— Фризз! — зашипела Зилла, отскакивая от двери, которую только что покинули железные петли. — Ты говорил о приумножении, а не о магнитной катастрофе!

— Это непредвиденный побочный эффект! — восторженно крикнул Фризз. — Самородок не просто растет, он притягивает и ассимилирует любой металл в радиусе действия! Это же гениально! Мы не просто приумножили золото, мы его… консолидировали!

В этот момент дверь, лишенная петель, с грохотом рухнула. На пороге стоял ночной сторож, старый дракон-ветеран. Он собирался что-то сказать, но его золотой зуб с глухим щелчком вырвался из челюсти и влетел в самородок, который теперь занимал полкомнаты.

Сторож, пошатываясь и хватаясь за рот, ретировался.

— Мне кажется, или наш «короткий путь» немного затянулся? — спросил Игнис, наблюдая, как самородок начинает подминать под себя каменную кладку пола, высасывая из нее металлические связующие.

— Нам нужно это остановить! — просипел Глог, но в его голосе слышалась не столько паника, сколько сожаление о неуправляемом богатстве.

— Остановить? — переспросил Фризз. — Но мы еще не достигли точки теоретического насыщения! По моим расчетам, он может поглотить все металлы в радиусе пяти миль!

Именно в этот момент в проеме бывшей двери возникла уже знакомая Игнису силуэтом фигура. Серафина. На этот раз на ее лице отражался только холодный ужас человека, чья вера в разумное устройство мира окончательно и бесповоротно рухнула!

Она молча обозревала происходящее и участников сего представления:

гигантский, все еще растущий золотой ком, на глазах буквально впечатывающийся в пол;

«Предприимчивых», пытающихся то ли остановить его, то ли отколоть от него кусочек;

и Игниса, который с интересом наблюдал за процессом, словно за экспериментом в чужой лаборатории.

— Статья 9, параграф 11, — произнесла она голосом, в котором никто не смог бы расслышать ни капли эмоций. — «Несанкционированное создание артефактов, нарушающих имущественный баланс Академии и вызывающих спонтанную дематериализацию личных вещей». — Она посмотрела прямо на Игниса. — Я так понимаю, это ваше эссе по экономической магии?

— Демонстрация принципа, — с готовностью пояснил Игнис. — Очень наглядно, правда? Вот оно, накопление. Прямо перед вами.

Серафина прикрыла глаза на долгую секунду. Казалось, она мысленно перелистывает весь свод правил в поисках параграфа, который бы адекватно трактовал эту ситуацию. Такого параграфа, разумеется, не нашлось.

— «Предприимчивые», — сказала она, не открывая глаз. — Вам, полагаю, ясно, куда вы направляетесь.

Зилла, Глог и Фризз понуро кивнули и, бросив на самородок последний жадный взгляд, поспешно ретировались через окно.

Серафина снова посмотрела на Игниса.

— Вы, — произнесла она, — останетесь здесь и будете следить, чтобы этот… экономический прорыв… не поглотил здание целиком. А завтра, — ее голос вновь обрел стальную твердость, — мы с вами займемся написанием эссе. Старомодным способом. Перо, чернила, десять свитков. И если вы подумали, что это наказание, то вы ошибаетесь. Это — урок. Первый из многих.

Она ушла, оставив Игниса наедине с гигантским золотым комом, тихим шипением Спарка и суровой реальностью, в которой «короткие пути» чаще всего ведут прямиком в эпицентр катастрофы.

Игнис вздохнул.

— Ну что ж, — сказал он саламандрику. — Кажется, завтра нам предстоит поработать.

— ЗАВТРА?! — взвыл Спарк. — ОН ЕЩЕ РАСТЕТ! ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ОН ПОГЛОТИТ ВСЮ БАШНЮ! А ЧЕРЕЗ ЧАС?????

— О, тогда у нас еще есть время, — философски заметил Игнис, устраиваясь поудобнее на уцелевшем стуле. — Главное — правильно расставить приоритеты. Сначала — отдых. Потом — глобальные проблемы.

Прошло две недели с момента «Инцидента с Золотым Комом». Все это время Игнис очень старался не привлекать к себе излишнего внимания, быть тише воды, ниже травы.

