Но… какого дьявола ей не сиделось в салоне?

— Вика, сядь в машину, — говорю строго, но тихо, чтобы не разбудить малышку.

— Извините, что помешала, — с грустным взглядом она смотрит на меня и направляется к воротам. — Я уже ухожу.

— Вика!

— Зай, пускай идет.

Я бросаю на Марину злобный взгляд. Она сразу тушуется.

Как же я так просчитался? Почему не смог предугадать этих неловких разборок? А теперь я, здоровый и взрослый мужик, вынужден испытывать чувство стыда. Потому что вовремя не приструнил одну стерву. В бизнесе щелкаю дела, как орешки, а с бабскими чувствами разобраться не смог.

— Да, милочка, советую собрать вещи и покинуть этот дом. Потому что тест на отцовство оказался отрицательным.

Звонкий голосок Марины рвет последние струны моего спокойствия. А Вика застывает на полпути и ошарашено смотрит на меня.

— Что вы сказали? — она хмурится.

— Что слышала. Костя не отец твоей дочери. Так что ты от моего заи ни копейки не получишь.

Внутри все бомбит. Я хочу вырвать ее ядовитый язык. Мои вены сжигает кислота, мышцы болезненно напрягаются.

Вика резко бросается к калитке, я киваю своему водителю, чтобы шел за девушкой. А сам поворачиваюсь к Марине и грубо хватаю ее за шею. Стискивая пальцы, я наступаю на испуганную девушку и прислоняю ее спиной к задней двери джипа.

— Ты совсем охренела? — прожигаю ее яростным взглядом. — Ты куда лезешь?

— Кость, Кккооос, — хрипит Марина, впиваясь острыми ногтями в мое запястье.

— Ты думаешь, что можешь так себя вести? — рычу в ее лицо.

Отпускаю эту дрянь и начинаю нервно расхаживать перед кашляющей девушкой.

— Как же ты все это провернула?

— Костя, — плачет она, держась за свою шею, — я…я…

— Что я, Марина? — прикрикиваю на нее, а сам хочу разорвать ее. — Рассказывай все!

— Я ничего не делала!

— Ты только что сама себя выдала. Откуда ты знаешь про тест? Это ты все подстроила.

Делаю шаг к ней, а Марина отскакивает от меня в сторону, как от огня.

Правильно, пусть боится.

— Да, я это сделала! А ты знаешь каково было мне узнать, что ты приволок какую-то шлюшку в клинику, чтобы установить отцовство?

Я с трудом заставляю себя устоять на месте.

— Мне плевать на твои чувства. Откуда узнала, что я был в клинике? Рассказывай как ты подменила тест?

— Там на ресепшене работает моя троюродная сестра. Она мне и рассказала, что ты приходил к ним в клинику. Я разозлилась, Кость. Я подговорила ее подменить результаты теста.

— Ах ты ж…

Шумно выдыхаю в звездное небо.

— Кость, прости.

— Уезжай, Марина. И чтоб я больше тебя никогда не видел.

— Что? Вот так просто ты можешь перечеркнуть все, что между нами было?

— А что было, Марина? — я хмуро смотрю на нее и подхожу ближе. — Мы просто хорошо проводили время. Все. Я тебе в любви не клялся, ничего не обещал.

Она хватает ртом воздух, ее глаза округляются.

— Я потратила на тебя свое время!

— Ты прекрасно себя чувствовала все это время. Уезжай по-хорошему. В противном случае, ты со своей сестрой загремишь за решетку. Об этом я позабочусь лично.

Разворачиваюсь и спешно иду к калитке.

— Кость, — она кричит мне в спину.

— Я все сказал.

С дикой силой захлопываю за собой дверь, влетев во двор. Ко мне тут же подходит Семен.

— Константин Анатольевич, Марина приехала несколько часов назад, я не стал впускать ее во двор.

— Молодец, — произношу недовольно. — Вика где?

— Вбежала в дом, прижимая малышку к груди.

— Марину не подпускать к дому на пушечный выстрел. Ясно?

— Да.

Вика

В детской тишина и горит ночник. Алёнушку я уже переодела в пижамку с зайцами и уложила в кроватку. Так хочется, чтобы время остановилось. Я знаю, разговор с Костей неизбежен, но я так боюсь его приближения.

Тест оказался отрицательным. Я не верю! И верю! Не могу разобраться в мыслях, их так много. А вопросов еще больше.

