Вика

Входная дверь открывается, когда часы уже показывают девять часов вечера. Я перемываю посуду, скопившуюся за весь день, и прислушиваюсь к радио-няне, которая стоит рядом на столе.

Алёна уже спит в спальне в своей кроватке. Вечерняя прогулка пошла ей на пользу.

— Привет, — за спиной раздается тихий голос Ильи.

— Привет.

Складываю перемытую посуду на сушилку, стараясь не шуметь.

— Ужинать будешь? — произношу строго, я все еще злюсь на него за прошедшую ночь.

— Нет.

Я резко разворачиваюсь к мужу и осматриваю его с головы до ног.

— Где ты был?

— У нас на работе возник срочный заказ, пришлось задержаться.

Вытираю руки и хочу выйти из кухни, но Илья преграждает мне путь.

— Вик, не дуйся на меня.

— Легко сказать. Почему ты не предупредил, что задержишься?

— Сразу окунулся с головой в работу.

Он кладет ладони мне на плечи и смотрит прямо в глаза.

— Алёна спит? — он игриво приподнимает бровь.

— Да.

Его руки опускаются на мою талию, он притягивает меня ближе к себе. Илья целует меня в щеку, наклоняется к шее.

— Илья, не надо, — я упираюсь руками в его грудь.

— Почему?

— Я устала.

Глаза мужа моментально озаряются яркой вспышкой, а на щеках выступают желваки.

Я аккуратно выскальзываю в коридор и направляюсь в спальню, но чувствую резкий захват на запястье. Пальцы мужа превращаются в стальные тиски, и он насильно тащит меня в комнату, в которой он спит.

— Вика, раздевайся. Я хочу заняться сексом.

— Ты не слышал, что я сказала? — дергаю рукой и отхожу от мужа.

— А есть время, когда ты НЕ устала? — он ставит руки на пояс и смотрит на меня исподлобья.

— Илья, у нас маленькая дочь. У нее режутся зубы, она требует к себе внимания. И она скучает по тебе. А ты с порога сразу меня в кровать тащишь. Ты хоть бы спросил: как Алёна себя чувствует? Как мы провели день?

Он нервно цокает и проводит ладонью по своим волосам, затем начинает расхаживать из стороны в сторону.

— Тебя вообще не интересует наша дочь?

— Дочь, дочь, дочь, — он бурчит себе под нос, но я все прекрасно слышу. — Ты только и делаешь, что говоришь о ней. Вся твоя жизнь свелась к Алёне. А я уже устал отвечать на вопрос: почему МОЯ дочь не похожа на меня!

Он повышает тон, а я приоткрываю рот от услышанного.

— Она похожа на меня. Ты светлый, я – темная. Все же ясно? — я стараюсь снизить градус накала и без того непростого разговора.

— Моя мать каждый раз тычет мне в лицо моими детскими снимками. И каждый раз она говорит, что ты нагуляла Алёну.

Его слова похожи на острые ножи, впивающиеся в мое сжавшееся сердце. Закусываю губу от обиды, и чувствую, как к горлу подкатывает удушающий ком.

— Но ведь только мы с тобой знаем правду, — шепчу я, прожигая мужа хмурым взглядом.

— Да, — нервно выплевывает он. — И правда в том, что она - не моя дочь!

— Я знала! Я всегда знала, что настанет тот день, когда ты это скажешь. Ты не смирился с этим, но ведь ты знал на что ты шел. Я не давила на тебя, не умоляла, не упрашивала. Ты сам принял такое решение, а я поддержала.

— Я был уверен, что я смирюсь с этим. Забуду. Но какому мужику понравится то, что его жена забеременела от донора? Ладно, если бы ты родила сына…

Илья резко замолкает, сообразив, что сказал лишнего.

— Что было бы тогда? — я подхожу к нему близко и расстроено шиплю в его лицо. — Сын тоже был бы не твоим.

— Так бы он носил мою фамилию, хоть какое-то продолжение рода.

Из меня вылетает нервный смешок. И я понимаю, что мое терпение лопнуло.

— Все, с меня хватит.

Я тут же разворачиваюсь и, не веря своим ушам, бреду в спальню.

Илья остается в комнате, даже не пытается догнать меня и извиниться. Вся та чернота, с которой он жил эти годы, сегодня выплеснулась наружу.

