Но я считаю, что время все расставит по своим местам.

Когда я разбираю свои сумки, понимаю, что мне не хватает моих личных вещей, которые остались в квартире. Я ведь брала только все первой необходимости, я рассчитывала, что скоро вернусь к мужу.

Алёнушка вскоре просыпается. Ей не важно, что обстановка снова сменилась, ей важно, чтобы мама была рядом. И новый плюшевый заяц. Мы обедаем, Ольга Николаевна с радостью наблюдает, как малышка сама орудует ложкой. И женщина тает, когда дочка улыбается ей.

Прихватив плюшевого зайца, мы выходим во двор. Пока дочка как пружинка пытается бегать по дорожкам, устланным декоративной плиткой, я осматриваю территорию дома. Она огромная и ухоженная. Иногда мимо нас проходят охранники. А когда их нет в поле зрения, я все равно чувствую, что за нами следят.

Ужинаем мы с Алёной вдвоем. И на все мои уговоры составить нам компанию, Ольга Николаевна любезно отказывается. Костя не появляется, когда я укладываю малышку спать.

Половину дня мы с дочкой провели одни. Мне понравилось. Никто нам не мешал, мы делали все по нашему распорядку. Никто нас после ужина не раззадорил, мы спокойно готовились ко сну.

Но оставлять Алёну одну в кроватке я не стала. Поэтому, пока дочка топала в белой пижаме в моей комнате, я осторожно перекатила кроватку в свою спальню.

Вот теперь мне вообще стало спокойно.

Уложив дочку, я направилась в ванную. Днем Ольга Николаевна провела нам небольшую экскурсию по дому, у меня челюсть отвалилась от вида огромнейшей душевой кабинки и от просторной ванной, стоящей здесь же.

Условия нашего проживания были слишком шикарными. И я боялась, что хозяин дома и плату потребует соответствующую. Вот только деньги ему точно не нужны, по роскошному дому заметно, что он в них не нуждается. Нет, здесь нет золотых унитазов или бюстов с лицом Кости. Но видно, что к ремонту приложил руку грамотный специалист, да и материалы все выглядят дорогими.

Расслабившись под горячим душем, я быстро прошмыгиваю к себе в комнату. Дом погружен в тишину. Проверяю Алёну, затем залезаю на кровать и как бы я не легла, мне все удобно. Поэтому я быстро проваливаюсь в сон.

Утром меня будит не дочка. И не будильник. И не пение птиц. И не лучи яркого солнца.

А запах мужского парфюма.

Я резко открываю глаза и вижу Костю, стоящего над кроваткой. Я быстро притягиваю покрывало к груди и потираю сонные глаза.

— Ты непослушная, ты это знаешь? — медленно цедит он и поворачивается ко мне. — Алёна вся в тебя.

Мужчина выглядит с иголочки, лицо не заспанное и не уставшее.

— Я же сказал, что дочь будет спать в своей комнате, — он засовывает руки в карманы идеально выглаженных брюк.

Я подскакиваю на кровати, не забывая прикрываться пледом, и подхожу к краю. Смотрю на мужчину сверху вниз, ступни проваливаются в мягкий матрац.

— Я ни на секунду не оставлю свою дочь одну в этом доме.

Костя

Это что еще такое? Бунт на корабле? Так я сейчас быстро прикрою эту лавочку.

Смотрю в карие глаза, Вика топчется на кровати, сохраняя равновесие и сурово глядя на меня сверху вниз.

Ух, горячая штучка. К ней спичку поднеси – сразу же вспыхнет.

Обращаю внимание на Алёну, она сладко спит в своей кроватке.

Это же надо было додуматься: перевезти ее сюда.

Пробегаюсь нахмуренным взглядом по острым плечам девушки, по взъерошенным волосам. После пробуждения она выглядит такой милой, а если посмотреть этой бестии в глаза – можно сразу получить разряд тока.

— Я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы Алёна спала в отдельной комнате?

В ее голосе я улавливаю страх. Она до сих пор боится, что я заберу дочь.

Мое лицо вмиг расслабляется. Зачем я буду злиться на мать, которая защищает своего ребенка? А Вика – настоящая самка, львица, готовая вцепиться мне в глотку.

— Чтобы я мог в любой момент увидеть дочь, — произношу тихо, стараясь не разбудить малышку.

Вика резко осекается и приоткрывает рот от шока.

