— Я сделала это неосознанно, как-то по наитию, — ответила я честно. — Вот и слушай своё сердце, и огонь в нём, ты точно не ошибёшься...

Утром меня бесцеремонно разбудили гномы, одетые в чёрные балахоны, как у сектантов. Они что, собираются принести меня в жертву какому-то чудовищу или накормить им змей? Бежать некуда, и меня, не дав даже позавтракать, повели на казнь.

— Дариэль, первое испытание — на веру, — пробасил главный гном-монстр. На чью веру? Чему верить? Можно задавать вопросы до бесконечности, но ответов я не знаю. Мы продвигались по мрачным туннелям, запутанным, словно паутина, в узорах которых мог бы разобраться лишь паук, сотворивший их. Даже если бы мы и питали слабую надежду выбраться из этого лабиринта, наши усилия были бы тщетны, поскольку мы были бы обречены на скорую гибель от жажды и голода. Стены, пропитанные смолой, испускали сырость и пронизывающий холод, который проникал под одежду и безжалостно обжигал тело. Казалось, что мы достигли тупика, но вновь и вновь перед нами возникали запутанные разветвления.

Я уже изнемогла от бессмысленного хождения по каменному полу. Мне хотелось опуститься на пол, закрыть глаза руками и отрешиться от окружающей действительности. Какая, в сущности, разница, где встретить свой конец — от холода или от неизвестности, что ждёт меня за следующим поворотом? Передо мной стояли образы самых близких моему сердцу людей: папа, мама и Альдар. В памяти всплыли живые и неунывающие лица Иринки, Эмиля, Пушка и даже заносчивого Элона. Сколько у меня было друзей — настоящее богатство!

Туннели, казалось, высасывали из меня жизнь и веру в лучшее. Они были подобны чёрной завесе отчаяния, не пропускавшей свет надежды. В моей голове звучали отвратительные голоса: «Оставь надежду, всё плохо, лучшего не будет. Никто не придёт на помощь, никто не спасёт! Ты одна в этом чёрном туннеле тоски и безысходности».

Я верила этому голосу, который начал звучать уже внутри меня, словно добираясь до самой души, разъедая веру и лишая сил. Сопротивляться не хотелось, слушать этот голос было легче, чем идти против него. Но мысль, как укор совести, не давала покоя: что почувствуют любимые люди, если меня не станет? Надо идти против течения, по течению плывут лишь мертвецы! Я начала вспоминать счастливые моменты из жизни, и маленький лучик надежды согрел мою душу. Красивые мелодии, наполненные жизнью, зазвучали в моём сердце, и я начала напевать мотивчик из «Чёрного кота». Кажется, эта песня сегодня очень актуальна для меня.

Наконец, шествие остановилось. Перед нами разверзлась чёрная бездна, которая с грохотом, подобным землетрясению, поглотила меня и закрыла за собой проход, отрезав путь назад.

— Выход на той стороне пропасти, — бросили мне вслед. И на том спасибо, что он вообще есть! В пещере было душно и жарко, как от огромного камина. Передо мной простиралась бездна. Я так боюсь высоты! И меня некому пожалеть. Некому пожаловаться на свою участь. Как тяжело одной, без всякой поддержки, решать даже маленькие проблемы, а тут целая пропасть. Почти на четвереньках я подползла к пропасти и заглянула вниз.

Красный перец! Там огненная магма текла рекой по своему вулканическому руслу. Волны жидкого огня бурлили, завихряясь в танце смерти. Жар полыхнул в лицо. Все магические отблески, которые были во мне, умолкли. Я, пятясь, как рак, поползла назад и прислонилась к стене.

«Думай, Дарина, думай! — сказала я себе. — Все испытания — это загадка, пусть даже для чувств и магии, но это какая-то задумка. Значит, испытание веры?» Вера — это нечто большее, чем просто убеждение или предположение. Это сила, которая позволяет человеку преодолевать сомнения и преграды, даже когда все кажется невозможным. Вера — это уверенность в том, что есть нечто большее, чем просто видимый мир, и что существует высшая сила, которая управляет нашей жизнью.

Вера — это не просто слепая надежда на чудо, это осознанный выбор, который делает человек, основываясь на своих убеждениях и опыте. Вера помогает человеку преодолевать трудности и сохранять надежду даже в самых сложных ситуациях. Вера — это то, что позволяет человеку сохранять надежду и смысл жизни, даже когда все кажется безнадежным.

