Коллеги суетились вокруг, как пчёлы в улье.

Лена из отдела кадров носилась с растрёпанной папкой, причитая: «Куда же они подевались? Только что здесь были!» Сергей из IT-отдела с видом вселенской скорби ковырял отвёрткой внутренности системного блока, а Марина из маркетинга голосила на весь опенспейс: «Ну кто опять поставил свою кружку на мой отчёт?!»

Я села за стол, машинально поправила стопку распечаток и попыталась сосредоточиться. Но мысли то и дело возвращались к осколку в кармане, к словам Демида, к тому, как его пальцы мягко коснулись моей ладони перед… перед всем этим.

— Иванова! — раздался над головой громовой раскат голоса начальника, вмиг потопивший унылый офисный гул. — Ко мне в кабинет! Немедленно!

Я вздрогнула и поплелась к двери с табличкой «Директор».

Кабинет начальника больше напоминал алтарь бюрократии: на стенах висели грамоты в рамках, на полках стояли папки с пометками: «Срочно», «Очень срочно» и «Уже вчера», а на столе возвышалась гора документов, увенчанная чашкой с пафосной надписью: «Лучшему боссу». Сам босс, Виктор Семёнович, сидел за столом, хмуро разглядывая папку, которую я ему положила.

— Ну и что это? — он поднял папку и потряс ею в воздухе. — Это отчёт? Или ты решила устроить мне тематический вечер «Славянской мифологии»?

Я посмотрела на папку. Точно. Вместо квартального отчёта я по ошибке всучила ему подборку материалов про Калинов мост, древних волхвов и безумные обряды на Ивана Купала — всё, что успела нарыть в отчаянных попытках вернуть Демида.

— Э‑э… — пролепетала я, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Это… дополнительные материалы?

— Дополнительные? — Виктор Семёнович надменно приподнял бровь, словно усомнился в моём психическом здоровье.

— Да, — с напускной уверенностью кивнула я, понимая, что из этой ситуации я просто так не выгребу. Если уж и тонуть, то с пафосом. — Это инновационный подход к повышению корпоративной культуры через архетипы славянского эпоса.

— Ты хочешь сказать, что наш финансовый отчёт теперь должен включать раздел «Как открыть портал в мир духов с помощью бухгалтерской отчётности»?

— Скорее, это раздел «Как использовать духовную энергию предков для оптимизации налоговых вычетов», — выпалила я, тут же пожалев о своей дерзости и приготовившись к неминуемой казни. Премии за этот квартал мне, видимо, не видать.

В кабинете нависла тягостная пауза. Где-то за стеной Лена победно завопила: «Нашла! Они всё это время были у меня в сумке!»

— Послушай, Иванова, — начальник откинулся на спинку скрипучего кресла и сложил руки на груди. — Я понимаю, что работа бывает утомительной. Но намекать на отпуск таким способом… Это уже перебор. Одной недели в году тебе мало? Ты хочешь сказать, что тебе нужно больше времени, чтобы путешествовать? Или, может, ты собираешься открыть филиал нашей бухгалтерии в Нави?

Что-то внутри меня отчаянно рвалось на волю, требуя безрассудных поступков. Меч бы, наверное, выдал что-нибудь из серии: «Лови момент, кивни с самым серьёзным лицом и скажи: это повысит нашу эффективность на триста процентов». Ну а я… отчаянно нуждалась в стабильной зарплате, чтобы продолжать финансировать свою одержимость — скупать в промышленных масштабах любые доступные материалы по этническому фольклору.

— Нет, Виктор Семёнович, я просто ошиблась. Простите. Сейчас принесу настоящий отчёт.

— Принеси, — сухо кивнул он. — И, может, всё-таки воздержишься от привлечения древних славянских духов к нашей бухгалтерии? Хотя, должен признать, креативность у тебя бьёт ключом. В следующий раз предупреждай заранее — я подготовлю защитный амулет от финансовых призраков.

Я поспешно вышла из кабинета, чувствуя, как горят щёки. Но, закрывая дверь, услышала, как начальник тихо добавил:

— Хотя, знаешь… если вдруг найдёшь способ сократить налоговую отчётность с помощью магии — дай знать. Мы обсудим премию.

Вернувшись на своё рабочее место, я судорожно выудила из кармана осколок иглы. Он слабо мерцал, словно насмехаясь над моей жалкой участью.