Все верно ты поняла.

— Ну, если ты хочешь, чтобы я каждое утро приходил в твою комнату…, — говорю соблазнительно, с радостью наблюдая, как воинственный запал Вики стихает. — Чтобы каждый новый день видел твою аппетитную фигуру в пижаме… Или заявлялся перед сном…

— Достаточно, — она выставляет руку вперед, показывая мне свою маленькую ладошку.

Усмехаюсь и уже не могу остановить свою фантазию. И надо срочно уезжать. У меня там…черт, даже мысли путаются. Кто там у меня? А, да, деловая встреча.

— Надеюсь, мои доводы убедили тебя вернуть кроватку на место?

А то я могу тебе еще кучу привести, чтобы щеки пылали от стыда. Я люблю, когда искренне, когда тело говорит за девушку.

— Убедили, — расстроено вздыхает Вика и оседает на кровати.

— Вот и прекрасно.

С довольным видом я покидаю комнату девушки.

*****

С Покровским Артуром, с моим близким другом и преданным товарищем, я встречаюсь за обедом в ресторане. Пока удалось урвать целый час обеда, я хоть отвлекусь от работы.

— Так что, Титан? Ты придешь ко мне на свадьбу? — с прищуром смотрит на меня Артур, жуя стейк. — Я знаю, что ты не любитель таких мероприятий, но я женюсь, представляешь?

— Это уже твоя вторая свадьба, — усмехаюсь я.

Я ему сотню раз уже говорил, чтобы он не называл меня Титаном. Это прозвище они ко мне прилепили еще в детстве, до сих пор не могу от него откреститься.

— Да иди ты в…, — друг оборачивается по сторонам. — Такое прекрасное заведение, не хочется омрачать его своей руганью.

— Ладно, не злись. Я очень рад за тебя.

— Спасибо. Ты сам знаешь, брак с Алисой у меня не сложился. А вот моя Надежда – мое сокровище.

— Что с мужчинами делает любовь? — с насмешкой вздыхаю я.

Артур смотрит на меня грозно, еще секунда и готов врезать мне.

— Так что?

— Приду. Но я буду плюс один.

— О, не-е-е-ет, — недовольно тянет Артур и откладывает приборы на край тарелки, — только не говори, что ты притащишь свою рыжую стерву!

— И че вы ее так не любите? — задаю себе под нос риторический вопрос.

Сам знаю ответ.

— Мне Серый сказал, что она потребовала у тебя новую тачку.

— Вы будете похлеще базарных баб, все сплетни собрали? — улыбаюсь я и делаю глоток воды.

Смотрю на наручные часы, время обеда подходит к концу.

Артура моя подстебка не трогает, он сурово смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— У меня теперь другие приоритеты, — отвечаю другу.

— Какие это? Ты решил заняться криптой? Слышал Самсонов на ней прогорел.

— Нет, это не бизнес.

Я делаю взмах рукой официанту, девушка понимающе кивает.

— А что?

Ну, пристал же, как банный лист.

— У меня есть дочь, Артур.

От моих слов его челюсть пикирует на пол. А глаза становятся все шире и шире.

— Да ну нах? Не может этого быть, Титан, — усмехается Артур, а сам смотрит на меня с подозрением. — Ты же в юности одновременно два презерватива использовал, как так? Ты и дети были разнополюсными понятиями.

Да, все правда. И какая ирония.

Раньше я боялся, что от меня забеременеют девушки. Тогда у меня были другие цели в жизни, мне надо было направлять свои амбиции на развитие своего стартапа, а не на пеленки с подгузниками. А теперь, если я даже захочу иметь еще ребенка, кроме Алёны, то уже и не смогу.

— Стой, стой, стой, — друг вытирает рот салфеткой и ближе придвигается к столу. — Серьезно? Дочь? И сколько ей лет? А кто мать? И как ты узнал? Может, это развод и из тебя тупо хотят вытянуть бабки?

— Хватит вопросов.

— Нет, просто так ты от меня не отделаешься.

Я тяжело вздыхаю.

— Этот разговор надо вести не в ресторане.

— Ты прав, — кивает друг. — После свадьбы мы с Наденькой полетим на отдых. Но как только мы вернемся, ждем тебя у нас в гостях. Пожарим мясца, накатим по вкусному расслабляющему напитку. И серьезно поговорим.