Он даже попытался начать писать тот самый трактат по экономике, правда, первая страница бесследно сгорела при загадочных обстоятельствах, когда он чихнул от пыли, открывая очередной, мало кем востребованный до сего дня, фолиант. Но в целом, он наслаждался затишьем. До того самого момента, пока на доске объявлений не появилась новая весть, от которой у него похолодела кровь.

«ПРАКТИЧЕСКИЙ СЕМИНАР: “Основы дипломатии и межвидовая коммуникация”. Задание: установить контакт с одним из нейтральных магических существ и добиться подписания меморандума о взаимопонимании. Срок: 72 часа.»

Игнис с тоской посмотрел на задание. Дипломатия? Коммуникация? Подписание документов? Это было именно то, что он ненавидел всей душой. Это требовало терпения, такта и, что самое ужасное, пунктуальности!

— Опять они, — прошипел у него на плече Спарк, указывая хвостом на три знакомые фигуры, которые, словно из-под земли, выросли рядом с доской объявлений. — Пахнет жареным! И на этот раз ещё и политикой!

— Дорогой Игнис! — растекся медовый голос Зиллы. — Мы видим, вы столкнулись с новой… административной преградой.

— Преградой? — мрачно пробормотал Игнис. — Это не преграда. Это пропасть, заполненная бюрократической лавой и драконами-юристами.

— Всякую пропасть можно перепрыгнуть с правильным разбегом! — уверенно заявил Глог, с любовью поглядывая на объявление, как будто там было написано меню на неделю. — Ваша проблема в подходе. Вы думаете о «дипломатии». А нужно думать о «результате».

— Но семинар ведёт сам магистр Этикеттус! — застонал Игнис. — Говорят, он может одним взглядом заставить дракона выгладить свои собственные крылья! Я не могу прийти к нему с каким-нибудь прирученным голубем!

— Голубь? — Фризз, до этого молча листающий некий дымящийся справочник, вдруг оживился. — Это банально! Неэффективно! Мы предлагаем не просто установить контакт. Мы предлагаем решить давнюю геополитическую проблему! Показать себя миротворцем международного масштаба! Голубь! Фу! С вашими-то способностями, Игнис!

Игнис с подозрением посмотрел на троицу.

— Какую ещё геополитическую проблему? У нас есть геополитические проблемы?

— Видите ли, — Зилла понизила голос, оглядываясь по сторонам. — На западной границе владений Академии, в Лавандовой долине, уже триста лет проживает клан гиппогрифов. Гордые и неприступные. И все попытки наладить с ними отношения заканчивались провалом. Они считают драконов грубыми варварами. Представляете?

— А мы что, не варвары? — искренне удивился Игнис.

— Варварство — это вопрос отдаленной перспективы! — парировала Зилла, но как-то не к месту и неубедительно. — Но представьте: студент-первокурсник, то есть вы, Игнис, являетесь тем, кто ломает лед вековой вражды! Вы приносите мир в Лавандовую долину! Магистр Этикеттус будет так потрясён, что поставит вам «отлично» автоматом за все семестры!

Идея показалась настолько грандиозной, что у Игниса закружилась голова. Не писать меморандум, а остановить вековую вражду? Это звучало… эпично. И, что крайне важно, не требовало сидения в библиотеке.

— И как же я это сделаю? — спросил он, уже почти попавшись на крючок.

— Всё просто! — Глог вытащил из-за пазухи маленький, изящно упакованный свёрток. — Дипломатия, как и кулинария, держится на двух вещах: на правильной подаче и на правильном… э-э-э… соусе. Это — дипломатический дар. Эксклюзивный чай «Ветер Перемен», выращенный на самых высокогорных плантаций. Гиппогрифы его обожают. Это известный факт.

— Факт? — переспросил Спарк, решивший наконец вмешаться. — Откуда сей факт?

— Из моих личных… источников, — уклончиво ответил Глог.

— А других пруфов нет? — с подозрением плюнул огнем саламандрик.

Глог не удостоил его ответом

— А я, — возбуждённо прошептал Фризз, — разработал устройство для мгновенного перевода! Оно учитывает не только слова, но и культурные коды, иронию и даже поэтические метафоры! Назвал его «Лингво-синхронизатор 3000»! — и он показал на странный шлем с антенной, усеянный подмигивающими крошечными лампочками.