+ 7 (928) 564-…: «Виктория, возьми трубку. Нам надо поговорить».

Смотрю на освещенную улицу, а внутреннее беспокойство никак не стихает.

А еще меня тревожит то, что Илья за весь день так и не удосужился мне позвонить. Как только Алла встретила нас на автостанции, я написала ему, что мы доехали и что с нами все в порядке. Он написал лишь «хорошо».

Набираю номер мужа. Слушаю длинные гудки, и уже мой третий звонок остается без ответа.

Вдруг замечаю черную машину, стоящую на противоположной стороне дороги. Она только что зажгла фары, поэтому я ее и увидела. А так темный автомобиль все это время неприметно стоял у соседского дома.

Странно, там живет старенькая бабушка, которая практически не слышит. Кто мог заявиться к старушке в такое позднее время? Свет у нее в доме не горит.

Ох, не нравится мне все это. Точно надо идти в полицию.

На носочках, чтобы меня не услышала Алла, я прошмыгиваю в кухню. Медленно открываю ящик и достаю нож.

Мало ли что на уме у преследующего меня психа.

Возвращаюсь в комнату, Алёна спит, задрав ручку вверх.

А машины уже нет…

Может, показалось? Совсем нервы уже ни к черту.

Вика

На следующее утро, пока Алла собирает свои вещи, мы с Алёной отправляемся в продуктовый магазин. На руках дочка сидеть не желает, топает впереди меня, иногда резко тормозит и пытается поймать крупных муравьев, бегающих по тротуару.

— Мама, неть, — каждый раз она жалуется мне, когда вся живность от нее разом разбегается.

А я расцеловываю ее пухлые щеки, так и хочется куснуть (любя, конечно же!).

Мы не спеша подходим к магазину, который стоит на этом перекрестке лет сто. Сколько я себя помню, всегда родители закупались тут. Раньше здесь стоял зеленый ларек, теперь тут красуется кирпичное строение.

Только я открываю дверь, как на весь зал раздается звук брякающих висюлек.

— Здравствуйте, — у прилавка показывается женщина. — Ой, Вика, ты ли это?

Улыбаюсь, глядя то на продавщицу, то на дочку, которая самостоятельно пытается преодолеть высокий порог.

— Здравствуйте, теть Галь.

— Ой, а кто это у нас такой сладкий? — она начинает сюсюкать, рассматривая мою дочь. — Вика, как же она на тебя похожа. Ты была такой же кнопочкой.

Женщина выходит из-за прилавка и протягивает Алёне пакет с бубликами. Дочка, насупившись, осматривает незнакомую тетю, затем изучает дары, в итоге смотрит на меня и тянет ко мне свои ручки.

— Боишься меня? — бесконтрольно громко смеется тетя Галя. — Ладно, маме твоей отдам бублики.

— Спасибо, но не стоит.

— Я угощаю, — резко произносит женщина и возвращается к кассе. — К Алле в гости приехали?

— Да, вчера.

— Вот и правильно. У нас воздух чистый, для детей раздолье.

Слушая местные сплетни, я набираю продукты, одним глазом поглядывая на Алёну, которой надо зачем-то пооблизывать все стеклянные прилавки. Только и успеваю ее притягивать к себе.

— А ты сама или с мужем? — неожиданно интересуется тетя Галя.

Единственное, что мне не нравится в маленьких городках, так это то, что до тебя есть всем дело. Все так и норовят выудить что-нибудь интересное из твоей личной жизни.

— Сама. Илья работает.

— А-а-а, понятно.

Расплатившись за продукты, я прощаюсь с продавщицей, Алёна отказывается помахать незнакомой тете и быстро выбегает из магазина.

Пока топаем с ней к дому, звонит мой телефон. Только от играющей мелодии у меня сердце сжимается от радости. Я точно знаю, что звонит Илья.

— Алло, — отвечаю быстро.

— Привет.

— Привет. У тебя все хорошо? Почему трубку вчера не брал?

— Я поздно вернулся с работы, — он устало вздыхает. — Не стал тебе перезванивать, чтобы не будить.

— Я не спала до часа ночи.

— Почему?

— Привыкла к нашей удобной кровати, — улыбаюсь.

Я жду, что муж скажет «тогда нечего тебе делать у Аллы, возвращайтесь домой», но в трубке повисает удручающая тишина.

