Ал всё ещё молчал, и это могло значить, что обходного пути нет (и он боится об этом сказать, чтобы мы не запаниковали раньше времени), либо он сам не знал (что делает его «мудрейшим» шарлатаном), либо путь есть, но он настолько опасен, что драка со скелетами — это как пикник в сравнении.

И всё же, надо было что-то придумать, чтобы не ввязываться в бессмысленную драку с этим костяным войском.

— Есть тут одна дыра, — вдруг жизнерадостно отозвался меч, — но она, чую, не так проста. Под алтарём. Там энергетические потоки хлещут, как из прорванной трубы. Можем попробовать пройти там.

— Энергетический поток… — медленно повторил Ал, будто пробуя слова на вкус. — Это может быть остаточная магия древних стражей. Если канал ещё активен, он может вести к скрытому проходу. Но… — сделав паузу, проводник обвёл взглядом зал, — …цена за использование такого пути может оказаться непомерной. Я бы трижды подумал, прежде чем туда соваться.

— Что-то ты сегодня слишком пессимистичный, — упрекнула я Ала. — Меч, по крайней мере, хоть что-то дельное советует. А ты что нам предлагаешь?

Ал посмотрел на меня так, будто ему сразу и чайку попить захотелось, и в отпуск уехать. Желательно, как можно дальше от меня.

— Я предлагаю подумать, прежде чем бросаться в очередную бездну. Ты когда‑нибудь слышала о том, что древние маги не просто так запечатывали проходы?

— Да, конечно, — деловито заявила я, старательно пряча сарказм за милой улыбкой. — Кто же об этом не знает?

Но Ал, игнорируя мои колкости, невозмутимо продолжил:

— Они ставили ловушки, которые проверяют не силу, а разум. Возможно, этот энергетический поток — ловушка, призванная поглотить тех, кто слишком жаждет лёгкого пути.

А, ну да, что-то такое всплывало в памяти, когда мы ещё в лесах Лешего плутали. «Герои не ищут легких путей». Класс! А я вот не против иногда срезать.

— Но если есть шанс пройти дальше… — начала я.

— Шанс есть всегда, — перебил Ал, — вопрос в том, какой ценой? Возможно, поток потребует жертву. Или выжжет часть нашей памяти. Или отберёт силы. Или привяжет нас к этому месту навечно, — широким жестом он обвёл костяное войско. — Древние чары не раздают подарков просто так.

Я вздохнула, почесала затылок и уставилась на меч.

— Ну, мистер Всезнайка в стальной оболочке, а ты можешь уточнить, чего именно нам ждать? Может, там стандартный набор: «подпиши договор кровью» или «оформи ипотеку»? Или сюрприз будет посерьёзнее?

Меч на мгновение замерцал, будто задумался, а затем уверенно отозвался:

— Поток не требует крови.

— О, супер, — кивнула я, оборачиваясь к своим спутникам. — Кто у нас самый смелый? Или безбашенный? Кто рискнёт пройти первым?

— Возможно, нам сперва следует изучить фрески, — занудно протянул проводник, указав на изображения внутри стен зала.

— Слушай, паренёк, — вклинился меч. — А давай прямо сейчас устроим семинар по древнему искусству, пока эти костяные ребята не начали танцевать макарену на ваших костях! Ты предлагаешь медленно и вдумчиво рассмотреть настенную роспись, как в галерее для особо одарённых? Действительно, куда вам спешить?

— Они не просто украшение, — снисходительно пояснил он. — Это карта испытаний. Если мы пройдём их в правильном порядке, алтарь откроется без риска для нашей силы. Но это займёт больше времени — возможно, несколько часов.

— Прекрасно, — шумно выдохнула я. — Но все ли считают отличной идеей потратить часы на разгадывание головоломок, когда у нас и так каждая минута на счету? Не то чтобы я так сильно спешила, но это у вас вроде поджимает время по закрытию гештальта с Прогрессом.

Елисей, до этого молча изучавший ближайший скелет с видом натуралиста, встрепенулся:

— А что, если… — он замялся, подбирая слова, — если мы разделимся? Кто‑то останется здесь, будет разгадывать фрески, а кто‑то проверит энергетический поток у алтаря? Так мы сэкономим время: если вариант с потоком не сработает, вернёмся к головоломкам.