Я предполагала, что рано или поздно такой разговор состоится, но что я услышу столь неприятные откровения, я не предугадала. И была морально к такому не готова.

Всю мою беременность Илья был рядом, ездил со мной в больницу, ждал рождения ребенка. И все было идеально до первых коликов. Как только Алёна дала нам жару, его отцовский инстинкт сдуло в неизвестном направлении.

Закрываю за собой дверь и беру в руку телефон. Пишу сообщение сестре:

«Твое предложение еще в силе?».

Ответ приходит сразу.

«Конечно, я всегда жду вас!»

«Я приеду на самом раннем автобусе, сможешь нас встретить на автостанции?».

«Как возьмешь билет, сразу же напиши мне время прибытия. Я обязательно вас встречу».

Отложив телефон, я окидываю комнату взглядом. В углу горит ночник, дочка спокойно спит. А мне хочется взять ее в охапку и прямо сейчас убежать из этих стен. Они начинают давить на меня, перекрывая кислород.

Теперь у меня сна ни в одном глазу. Тихо опускаюсь на коленки, достаю из-под кровати старенький чемодан. Надо собрать все необходимые вещи.

Стараясь не шуметь, открываю скрипучую дверцу шкафа и вжимаю голову в плечи.

Алёнушка спит, можно продолжать сборы.

Через минут пятнадцать дверь медленно приоткрывается и в проеме показывается голова Ильи.

— Ты куда? — он широко раскрывает глаза.

— Мы поедем к Алле, поживем пока у нее.

Илья с размаха открывает дверь настежь и входит в спальню.

— Вика, остановись.

Я моментально подскакиваю на ноги и встречаюсь с его разъяренным взглядом.

— Нет, Илья, это ты остановись, пока не наделал глупостей.

Мистер Х

Кручу в руке стакан, перегоняя кубики льда от стекла к стеклу.

За стеной играет живая музыка, я же сижу в полумраке, гипнотизируя себя янтарной жидкостью, мерцающей от тусклого света светильников.

Дверь в випку открывается и на пороге появляется мой старый добрый друг.

— Да, он здесь, спасибо, — Серёга улыбается кому-то, машет и входит в комнату.

Пожимаю ему руку, он присаживается рядом на диван.

— Меня твоя рыжая бестия сейчас чуть с порожек не снесла, — он усмехается и наливает себе выпить. — Ты ей сказал?

— Не успел.

— А че она тогда такая заведенная была?

— Хотела, чтобы я ей на день рождения тачку новую купил.

Друг ошарашено присвистывает и пересаживается на диван, стоящий по другую сторону стола.

— Нехило, — он прожигает меня загадочным взглядом. — Она на своем кабриолете хоть год отъездила?

— Перебесится и приползет.

— И чего ты ее не пошлешь на хутор бабочек ловить? — тянет Серёга.

— Работает усердно.

В комнате повисает тишина, но я чувствую, как друга распирает от иного любопытства.

— Ты нашел то, что искал? — все же он не выдерживает.

— Да.

— И?

— Дочь.

Серёга расслабленно бьет себя ладонью по колену и откидывается на спинку дивана.

— Поздравляю, папаша. Уже познакомились?

Бросаю недовольный взгляд на свой мобильный, лежащий на столе.

— Нет.

— Слушай, я все хотел спросить: откуда у тебя возникли отцовские чувства?

— Когда возникает вариант сдохнуть, начинаешь переосмысливать свои ценности, — отвечаю спокойно.

Серёга нервно ерзает на диване, а потом и вовсе придвигается ближе к столу.

— Ты же понимаешь, что ты не имеешь никаких прав на этого ребенка? — он переходит на шепот. — Ты подписывал кучу документов.

— Я еще при памяти, Серёг, — салютую ему своим стаканом.

— Даже с твоими связями и крупными суммами на банковских счетах, ты не сможешь оспорить свое отцовство, — продолжает наседать на меня друг, бесит меня уже. — Почитай Семейный Кодекс, узнаешь много интересного для себя.

На его довольной роже растекается ухмылка. Без подколок никуда, хотя нам уже четвертый десяток.

— А кто знает, что было проведено ЭКО? — заговорщицким тоном произношу я.

И прожигаю друга хитрым взглядом.