– Я думаю, нужно выехать после обеда, – без интонации в голосе сказал Василий. – В полдень слишком жарко.

– Может, в два? – предложил Рома. – Как раз к пяти точно доберемся.

– Можно в два, – согласился Василий и обратился к Коле: – Ты за рулем?

– Да, – ответил Коля.

– Я тоже поеду на машине, – сказал Вадим. – У меня есть две большие палатки, одна поменьше – у Коли. Еще нужны раскладной столик и табуретки. Так… нас девять…

– Я возьму шампуры, – перебил его Дима. – Я как раз недавно новые купил.

– Отлично, – кивнул Вадим. – Продукты купим по дороге. Я знаю один хороший супермаркет.

– Там действительно поблизости нет населенных пунктов? – осторожно спросил долговязый Никита.

– Там есть поселки, – ответил Василий. – До Севастополя рукой подать. А сам мыс находится в стороне.

– Ну… – протянул Никита, – я имею в виду… Там не страшно?

Я невольно широко улыбнулась.

– Нет, – похлопал его по плечу Василий, – там не страшно.

– Ребята, – заговорщицки понизив голос, сказал Дима, – а я слышал, что вблизи этого мыса пропадали люди… Например, года три назад пропали два аквалангиста. Их не было неделю. Когда приехали их искать, то обнаружили только яхту, а их самих нигде не было…

– Что с ними стало? – осторожно спросил Никита, обратив свой взор на Диму, который многозначительно ему подмигнул.

– Никто не знает, – пожал плечами Дима. – Их так и не нашли.

– Там же еще есть пещера со стороны моря… – подыграл Диме Коля. – Она уходит глубоко под землю. Говорят, это секретная станция инопланетян. Там часто наблюдают на небе непонятные свечения…

Никита смотрел на них во все глаза. Я взглянула на Лену и Викторию. Одна переводила вопросительный взгляд с Коли на Диму, а другая выжидающе вылупилась на невозмутимого Вадима. Только Василий, который стоял рядом со мной, улыбался одними своими раскосыми глазами.

– Тогда с какого перепуга мы туда едем? – воскликнул Никита.

– Чтобы увидеть то собственными глазами, – ответил Дима. – Мы тебя на ночь на сторожевом посту оставим – будешь палатки охранять. Вот и расскажешь потом, правда это или очередной миф.

– Все, ребят, кончай комедию! – рассмеялся Василий.

Никита перевел растерянный взгляд на него, а парни рассмеялись.

В это время блондинка грациозно поднялась, игнорируя всяческое веселье, и на цыпочках направилась к морю. Вадим проводил ее взглядом.

– Значит, в четверг в два. Отлично, – сказал он и, сделав шаг по направлению к морю, обернулся и подмигнул мне: – И чтобы никто не опаздывал!

Блондинка стояла у кромки воды и, сложив на поясе руки, кончиком большого пальца правой ноги осторожно ловила набегавшую на берег робкую волну. Вадим на мгновение остановился возле нее, а затем вдруг забежал в воду, подняв множество брызг. Блондинка отшатнулась, уклоняясь от не долетевших до нее капель.

Несмотря на легкий след таявшего на солнце предубеждения, Вадим мне понравился. Почему Вася был так отрицательно настроен по отношению к нему? Из Вадима так и била харизма. Он принадлежал тому редкому типу людей, которые с первого взгляда влюбляют в себя.

А Виктория мне не понравилась. Было в ней что-то высокомерно-отталкивающее. Она всем своим видом демонстрировала свою независимость, тем самым заставляя другого чувствовать себя не заслуживающим внимания.

Я всегда думала, что чувствую людей. Мне казалось, что одного взгляда на человека достаточно, чтобы составить общее представление о том, чего следует ожидать от него. А с блондинкой дело обстояло по-другому: я ее в каком-то смысле не прочувствовала, а оттого мне делалось не по себе.

К обеду людей на пляже прибавилось. Тропинка между шезлонгами, по которой мы подошли к морю, уже была заблокирована. Только теперь я вдруг вспомнила, что, ожидая утром Василия, я так разволновалась, что совсем забыла про купальник. На мне были обтягивающие желтые брючки и свободная светлая кофточка, которые казались мне в те минуты невероятно теплыми, как если бы в их составе была чистая шерсть. Воздух накалился до предела, солнце жарило со страшной силой, на пляже оставаться было невозможно.

