Они вынырнули из облака выше его. И тут Игнис показал ей свой главный секрет.

Над основным слоем облаков была небольшая, плоская площадка — плотное, упругое облако, застрявшее между воздушными течениями. Оно было абсолютно чистым, белым и тихим. Солнце, уже скрывшееся с земли, здесь ещё сияло, окрашивая всё в золото и розовый.

— Моё место, — просто сказал Игнис, опускаясь на облако. — Здесь никто не ищет. Здесь нет планов. Здесь можно просто… быть.

Серафина осторожно приземлилась рядом. Она ступала по облаку, как по пушистому ковру, боясь провалиться. Но облако хорошо и уверенно держало ее.

— Это… против всех законов аэродинамики и физики облаков, — прошептала она, и её голос был сейчас полон благоговения, а не протеста.

— А кто их соблюдает? — философски заметил Игнис, растягиваясь на своём воздушном ложе. — Они же скучные.

Серафина медленно опустилась рядом. Она смотрела на закат, которого с земли уже не было видно. Она слушала тишину. Настоящую, глубокую тишину, без шепота мха и без гудения мыслей в собственной голове.

— Я… я не помню, когда последний раз просто смотрела на закат, — сказала она, и её голос прозвучал непривычно тихо и задумчиво. — Без того, чтобы параллельно не составлять план на завтра.

— Видишь? — Игнис улыбнулся. — А ты говорила — безнадёжно.

Серафина посмотрела на него. В свете угасающего солнца его янтарные глаза светились тёплым, спокойным светом. В них не было ни тревоги, ни лени. Было… удовлетворение.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Они молча сидели на облаке, пока последняя полоска солнца не скрылась за горизонтом и в небе не зажглись первые, самые яркие звёзды.

— Ладно, — наконец поднялась Серафина, и в её голосе снова зазвучали привычные нотки. — Пора возвращаться. Нас ждёт Грот.

— А может, не сегодня? — предложил Игнис. — Может… завтра?

Серавина посмотрела на юного пркрастинатора, и в её глазах мелькнула знакомая искорка, но на сей раз без раздражения.

— Знаешь что? — сказала она. — Пожалуй, ты прав. Завтра. Обязательно завтра.

Они полетели вниз, к зажжённым огням Академии. И Серафина, нарушив все свои правила, летела не по самой короткой траектории, а зигзагами, просто чтобы почувствовать, как ветер играет в её крыльях. Она всё ещё была Серафиной. Но в её идеально структурированном мире появилась маленькая, но очень важная брешь. И это была конечно же Брешь в облаках, чтобы вы там ни подумали. Или ДЛЯ облаков...

Пока Игнис и Серафина парили над облаками, внизу, в самой что ни на есть земной реальности, трио «Предприимчивых» переживало не лучшие времена. Их штаб-квартира в заброшенной аудитории алхимии напоминала поле битвы после проигранной войны, как если бы на этой войне сражались пробирки, свитки и чьё-то разбитое самомнение.

Зилла, гибкая теневая интриганка, металась по комнате, словно к её хвосту привязали раскалённую сковороду. Её тёмная чешуя, обычно сливавшаяся с тенями, теперь отливала ядовито-зелёным от ярости.

— Они вместе! — шипела Зилла, и её шипение было похоже на звук лопнувшей шины. — Вместе! Они чистят этот проклятый грот! И заучка добровольно помогает ему! Добровольно! Вы понимаете, что это значит? Это значит, что наш идеальный план дал обратный эффект! Мы не рассорили их, мы их… сплотили!

Глог, сидел на своем любимом перевёрнутом котле и с видом глубокого страдания наблюдал, как по полу растекается дорогостоящее масло магической смазки, которое он припас для одной очень выгодной, но теперь уже провалившейся авантюры. Его прагматичный ум, обычно видящий прибыль в любой катастрофе, на сей раз отказывался работать.

— Сплотили, — мрачно пробурчал он. — Это мягко сказано. Они теперь выглядят как команда. А команды, между прочим, получают бонусы к эффективности. А эффективность — враг лёгкой наживы. Пока он был один, мы могли направлять его хаос в нужное русло. Теперь у него есть… штурман. С картами. И компасом. И, боюсь, с расписанием.

