Она развернулась и вышла, оставив за собой гробовую тишину, нарушаемую лишь веселым потрескиванием новорожденной звезды.

Игнис посмотрел ей вслед.

— Личный враг, — произнес он задумчиво. — Это уже прогресс. В прошлый раз я был просто «неопознанной угрозой». Чувствуется динамика.

— ДИНАМИКА?! — Спарк забился в истерике. Поняв, что никто не собирается его откачивать, саламандрик счел за лучшее вскарабкаться на своего личного дракона. — МЫ ЧУТЬ НЕ СТАЛИ ЦЕНТРОМ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ! А ТЫ ГОВОРИШЬ О ДИНАМИКЕ!

— Ну, знаешь, — Игнис лениво ткнул рукой в мини-солнце, которое с тихим шипением начало понемногу оседать, превращаясь в лужу раскаленного шлака, обжегся и начал усердно дуть на пальцы, — чтобы завоевать внимание такой девушки, нужно уметь заявить о себе. А я, как видишь, умею.

Магистр Игниус медленно подошел к стене и повесил на новое, еще дымящееся пятно табличку: «Не уничтожать. Исторический памятник. Инцидент №742-бис».

Практикум по основам катастрофы был официально завершен. И у практикума, и у Игниса появилась своя, личная, муза.

В любой уважающей себя Академии, наряду с факультетами магии, алхимии и драконьего права, существует незримый, но оттого не менее влиятельный, факультет Альтернативных Путей Достижения Результата. Его не найти в официальных списках, у него нет декана и собственного здания, но его «выпускники» часто оказывают на жизнь заведения куда большее влияние, чем иные профессора. Именно к этому факультету, по стечению обстоятельств и хронической неуспеваемости, принадлежало трио, известное в узких кругах как «Предприимчивые».

Игнис столкнулся с ними, в прямом и переносном смысле, в библиотеке. Он пришел туда не за знаниями, а спасаясь от гнева магистра Игниуса, который упорно требовал письменного объяснения по поводу создания «несанкционированного плазмоида». Спасаясь от настырного профессора, Игнис нашел самый темный и пыльный угол, заваленный свитками с названиями вроде «Сравнительная характеристика почв после термической обработки драконом в разной степени интенсивности огненности» и уютно устроился там, намереваясь переждать бурю.

План был безупречен. Ровно до тех пор, пока Игнис не чихнул от пыли.

Этот чих, конечно, был куда скромнее того, что породил мини-солнце, но все же достаточен, чтобы с полки на него с грохотом обрушился том «Основы сейсмостойкости драконьих лежбищ». Том был тяжелым. Очень тяжелым. Игнис лежал под ним, чувствуя себя расплюснутым воплощением невезения, и размышлял, не является ли это наконец тем самым законным поводом ничего не делать.

— Ну-с, что это у нас здесь? — раздался приятный, маслянистый голос. Из-за стеллажа появилась дракониха. Ее чешуя отливала ядовито-зеленым цветом, а глаза блестели как два изумрудика. Это была Зилла. — Кажется, кому-то нужна помощь.

— Помощь? — просипел Игнис из-под фолианта. — Мне бы скорее… домкрат.

— О, мы можем предложить нечто более универсальное, — сказал второй голос, и из-за другого стеллажа появился еще один дракон, чья фигура красноречиво свидетельствовала, что его главный интерес лежал в области гастрономии. Это был Глог. — Мы предлагаем решения. Эффективные. Быстрые. Не отнимающие драгоценное время.

— Время — мой главный ресурс, — искренне отозвался Игнис.

— Именно! — подхватил Глог, перевоплотившись в человека. — И мы поможем его… оптимизировать. Желаете?

В этот момент с верхней полки свесилась голова третьего дракона. У него были безумные, сияющие глаза и несколько опаленные брови. В лапах он сжимал дымящийся комочек чего-то, что, по его словам, должно было стать самозавязывающейся амуницией.

— Я рассчитал! — возвестил он. — Коэффициент полезного бездействия стремится к бесконечности!

— Это Фризз, — представил Глог появившегося. — Наш… технический гений.

Так, под грузом знаний (в прямом и переносном смысле этого слова), состоялось знакомство.

— Видите ли, — объяснила Зилла, пока Глог с удивительной ловкостью и легкостью приподнял том, освобождая Игниса, — мы заметили ваш… э-э-э… потенциал. Сила такого масштаба не должна растрачиваться на скучные академические задания. Это все равно что резать масло мечом-кладенцом. Бесполезно. Неэффективно. Преступно, в конце-концов!