Почему соврал? Постеснялся нас выгнать? Хотя это не про Костю. Тогда я вообще ничего не понимаю.

Просматриваю платье Алёнушки, уже несколько бусинок с пояса куда-то подевались.

И вдруг замираю. Слышу тяжелые размеренные шаги. Кто-то поднимается по лестнице.

И мое сердце пускается в пляс, потому что я знаю, что кроме Кости никто не может расхаживать сейчас по дому.

Так, надо успокоиться. Делаю глубокий вдох через нос и тихонько выдыхаю через рот.

Но приближающиеся шаги только раскачивают нервишки.

Надеюсь, Костя позволит нам тут переночевать, а то куда же я в ночь с малышкой…

Продолговатая ручка медленно опускается, я наблюдаю за ней, затаив дыхание. Слышится тихий щелчок дверного язычка, затем появляется тонкий просвет, который постепенно увеличивается.

Поднимаю глаза и вижу Костю.

Все, сейчас все произойдет. Неприятный разговор.

Смотрю в его темные глаза, опускаю взгляд на его губы. Не могу на него злиться. Хотя должна рвать и метать, потому что он меня обманул.

Да, ёлки-палки, ничего я и никому не должна. Буду вести себя так, как чувствую.

— Спит? — шепчет Костя и бросает взгляд на кроватку.

Я молча киваю.

— Нам надо поговорить.

Он вновь прожигает меня своими черными глазами.

Оставляю платье дочери на комоде и на носочках иду к двери.

Костя решает не тянуть кота за причиндалы, поэтому сразу же открывает дверь в мою комнату и пропускает меня вперед.

Так, тут особо не покричишь. А вдруг меня накроет?

Мужчина спокойно закрывает за собой дверь, я отхожу к кровати.

— Вика, — шумно выдыхает Костя, — это какой-то звездец.

Я усмехаюсь. Да уж, по-другому и не скажешь.

— Эта девушка, Марина, нас с ней связывали только сексуальные отношения.

— Не надо, Кость, — тихо перебиваю его я и на секунду опускаю взгляд в пол, — ты не должен передо мной отчитываться. Я все прекрасно понимаю. Лучше скажи что с тестом? Это правда? Он отрицательный?

Я в ожидании смотрю на Костю. Так хочется услышать опровержение. А он молчит, специально проверяет мои нервы на прочность.

Мужчина медленно приближается ко мне.

— Да, тест был отрицательным.

У меня резко все в глазах темнеет, кружится голова. Чувствую, как меня поддерживают крепкие руки, впиваюсь в них пальцами.

— Вика, ты сама знаешь, что Алёна – моя дочь. Эта… Ма-ри-на, она все подстроила. Она сделала так, что тест оказался отрицательным.

— Как? — я приоткрываю рот от удивления.

— Она подговорила родственницу, которая, оказывается, работает в той клинике подменить результаты. Мы завтра же поедем и сделаем еще один тест. Только уже в другом месте.

— Правда?

— Да, поедем сразу же, как Алёна проснется.

— Нет, я не про это, — несильно качаю головой. — Я про то, что тест действительно подделали? Ты меня не обманываешь?

Костя проводит рукой по моим волосам, внимательно осматривает меня.

— Я тебя не обманываю.

— Почему сразу не сказал, когда увидел результат теста?

Он молчит. Только смотрит на меня. Его рука соскальзывает с моих волос, поглаживает мою щеку, затем большой палец подбирается к уголку моих губ, замирает на пару секунд.

Глаза Кости жадно пожирают мои губы.

— Не хотел тебя потерять, — шепчет он, а я с трудом сглатываю.

Его теплое дыхание скользит по моему лицу.

— И Алёну никому не отдам. Она моя дочь. И точка.

— Твоя, — я быстро киваю.

Как будто и не было клиники и донорства. Как будто мы всю жизнь знали друг друга. Меня окутывает его энергетика, запах его духов.

— А ты, Вика?

Тону в темном омуте его глаз. Прижимаюсь к его груди.

— Что я? — еле шевелю губами.

— Ты – моя?

У меня мурашки бегут от его вопроса. Сердце трепещет в груди.

Подушечкой большого пальца Костя проводит по моей нижней губе, слегка сминая ее.

— Ты – моя? — с выдохом повторяет он.