиб. Он не кричал, не дергался. Не привлекал лишенго внимания. В руках у него был пулемет Калашникова.

Лицо полковника, иссечённое шрамами, было маской ледяной концентрации. Он явно что-то заподозрил, раз был не со своими людьми, а здесь, в стороне.

Хабиб резко свистнул, привлекая внимание троих бойцов из личной гвардии, что бежали к воротам. Отдал им короткие приказы, тыкая пальцем в сторону горящих машин и той стороны, где ранее мы припарковали наш танк.

Видно было, что полковник не спешил действовать, пытался понять, откуда прилетело. Когда духи разбежались, он неторопливо осмотрелся, затем направился к низкому зданию склада, на крыше которого размещалась укрепленная огневая точка. Кое-как закинув пулемет за спину, он начал взбираться по наружной лестнице, но тут-то его и подловил Корнеев. Три почти бесшумных выстрела — два попадания. Полковник, коротко вскрикнув, дернулся, а потом ничком полетел вниз, глухо ударившись о землю.

— Минус один есть! — отчитался он. — Хабиб готов.

— Хорошо. Но главная цель Хасан, я даже не знаю, где его теперь искать.

Поверженный полковник бесформенной кучей лежал неподвижно. С ним получилось очень просто — не ожидал тот, что мы уже здесь. Попался в тот самый момент, когда меньше всего ожидал. Да мы и сами не ожидали.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня, далекой стрельбой и криками. Я осмотрелся рассеянным зрением, пытаясь поймать в обзор хоть какой-то намек на то, куда мог скрыться генерал. На заводе наверняка помимо самого бункера, были и другие точки. А что если он вернулся обратно?

— Его нигде нет, — сквозь зубы процедил Шут, вставая в полный рост за укрытием из ящиков. — Сбежал?

— Нет, не думаю. Это хоть и осторожный человек, но вовсе не трусливый. Отступил, но точно не сбежал. Не может он просто взять и исчезнуть. Проверим те точки, что намечали ранее. Быстро.

Мы рванули обратно к бункеру, прижимаясь к теням. Ликвидировали еще одного зазевавшегося душмана. На входе в бункер — никого. Внутри было так же пусто, как и раньше.

На столе лежала сложенная кое-как карта территории завода. Развернул ее, осмотрел. Выявил несколько объектов, которые стоило бы проверить. Свернул ее, торопливо сунул за пазуху КЗС. Еще раз окинул взглядом внутреннее помещение.

— Рация! — сообразил я. — Вызовем Герца. У них позиция сверху лучше, наверняка что-то видели.

Я схватил микрофон полевой радиостанции, выставил нужную частоту, что мы заранее договорились использовать для экстренной связи.

— Вепрь, это Хорек. Ответь. Вепрь, ответь. Это Хорек!

Помехи, затем голос Артемова, сдавленный, но четкий:

— Вепрь, на связи. Слушаю тебя, Хорек.

— У нас тут проблемы. Хабиба ликвидировали, но Хасана нигде нет. Докладывай обстановку сверху. Видел генерала? Куда он мог уйти?

Короткая пауза, в эфире слышались порывы ветра.

— Ничего. Территория завода сильно задымлена, свет только в южной части работает. Ромов, Док и Гуров работают по ближайшим видимым целям. Генерала не видели.

— Твою мать! — процедил я.

— А нет, погоди-ка… Хорек, наблюдаю движение у юго-восточных ворот. Два бронетранспортера, но это не наши. Не советские. Вроде того, что мы в Пакистане угнали. Еще три пикапа с крупнокалиберными пулеметами. А черт, там еще и танк. Идут организованно, торопливо. Выезжают одной колонной, кажется, направляются на юго-восток, к нашему брошенному гарнизону. Больше ничего подозрительного не вижу.

— Принял. Ждите нас у северной дороги. Готовность — час. Пусть Дорин готовит вертушку, как бы нам не пришлось экстренно сваливать отсюда.

— Понял, Хорек. Встретим вас.

В груди защемило. Хасан все-таки сбежал, хотя я такого поведения от него не ожидал. Генерал использовал хаос как прикрытие, слился со своей охраной и рванул к запасной точке. Гарнизон… Они захватили его первым, укрыться там сейчас лучше всего. Да, что там… В этой обстановке, это идеальное место. Каменные постройки, укрепленные стены, обзор на все подходы. И всего километр от завода. Одна дорога. Он мог заранее подготовить там позицию как раз для такого случая.

— Держите связь с Дориным. Мы выдвигаемся. Если сможем, перехватим их по пути. Все.

— Вас понял. Удачи.

Я бросил гарнитуру, повернулся к Шуту. Его лицо в тусклом свете было напряженным, но глаза горели азартом.

— Нужно вернуться к нашему танку. Так надежнее всего.

— Согласен! Нам и так крайне повезло, что нас до сих пор не вычислили. На территории завода человек двести душман, но в е разбросаны по отдельным позициям. В танке, если не привлекать внимания, нас хрен остановишь! Рискнем!

Женька и Дамиров затихарились. Если к ним кто и сунется, то внутрь не попадет.

Мы снова выскользнули наружу. Все быстро, бегом. Хаос на территории чуть поутих, но еще не прекратился. Горело несколько очагов пламени, где-то тушили пожар, слышались отрывистые команды. Мы, же как тени, просочились между стеной административного здания и секции труб. Миновали группу душманов, суетившихся у разбитого пикапа, и наконец добрались до нашего Т-62. Люк мехвода был чуть приоткрыт, внутри — темно.