— Разделиться в подземелье, полном оживающих скелетов? — я скептически приподняла бровь. — Это же классика жанра! Обычно после такого герои либо воссоединяются в слезах и объятиях, либо один из них становится частью декораций подобного зала.

— Нет. Разделяться нельзя, — Демид наконец-то прервал молчание.

— Но я могу выступить проводником к потоку, — тут же предложил меч. — Моя магия совместима с древними чарами. Если рискнуть, я проведу одного из вас — и смогу защитить от худших последствий. Но только одного. Остальным придётся ждать здесь.

— То есть план такой: кто‑то ныряет в магическую трубу, рискуя потерять память или силу, может даже, обзавестись новым кредитом, а остальные сидят тут и считают скелетов? И кто, по‑твоему, должен пойти первым? Я, конечно, самая отважная, но не до такой степени, чтобы добровольно лезть в неизвестность.

— Может, жребий? Камень‑ножницы‑бумага? Или я могу пойти — всё‑таки я самый младший из вас, мне терять меньше… — нервно сглотнул Елисей.

— Не глупи, — оборвал его Ал строго. — Никто не будет тянуть жребий. Мы должны изучить фрески, — настойчиво заявил он.

— Фрески, так фрески, дело ваше, — я махнула рукой и повернулась к ближайшей стене, рассматривая рисунки. — Значит, у нас тут на повестке дня толпа монахов, а там кажется… да, большущая книга. Отлично. Теперь нам нужно устроить совместное хоровое пение? Или помолиться? А вот здесь, видите, древний уродец указывает пальцем — это, очевидно, намёк на то, что указательный палец будет оторван первым.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Все понимали: фрески — это, конечно, здорово, дико интересно и безопасно, но чертовски долго. А времени у нас в обрез. И идея меча, хоть и безумная, казалась самой быстрой.

— Ладно, — сдалась я, нарушая затянувшееся молчание. — Давайте так. У нас есть план «А» — фрески, и план «Б» — меч-камикадзе. Начнём с фресок. Полчаса. Если за это время проводник хоть что-то толковое выудит из этих наскальных рисунков, остаёмся с планом «А». Если нет — идём на «Б». Кто «за»?

— Не время для насмешек, — шагнул ко мне Ал с твёрдым убеждением, что эти фрески — не просто картинки. — Каждая деталь здесь — ключ к разгадке. Смотри: монахи склонились перед книгой, но их руки расположены определённым образом. Видишь? Три пальца вытянуты, два согнуты. Это древний жест почитания, он указывает на порядок действий.

Я прищурилась, вглядываясь в детали. Фреска действительно оказалась куда сложнее, чем казалось сначала. Монахи стояли полукругом, каждый — в своей позе, но все, как один, смотрели на книгу.

— Допустим, убедил, — буркнула я. — Но если это окажется какой‑нибудь дурацкий ритуал с бубнами и песнопениями, я первая ухожу к энергетическому потоку. Без жребия, без споров, без вариантов, без обид — просто разворачиваюсь и ухожу.

Елисей, изучавший соседнюю фреску, вдруг воскликнул:

— Смотрите! Тут же продолжение! Следующая сцена — монахи передают книгу друг другу. И у каждого на мантии какие-то символы вышиты. Они же один в один как руны на стенах!

Ал подошёл ближе, осторожно переступая через костлявую ногу, внимательно изучая изображения.

— Верно, — кивнул он. — Это последовательность. Мы должны воспроизвести её. Но не просто скопировать — нужно понять логику. Почему первый монах держит книгу так, а второй иначе? Что означают эти символы?

— Ну ладно, раз мозговой штурм, так мозговой штурм, — и тоже подошла к фреске вплотную. — Допустим, первый монах — это начало пути. Он держит книгу обеими руками, ладони раскрыты вверх. Может, это значит «принятие»? Второй монах прижимает книгу к груди — «сохранение»? Третий… — я запнулась, вглядываясь в третью фигуру, — …передаёт книгу следующему, но при этом смотрит назад. «Память о прошлом»?

— Хорошо, — Ал одобрительно кивнул. — Ты уловила суть. Каждый жест — это этап пути. Нам нужно найти способ воплотить их в действии. Возможно, здесь есть скрытые механизмы, которые реагируют на определённые движения.