— Что за нелепость? — растерянно пролепетал меч, лишённый теперь былой самоуверенности. — Какое ещё проклятье?

— Неужели не помнишь? — я приподняла бровь, не сводя с него взгляда. — Ты тут всех подряд в марионетки превращаешь, Елисея едва не угробил, да и вообще ведёшь себя как последний…

— Я не виноват! — возмущённо взвился меч. — Это не я! Это проклятье, оно заставляет меня…

— О, так ты всё-таки помнишь? — усмехнулась я, предвкушая дальнейшее развитие событий. Меч замялся. Лезвие чуть заметно дрогнуло. — Но не переживай, я из тебя всю эту чернушную придурь выбью, склеротик ты недоделанный. Не стоит недооценивать старую добрую грубую силу.

И принялась со всей яростью дубасить меч о каменные колонны. Пока тот вопил «караул», его надрывный голос смешивался со стальным лязгом и крошащейся каменной пылью. Лишь только спустя время, когда я окончательно выбилась из сил, прекратила воспитательную работу и опустилась рядом с Елисеем на скамью.

— Ну, что? — запыхавшись, спросила я у меча. — Удалось избавить тебя от проклятья или нужно ещё усилий приложить?

— Кажется, я уже почти здоров, — жалобно проскрежетал меч. — И в своё оправдание скажу, что я не хотел никому вредить!

— Не хотел, но вредил, — строго сказала я. — И что теперь? Будешь и дальше калечить людей?

— Нет, нет, конечно нет! — поспешно заверил меч. — Просто я не знаю, как остановиться. Я как будто заведённый механизм — действую по заложенной программе.

— Но со мной ты вёл себя прилично. По большей части, во всяком случае.

— Да ты какая-то… не такая, — фыркнул обиженно меч. — С тобой совсем никакого интереса нечисть рубить. На кой мне такой спутник, спрашивается?

Ксард, до этого молча наблюдавший за разговором, крепче прижал к себе царевича и придвинулся ближе:

— Значит, ты осознаёшь, что причиняешь вред?

— Да! — с отчаянием ответил меч. — Только забери меня подальше от этой… фурии!

Я задумчиво постучала пальцем по лезвию, прикидывая варианты.

— Предлагаю сделку: ты больше не пытаешься подчинить себе людей, а я в свою очередь не буду топить тебя в ближайшем болоте. Идёт?

Несколько долгих секунд клинок молчал. Затем раздался тихий, почти облегчённый вздох:

— Идёт. Я согласен. Больше никаких искушений, никаких попыток подчинить. Клянусь.

Ксард удивлённо приподнял бровь:

— Вы слышали это, госпожа? Меч дал клятву.

Елисей, уже почти пришедший в себя, с любопытством приподнял голову, глядя на меня широко распахнутыми глазами:

— То есть… он больше не опасен?

— Думаю, что нет, — повертев в руках меч, я добавила, обращаясь непосредственно к клинку: — Но ты у меня, считай, на испытательном сроке. Один неверный шаг — и болото ждёт.

Клинок в моей руке слабо мерцал — но теперь это было не зловещее сияние, а мягкий, почти успокаивающий свет. Я приняла этот знак за молчаливое и покорное согласие.

— Ну что, идём наверх? Нужно рассказать Волку о наших успехах — и решить, как дальше использовать наш новообретённый союз.

Ксард кивнул, помогая Елисею подняться на ноги. Мы начали подниматься по лестнице — я впереди, с мечом в руке, Ксард поддерживал с другой стороны все ещё пошатывающегося Елисея.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, поглядывая на меч, — а ведь ты мог бы стать полезным. Не как инструмент подчинения, а как… ну, скажем, детектор тьмы. Раз уж ты так хорошо чуешь Хаос.

— Детектор тьмы? — переспросил меч с ноткой любопытства в голосе. — А что, идея. Я ведь и правда могу улавливать малейшие колебания тёмной энергии. Раньше это помогало мне искать сильных носителей для связи, гадость всякую калечить, а теперь… теперь можно использовать это для защиты.

— Вот именно, — кивнула я. — Предупреждать, если где‑то скапливается слишком много тьмы. Или если кто‑то пытается её использовать во вред. Но, — я строго посмотрела на клинок, — помни про испытательный срок. Одно неверное движение — и я найду способ тебя… э‑э… перевоспитать.