— Ну и что ты на это скажешь? — прошептала я, поднеся осколок ближе к глазам. — Пока я тут унижаюсь перед начальством, оправдываясь за «славянскую мифологию в отчётности», может, ты хоть что-нибудь мне подскажешь? Как там Демид? Что делать дальше?

Осколок едва заметно дрогнул у меня в ладони, на мгновение потеплел — и тут же остыл.

— Понятно, — вздохнула я. — Молчание — знак согласия. Или просто знак того, что ты — всего лишь кусок металла с сомнительными магическими свойствами, который не умеет разговаривать.

За спиной послышались шаги. Я поспешно спрятала осколок в карман, повернулась и увидела Марину из маркетинга. Она склонилась над моим столом, опершись на него локтями, и заговорщицки понизила голос:

— Иванова, слушай, ты в последнее время какая‑то странная. Всё время в облаках витаешь. И глаза такие… будто ты знаешь какую‑то вселенскую тайну. Признавайся: нашла новый способ уходить в отпуск чаще, чем раз в год?

— Если бы, — кисло улыбнулась я. — Просто… пытаюсь разобраться в одной личной ситуации.

— Личная ситуация? — Марина картинно приподняла бровь. — Это тот парень с фотографии в твоём телефоне? Понимаю… — она мечтательно закатила глаза. — Курортный роман, страсть, вишнёвые закаты… и номерок он тебе, конечно, не оставил.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила я.

Марина, как всегда, била точно в цель. Действительно, откуда взяться мобильному оператору в тридевятом царстве? Почувствовав мою неготовность к откровениям, она тактично сменила тему.

— Ладно, не буду давить. Но если вдруг тебе понадобится уши, чтобы выслушать душераздирающую историю о разбитом сердце, я всегда рядом. А сейчас… — она хитро подмигнула. — У меня для тебя есть гораздо более захватывающая новость. Помнишь, я жаловалась, что кто-то опять поставил кружку на мой отчёт? Так вот… пока я искала виновника, я случайно наткнулась на кое-что интересное.

Марина выдержала многозначительную паузу, явно рассчитывая на взрыв моего любопытства. Но я лишь окинула её скептическим взглядом. Что ещё она могла найти? Связь между подгоревшим кофе и падением курса акций? Рецепт вечной молодости в кухонном шкафу?

— Ну, не томи! — не выдержала я.

— Короче, — прошептала Марина, вновь понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Нам тут в офис доставили коробку…

— И что в ней? — поторопила её.

— Откуда ж я знаю, что в ней? — фыркнула она. — Но курьер… — она прикусила пухлую губу, лукаво вздёрнув безупречно выщипанную бровь. — Вся бухгалтерия внизу столпилась. Такой красавец — глаз не оторвать!

— О, святые угодники, — обречённо вздохнула я, вновь погружаясь в свою необъятную гору бумаг. Но Марина уже загорелась идеей открыть мне мир прекрасного и, не церемонясь, вытащила меня из моего рабочего угла, чтобы представить неземному курьеру.

Едва я успела заметить издалека золотистые кудри, не поддающиеся никакому описанию, как сердце бешено заколотилось в груди. Марине больше незачем было тянуть меня по коридору — я уже неслась изо всех сил к царевичу.

— Олеся Павловна! — замахал он мне рукой, увидев, как я пробиваюсь сквозь строй коллег, которым вдруг позарез понадобилось проверить на ресепшене, не пришли ли и им посылки.

— Елисей! — пролепетала я, стараясь унять дрожь в голосе. Кажется, я забыла, как дышать! Он здесь, прямо передо мной!

— А я тебе посылку привёз, — смущённо улыбнулся Елисей, протягивая мне увесистую коробку. — Мне сказали передать лично в руки.

Марина, заговорщицки улыбаясь, легонько подтолкнула меня в спину, возвращая к реальности.

Я машинально приняла ношу, осев с ней на пол. Посылка оказалась неожиданно тяжёлой. Взгляд лихорадочно метался между лицом Елисея и невзрачной упаковкой: всё тот же обезоруживающе открытый взгляд, те же непокорные золотистые кудри… Но что он делал здесь, в нашем унылом офисе, посреди серого рабочего дня?

— Ты… как ты здесь оказался? — выдохнула я, смотря на него снизу вверх. — Это вообще реально? Или я опять уснула над отчётами, и мне снится очередной странный сон?