— А мы за эффективность, — кивнул Глог, с тоской глядя на освобожденного Игниса, как будто тот был упущенной гастрономической возможностью. — Поэтому у нас есть предложение. Симбиоз, если хотите. Вы — натуральная мощь. Мы — направляющий вектор. Вместе мы сможем выполнять любые задания в кратчайшие сроки.

— Сроки — моя ахиллесова пята, — признался Игнис, отряхиваясь.

— Превратим ее в точку опоры! — воскликнула Зилла. — Возьмем, к примеру, ваше первое серьезное задание. Допустим, это… — она заглянула в свой блокнот, испещренный сложными схемами чужих успехов, — …эссе по экономической магии на тему «Принципы накопления и приумножения драконьих сокровищ». Объем — десять свитков. Срок — до завтра.

Игнис почувствовал легкую тошноту. Десять свитков. Это было даже не слово «потом», это было слово «никогда», оформленное в виде домашнего задания.

— Не паникуйте, — успокоил его Глог. — Писать десять свитков — это архаизм. Утомительно и неэффективно. Гораздо проще продемонстрировать принцип на практике.

— На практике? — насторожился Игнис.

— Естественно! — Фризз спрыгнул вниз, чуть не прожевав при этом собственный хвост от возбуждения. — Я разработал теоретическую модель самовозрастающего золотого самородка! Модель основана на принципах парадоксальной алхимии и квантового умножения! Вместо того, чтобы писать о приумножении, вы его создадите! Просто, элегантно, наглядно! Практически, понимаете?

Идея показалась Игнису подозрительно простой. Слишком простой. Но с другой стороны, она идеально вписывалась в его философию: зачем долго и нудно писать об этих самых принципах — да еще и целых десять свитков! — если можно сделать что-то одно, пусть и непонятное, и считать задание выполненным?

— И это сработает? — с подозрением спросил он.

— С вероятностью в сорок два процента! — с энтузиазмом сообщил Фризз.

— А в остальных пятидесяти восьми? — уточнил Игнис.

— Будет не менее интересно! — заверила его Зилла. — Риск — дело благородное.

Спарк, который все это время пытался забраться в пространство между свитками, прошипел:

— Это ловушка! Пахнет жареным! И не только потому, что ты рядом!

— Тише, Спарк, — отмахнулся Игнис. — Это же коллеги. Они предлагают помощь. По-дружески.

— Дружески?! У них глаза горят, как у голодных гномов у золотой жилы!

Но Игнис уже был в ловушке. Идея «короткого пути» была для него тем же, чем для уставшего путника в пустыне мираж оазиса. Он не задумывался о том, что в девяти случаях из десяти мираж оказывается всего лишь горячим воздухом.

— Итак, ваше решение? — поинтересовался Глог.

— Договорились! — Игнис довольно потер руки. Спарк плевался снопами искр, которые особо никуда не долетали.

Итак, в назначенный час, глубокой ночью в заброшенном классе алхимии, состоялся «эксперимент». Фризз, вооружившись циркулем, линейкой и устройством, которое то пищало, то испускало фиолетовые искры, начертил на полу сложную диаграмму. Зилла следила за дверью. Глог с вожделением смотрел на крошечный кусочек золота, который должен был стать «затравкой».

— Итак, — прошептал Фризз, — фокусируем энергию на точке сингулярности… игнорируем второстепенные законы сохранения материи… и… активируем!

Игнис, особо не вникая, дунул на золотинку.

Сначала ничего не произошло. Потом золотинка дрогнула. Затем она начала расти. Медленно, потом быстрее. Вскоре она была размером с кулак, потом с голову, потом… Потом она стала размером с добрую бочку для эля и продолжала увеличиваться.

— Работает! — восхищенно прошептал Глог. — О, смотрите, как оно прекрасно!

Но прекрасное быстро стало проблематичным. Самородок рос с пугающей скоростью. Он поглощал не только магическую энергию, но и все металлы в округе. Застежки на книгах буквально выдирали себя из переплетов и впивались в золотую глыбу. Металлические ножки столов и стульев с скрежетом отрывались и устремлялись к растущему шару. Где-то вдали послышался звон — это с каминных полок и из карманов студентов по всему общежитию начали исчезать монеты.