Я подошла к краю пропасти и сделала шаг вперёд, и если бы не моя непоколебимая вера, которая стала моей опорой, я бы не смогла устоять. Поначалу я двигалась робко и неуверенно, пошатываясь, словно по вязкой субстанции неизвестного происхождения.

Вера! Это материализовавшаяся моя вера! Я осознала смысл происходящего со мной. И, крепко ухватившись за это чувство, я не выпускала его из души. Почва становилась всё крепче, и идти становилось всё веселее. Так я и добралась до другой стороны, где сразу же распахнулись двери, обдувая моё красное, обожжённое лицо свежим ветром. Почти выпав из пещеры, я рухнула в объятия Эрдана. Он издал страшный рык, увидев моё плачевное состояние.

— Что за нелюди придумали это испытание для нежной юной девушки, которое не пройдёт и закалённый воин? Я больше не отпущу тебя! Хватит, пусть сами проходят это испытание, если смогут, — и он бросил на магов злобный взгляд.

— Эрдан, сей камень не примет слабых сердцем, он испепелит их огнём, и лишь чистые душой смогут вместить его в себя. А для этого надобно пройти испытания, дабы закалить душу Дариэль, — пояснил маг, и голос его дрогнул. По-видимому, и его тронуло моё состояние.

Эрдан отпаивал меня отварами и мазал лицо нежной мазью, бережно прикасаясь к ожогам на лице и руках. — До свадьбы заживёт, — отшучивалась я.

— Заживёт, милая девушка, заживёт, — утешал меня Эрдан. Даже страшно было подумать о том, что меня ждёт завтра. Но лучше выспаться и набраться сил. — Ничего, прорвёмся, — шептала я себе, крепко засыпая...

Наступил второй день голодных игр, подумалось мне спросонья. Пришли всё те же малоприятные гномы в балахонах, явно не от кутюр. На этот раз мне хватило ума встать пораньше, выпить сладкого, обжигающего чая из наших запасов.

Мозг должен работать как компьютер, раз что-то там нужно будет решать на сообразительность, а спящий мозг мне не помощник. На этот раз туннели были уже приятнее, не было промозглой сырости и холода, и серебристый свет исходил от кристаллов, более яркий и стабильный. Но паучьи сети, сплетавшиеся в лабиринте, оставались для меня загадкой. По какой логике они здесь перемещаются? Ответ напрашивался один — магия.

Я намеренно решала в уме математические задачи на логику, и мне казалось, что я буквально слышу, как скрипят мои извилины. Вот она, гимнастика для ума в стрессовой ситуации: он, словно норовистая лошадь, заартачился и встал на дыбы! «Мой дорогой, я угощу тебя глюкозой и орешками», — кажется, мне почти удалось его уговорить, и мыслительный процесс пошёл веселее. Вот так, даже собственному мозгу нужно дать взятку, чтобы работа закипела!

В процессе переговоров с неподатливым веществом, я не сразу заметила, как меня стремительно переместили, на сей раз более мягко, и вновь сообщили мне о том, что выход находится на другом конце пещеры.

«Что же там такое? Надеюсь, не минное поле, и не придётся бегать, как заяц, петляя по кругу. К тому же я не надела памперсы от страха».

Однако всё оказалось гораздо более увлекательным и сложным. Пещера представляла собой футбольное поле, выложенное цветными кристаллами, словно мозаика. Это напоминало компьютерную игру, но, боюсь, кнопку «рестарт» мне вряд ли удастся найти. Придётся как следует подумать, прежде чем вступить на эту головоломку.

Кристаллы были ровными и блестящими, словно отшлифованные, а яркий свет, исходящий снизу из-под них, создавал подобие подсветки для сцены. «Ну что ж, потанцуем!»

Что же мы имеем? Три цвета, расположенные в хаотическом порядке. Каждый кубик кристалла, имеющий соответствующий цвет, можно легко достать, если двигаться, петляя то влево, то вправо. И в чём же подвох? Это загадка, которая под силу даже первокласснику со средним уровнем интеллекта. Мы начинаем движение, выбирая один из трёх цветов, затем переходим к следующему цвету, избегая повторений. Цепочка из рисунков ведёт нас вперёд, и путь открыт!