— Это хуже, чем штурман! — воскликнула Зилла. — Это Серафина Медное Пламя! Она не просто штурман, она — живой, дышащий устав! Она превратит его из золотого самородка хаоса в… в заурядного студента, который сдаёт работы вовремя и не создаёт самовозрастающих золотых комьев! Кошмар!

В этот момент из-под груды обугленных свитков и сломанных реторт выполз Фризз-дракон. Его крылья дымились, один рог был покрыт странной розовой пеной, а в глазах горел огонь безумного гения, который вот-вот мог открыть способ превращения свинца в зефир или собственной головы в тыкву. Он спал, и спал вполне безмятежно до тех самых пор, пока вопли Зиллы не выдернули его из объятий сна.

— Не надо паники! — выкрикнул он, пошатываясь. — Пока вы тут носились, я работал! Я нашёл решение! Я его усовершенствовал!

Он с торжествующим видом поднял в лапе стеклянный пузырёк, в котором переливалась густая жидкость цвета запёкшейся крови.

— Что это? — с подозрением спросил Глог. — В прошлый раз твоё «усовершенствование» превратило мою заначку в стаю прожорливых бабочек-молителей.

— Это не то! Это прорыв! — Фризз потряс пузырьком. — Вы слышали о предстоящем экзамене? «Творческая демонстрация разрушительного потенциала»?

Зилла и Глог переглянулись. Слухи о новом формате экзамена уже ползли по академии, сея панику среди перфекционистов и тихую надежду среди тех, кто предпочитал импровизацию подготовке.

— Ну? — нетерпеливо прошипела Зилла.

— Так вот! — Фризз подошёл ближе, понизив голос до конспиративного шёпота, от которого в пробирках на столе начала закипать жидкость. — Мой новый эликсир! «Концентратор Воли»! Всего одна капля — и он на короткое время фокусирует всю магическую мощь существа в одном направлении! Представьте: Игнис, выпивший это, сможет не просто чихнуть и спалить пол-Академии! Он сможет направить всю свою силу в точечный, контролируемый удар! Он произведёт фурор! Декан будет в восторге!

Глог почесал затылок.

— Погоди. Ты хочешь… помочь ему сдать экзамен? После всего, что мы сделали, чтобы его подставить?

— Это не помощь! Это контроль! — глаза Фризза горели. — Мы сами решим, когда дать ему эликсир! Мы будем держать его успех в наших лапах! Он станет нашим самым мощным оружием! Мы сможем шантажировать его, угрожать рассказать всем, что он сдал экзамен с помощью посторонней магии! Он снова будет нашим!

В аудитории воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем какой-то фиолетовой жижи в колбе.

Зилла медленно обвела взглядом своих компаньонов. В её глазах зажглись знакомые огоньки интриги.

— Знаешь… а это… это гениально в своём идиотизме, — произнесла она наконец. — Мы даём ему власть, но при этом держим за горло. Он будет гордиться блестяще сданным экзаменом, а значит и навсегда останется нашим должником. Фризз, я говорила, что ты гений?

— И за информацию о таком мощном средстве контроля другие студенты будут платить хорошие деньги, — тут же подсчитал выгоду Глог. — Особенно те, кто боится провала.

— Именно! — Фризз был на седьмом небе от того, что его наконец-то оценили. — Одна капля — и он станет идеальным оружием! Послушным и могущественным!

Он так размахивал пузырьком, что несколько капель малиновой жидкости брызнули на пол. Там, где они упали, каменные плиты мгновенно покрылись идеальным, симметричным узором из трещин, похожим на морозный рисунок.

Трое «Предприимчивых» замерли, глядя на узор. Даже Фризз выглядел слегка ошарашенным.

— Гм, — сказал Глог. — А ты уверен, что дозировка… точная?

— Абсолютно! — выпалил Фризз, правда, чуть менее уверенно, чем секунду назад. — Ну… плюс-минус один апокалипсис. Но в целом — точная!

Зилла торжествующе улыбнулась. Это была улыбка паука, увидевшего, как в его сеть влетает сразу три особенно жирные мухи.

— Что ж, — прошептала она. — Похоже, у нас появился новый план. Готовимся к экзамену. И к тому, чтобы наш «редкостный дракон» показал всем, на что он способен. Под нашим чутким руководством, разумеется.