— Алёна нормально? — по его равнодушному голосу понимаю, что он хочет просто поставить галочку.

— Нормально, — прижимаю руку к груди, там разрастается комок удушающей боли.

— Ладно, мне пора. Позвоню вечером, пока.

Не успеваю я что-либо сказать, как звонок разъединяется.

— Ну, пока, — произношу с тяжелым выдохом.

— Ая, ая, — кричит дочка, заметив Аллу во дворе, и сразу же бежит к ней.

Сестра ловит малышку и кружит в воздухе, а затем оставляет у себя на руках.

— Че такая кислая? — смотрит на меня Алла.

— Ничего, — сразу же растягиваю наигранную улыбку. — Не выспалась, пружины всю ночь в спину впивались.

Закрываю калитку и замечаю чемоданы Аллы, стоящие на крыльце.

— Уже?

— Да, такси уже подъезжает.

Я провожаю сестру, еще долго стою на дороге, прожигая удаляющееся такси грустным взглядом.

А потом я с головой погружаюсь в домашние дела.

Пока Алёна видит дневные сны, я вытаскиваю белье из машинки и резко выбегаю во двор, чтобы быстро развесить его на свежем воздухе.

В заднем кармане домашних шорт вибрирует мобильный. Номер снова не знаком.

Но сейчас мне не хочется роптать, решительно я отвечаю на звонок.

— Оставьте меня в покое, — уверенно говорю, придерживая трубку между ухом и плечом. — Если вы не перестанете меня доставать, я завтра же пойду в полицию.

— Виктория, — мужской голос резок, — выйди за калитку, поговорить надо.

Я тут же разворачиваюсь лицом к улице и вижу джип белого цвета, стоящий возле нашего дома.

— Уезжайте, — я уже не так воинственно настроена.

— Мы взрослые люди, хватит бегать, — незнакомец не собирается сдаваться. — Если ты не выйдешь ко мне, то я войду к тебе.

Последние слова он произносит очень медленно, чтобы я точно оценила весь масштаб надвигающейся катастрофы.

Нет, этого точно допустить нельзя.

— Ждите, — буркаю резко и отключаюсь.

Спешу в дом, хватаю со стола радио-няню, а в задний карман шорт кладу короткий нож.

Мне с ним спокойнее как-то.

Нерешительными шагами, я приближаюсь к калитке, медленно ее открываю, выглядываю для начала, осматривая улицу. Никого нет, кроме огромной машины.

Стою на тротуаре и не могу сделать шаг вперед, ноги тяжелые.

Стекла у автомобиля темные, водителя отсюда не рассмотреть. Но стоит мне только о нем подумать, как переднее окно начинает открываться.

Сначала я вижу темные короткие волосы, высокий лоб, густые брови. Широкий нос с острым кончиком, ухоженная короткая борода и тонкие губы. От его пронзительного взгляда меня насквозь пробирает от страха.

— Садись, — грозно произносит он.

— Нет, — качаю я головой.

— Дочь с кем? — его голос тягучий, глубокий.

— Она сейчас спит, — я демонстрирую ему радио-няню.

— Сядь в машину, — терпеливо тянет он, но по его лицу я понимаю, что сдерживаться ему сложно.

— Я к вам не сяду, — хмурюсь и неосознанно делаю шаг вперед, я не хочу, чтобы наш разговор слышала вся улица. — Вы – ненормальный.

Чтобы он не думал, что я его боюсь, я гордо вскидываю голову и скрещиваю руки на груди.

— Я не намерен тебя запугивать, — его тон становится немного мягче, совсем капельку, будто хищник притаился перед прыжком. — Зачем сбежала от меня?

— Не намерены запугивать? — у меня вырывается истеричный смешок. — Да вы мне весь телефон оборвали. И я не от вас сбегала.

— А от кого? — его темный взгляд смотрит прямо на меня, проникает в трепещущую душу. — Тебе кто-то угрожает?

— Это не ваше дело. Кто вы такой и что вам от меня надо?

— Садись, — он слегка кивает на соседнее сиденье. — Я все расскажу и отвечу на все твои вопросы.

Вика

Сжимая в руке радио-няню, я взволнованно оборачиваюсь и смотрю на дом. Сердце бухает в горле, но желание раз и навсегда разобраться в сложившейся ситуации превышает инстинкт самосохранения.