Как будто прочитав мои мысли, Василий спросил меня:

– Ты не взяла купальник?

– Я не подумала об этом… – с сожалением протянула я. Как было бы приятно окунуться в прохладную воду!

– Где вы будете после обеда? – спросил Василий, обращаясь к Коле.

– В пять на волейбольной площадке, – ответил Коля. – Подходите туда.

– Хорошо, – кивнул Василий и громко добавил: – Увидимся.

Я снова одарила всех лучезарной улыбкой и невольно бросила взгляд в сторону моря. Блондинка уже исчезла.

– Идем? – услышала я голос Василия.

Он пошел вдоль кромки воды, аккуратно обходя сидящих на берегу людей. Я последовала за ним.

Хотелось побыстрей уйти в тень – на пляже я стала чувствовать себя как на раскаленной сковороде.

Мы поднялись на нагретую набережную, быстро пересекли ее и зашли в прохладную тень парка.

– Тебе ведь не хочется ехать, правда? – вдруг спросила я.

Я знала Василия, знала каждую черточку его непроницаемого лица, все интонации его голоса и теперь, когда он шел, задумчиво глядя вперед, сощурив и без того раскосые глаза, я смотрела на него и как будто читала страницу открытой книги.

– Почему ты так решила? – помедлив, спросил он.

– Мне так кажется.

Редкие солнечные лучи проникали сквозь густую листву деревьев. Звонко пела какая-то птица. Криков детей здесь почти не было слышно, а шелест накатывающих на берег волн, казалось, отражался от самого ветра.

Мы шли по крупным плитам парковой дорожки. Нам встречались редкие отдыхающие – основная масса была на пляже.

– Почему тебе не нравится Вадим? – не дождавшись ответа, прямо спросила я.

– Он не обязан нравиться всем, – просто ответил Василий.

– Это не ответ на вопрос, – сказала я.

– Маша, я никому не навязываю свое мнение. Мое отношение – это сугубо мое отношение. Вот и все.

– Ты что-то знаешь о нем? Почему ты не хочешь рассказать мне?

– Потому что я не хочу его обсуждать, – тихо сказал Василий. – Я считаю, что он не стоит того времени, которое ты тратишь на расспросы о нем.

У меня забилось сердце, и волна возмущения подступила к горлу. Почему всегда так сложно добиться прямого ответа от Василия? Что за глупые принципы и неуместный обет молчания? Я глубоко вздохнула.

– А эта Виктория, кто она? – неожиданно резко для самой себя спросила я.

– Подружка Вадима, – спокойно ответил Василий.

У меня неприятно кольнуло под желудком.

– Они… вместе? – я постаралась придать как можно больше безразличия своему голосу.

– Я не знаю, – усмехнулся Василий. – Меня это мало интересует.

Мы вышли на широкую главную дорогу парка, вдоль которой стояли резные деревянные скамейки, а за ними росли стройные кипарисы, отбрасывавшие на дорогу длинные тени.

Когда мне исполнилось пятнадцать лет и детская угловатость постепенно стала сменяться утонченной женственностью, я начала замечать на себе заинтересованные взгляды противоположного пола. Мне было приятно слышать в свой адрес многочисленные лестные комплименты и любовные признания. А завистливые взгляды других, менее красивых девочек приятно грели в моей душе самолюбие. Взращенное на благодатной почве из лести и лицемерия, оно крепко прижилось в моем сознании. Я знала магическое действие своей улыбки, больших блестящих черных глаз и пухлых губ и, не жалея, использовала имеющиеся ресурсы для достижения поставленных целей.

Одноклассники, которые презирали меня в младшей школе, будучи неспособными сдерживать свои мысли и эмоции детьми, выросли и из маленьких сорванцов превратились в вполне приличных молодых людей и девушек. Но они едва интересовали меня. Подруг я не имела, считая подавляющее большинство ровесниц неинтересными, а молодые люди, с которыми я была знакома, не привлекали меня – они не соответствовали сложившемуся у меня стереотипу.