— Да понял я, понял, — пробурчал меч. — Никаких фокусов.

Мы вышли в просторный холл, где нас уже поджидал Волк. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за нашим приближением. Его взгляд сначала остановился на Елисее, затем переместились на меч в моих руках.

— Вижу, время без меня даром не теряла, — произнёс он, кивнув на клинок.

— А что, успел заскучать? — дерзко хмыкнула я.

— Я — да, — раздался в стороне знакомый, чуть хрипловатый голос.

Увидев Демида, я на мгновение потеряла дар речи. Он был здесь — живой и невредимый. Не такой хмурый, как обычно. Но выглядел уставшим: под глазами залегли тёмные круги, плечи чуть ссутулились, будто несли на себе тяжкий груз.

Ксард склонил голову в почтительном поклоне:

— Повелитель. Мы рады видеть вас в здравии.

Елисей, всё ещё опирающийся на плечо Ксарда, выпрямился, насколько позволяли силы, и с облегчением выдохнул:

— Друг мой, ты жив!

Демид слабо улыбнулся, шагнув к нам. Его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение — в нём мелькнуло что‑то тёплое, почти родное. Затем он перевёл глаза на меч в моей руке.

— Что-то в тебе переменилось, — тихо сказал он, и в голосе прозвучала сложная гамма чувств: не то горечь, не то облегчение.

Я инстинктивно сжала рукоять клинка:

— Он больше не опасен. Дал клятву. Теперь он будет помогать нам — предупреждать о скоплениях Хаоса, искать тех, кто поддаётся его влиянию.

— Клятву, значит, — Демид искренне изумился, приподняв бровь. — И чем же ты снискала столь нежданную милость клинка? — усмехнулся он.

— Убедительностью весомых аргументов, — уклончиво ответила я.

— Любопытно, каких именно? — наконец произнёс Демид, шагнув ко мне ещё чуть ближе. Рассматривал он меня так пристально и внимательно, словно мы не виделись долгие годы. А затем внезапно спросил, едва слышно: — Скучала?

Я на мгновение замерла, застигнутая врасплох этим неожиданным вопросом. В холле повисла тишина — даже меч, казалось, затаил дыхание.

— Ну… — щёки мои тронул предательский румянец, и я поспешила скрыть смущение за нарочитой бравадой, — если честно, было немного не до скуки. То Ксард с Волком обсуждали какие‑то глобальные планы, то кот-людоед надоедал болтовнёй, то меч буйствовал, чуть Елисея в марионетку не превратив… В общем, скучать времени не было.

Демид тихо рассмеялся — искренне, без тени прежней горечи. Этот смех прозвучал так непривычно, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Значит, без меня тут целый театр с представлениями устроили, — мягко поддразнил он. Демид снова посмотрел на клинок в моей руке. Тот слабо мерцал мягким светом, без зловещих всполохов. — Покажи, — попросил он, протягивая руку.

Я нерешительно передала ему меч. Он взял его осторожно, пальцы скользнули по лезвию — и клинок отозвался тихим гулом, засветившись чуть ярче.

— Удивительно, — прошептал Демид. — Он действительно другой. Как будто сбросил с себя многовековую тяжесть.

— Потому что наконец понял, зачем был создан, — пояснила я. — Не для подчинения, а для защиты. Не для разрушения, а для равновесия.

— Да поняли это уже все, поняли! Беги теперь на все четыре стороны, растрезвонь об этом! — привычно огрызнулся меч.

Демид медленно кивнул, возвращая мне клинок со словами:

— Очень вовремя.

— О чём ты? — насторожилась я.

Демид переглянулся с Волком. Тот мрачно произнёс:

— Ведьма готовит удар. Она собрала сторонников среди старых родов, пообещав им власть над Хаосом. И, похоже, её цель — не просто ослабить тебя, Демид, а заставить принять тьму полностью.

— И когда она нанесёт удар? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Скоро, — ответил Демид. — Очень скоро. Она знает, что я ещё не готов, а Мастер ослаблен. Что ж, пора составить план. Волк, Ксард — обсудим позже возможные варианты её нападения. Елисей, тебе необходим отдых и восстановление сил. А ты… — он посмотрел на меня, и взгляд его задержался, — останься со мной. Поможешь разобраться с некоторыми деталями.