— Конечно, конечно, — согласился Игнис, уже листая «Философию лени». — О, тут целая глава: «Прокрастинация как двигатель эволюции: если бы первые драконы не откладывали полёты на завтра, мы бы до сих пор ходили пешком». Гениально!

Он посмотрел на неё своими большими янтарными глазами, в которых плясали весёлые искорки. Он не пытался саботировать занятие. Нет. Он искренне пытался сделать его… приятным. Для неё тоже!

Серафина смотрела то на раздолбая-сокурсника, то на дурацкие книги, то на несчастный, заляпанный кляксой ПИРПП (б) (или то место, где он должен был разместиться). Её безупречно составленный план рушился на глазах. Но на его месте возникало нечто иное. Не продуктивное, не эффективное, но… тёплое. И, чёрт побери, смешное.

И Серафина сдалась. Её строгая осанка чуть расслабилась, а серьезное выражение лица смягчилось (и надо заметить, что улыбка у нее была очень милая!), и девушка откинулась на спинку стула, позволив себе тихий, сдержанный смех.

— Хорошо, хорошо, — сказала она, вытирая выступающую от смеха слезу. — Допустим, «Философия лени» — это не совсем то, что я планировала для твоего академического роста.

— Но ведь весело? — спросил Игнис, и в его взгляде была такая надежда, что устоять было невозможно.

— Это… анти-продуктивно, — нашла она самое мягкое слово из своего лексикона. Но улыбка не сходила с её губ. — Ты за полчаса не написал ни строчки в ПИРПП (б), но зато нашёл три книги, которые… которые…

— Которые тебя рассмешили? — подсказал Игнис.

Она посмотрела на него, и её зелёные глаза смягчились.

— Да, — тихо призналась она. — Рассмешили. Хотя мой график на сегодня безвозвратно разрушен.

— О! — вспомнил Игнис. — А в «Сто и одном способе» есть глава «Как с помощью чиха создать иллюзию выполненной работы»! Может, попробуем?

— НЕТ! — почти вскрикнула Серафина, но снова рассмеялась. — Никаких чихов в библиотеке! Ладно. На сегодня достаточно. Урок окончен.

Она стала собирать свои идеальные записи и бесполезные пергаменты с цветными маркерами и безупречными диаграммами.

Игнис смотрел на неё, и на душе у него было светло и спокойно. Он не написал и строчки. Но он сделал нечто, возможно, более важное — он заставил Серафину Медное Пламя, рабыню расписания, провести полчаса в библиотеке, просто смеясь над глупыми книгами.

Они вышли из библиотеки вместе. Сумерки уже окутывали академические шпили.

— Знаешь, — сказала Серафина, глядя на закатное небо. — Твой ПИРПП… мы его обязательно составим.

— Обязательно, — кивнул Игнис. — Завтра.

На сей раз в его голосе не было лени. Зато было обещание.

— Завтра, — согласилась она. И в её голосе тоже было что-то новое. Не уверенность и точность, а… предвкушение, наверное?

Трио «Предприимчивых» собиралось в самом безопасном месте Академии — заброшенной аудитории алхимии, где пахло серой, неудачей и тайными сделками. Запах был настолько густым, что даже мысли с трудом пробивались сквозь него.

Зилла, местная теневая интриганка, металась по комнате, гибкая и зеленая, в облике дракона была почти невидимая: её тёмная чешуя сливалась с копотью на стенах.

— Он выходит из-под контроля! — её голос был резким и звонким, как удар камнем по стеклу. — Видели? Они теперь вместе в библиотеке сидят! В библиотеке! Он смешит её! Смешит! Серафину Медное Пламя! Это конец света в отдельно взятой вселенной!

Глог, который сегодня весь день проходил в своем обличии коренастым драконом землистых оттенков, сидел на перевёрнутом котле, пересчитывая воображаемые монеты и водя когтем задней правой лапы по медному боку. Его прагматичный ум искал выгоду даже в апокалипсисе.

— Успокойся, Зилла. Может, в этом есть плюсы? Если он подружится с отличницей, её конспекты станут нашими. Это экономит время на учёбе. Время — деньги.

— Это не про конспекты! — зашипела Зилла. — Это про влияние! Пока он был одиноким неудачником, он был нашим. А теперь она вкладывает ему в голову свои идеи! Скоро он начнёт… — она содрогнулась, — …составлять планы! И выполнять их! Наш золотой хаос превратится в бледную тень перфекционизма!

Фризз, неопрятный изобретатель, в этот момент пытался припаять отвалившееся крыло к механической птице. Птица дымила и издавала звуки, похожие на предсмертные хрипы.

— А я придумал, как решить проблему! — выпалил он, не отрываясь от паяльника. — Эликсир «Обратный фокус»! Выпил — и твоя магия становится абсолютно контролируемой, предсказуемой и скучной! Идеально для него!

Искра от паяльника отскочила и подожгла хвост Зиллы. Та, не глядя, потушила недоразумение лапой, походя пнув Глога — пинать Фризза было все-таки чревато, он мог и ответить.

— Твой эликсир в прошлый раз превратил лабораторную мышь в подушку! Нам нужен не химический, а социальный катализатор! Надо их рассорить. Вернуть статус-кво.

Глог перестал считать воображаемые монеты. Его жадные глазки сузились.

— Рассорить… значит, навредить Игнису. Вредить Игнису — значит, рисковать тем, что он чихнёт. А когда он чихает, страдает имущество. Академическое имущество. А за него платят из наших, студенческих, взносов. Следовательно, вредить Игнису — значит, вредить своему карману. — Он покачал головой. — Невыгодно.

— Значит, надо сделать так, чтобы вред нанесле ему не мы, а система! — глаза Зиллы вспыхнули. — Чтобы его наказали за то, чего он не делал! И чтобы Серафина в нем разочаровалась! Идеальная схема!

План был простым, как удар дубиной, и таким же эффективным. Используя свои связи, Зилла пустила слух, что Игнис якобы назвал герб Академии — священного Аметистового Дракона — «симпатичным фиолетовым ящерком». Оскорбление герба было одним из самых тяжких преступлений в академическом уставе, где-то между поджогом библиотеки и опозданием на лекцию более чем на три минуты.

Слух, подхваченный и раздутый, достиг ушей Бюрократуса уже к полудню. Ровно в 12:05 Игнис, мирно дремавший на лекции по истории магических законов, был взят под стражу двумя суровыми рыцарями с каменными лицами.

Разбор полётов был стремительным. Не было ни времени, ни возможности что-либо доказать. Были показания «незаинтересованных свидетелей» (которых Зилла щедро одарила обещаниями будущих благ). Было оскорблённое достоинство Академии. И было полное отсутствие каких-либо внятных оправданий со стороны Игниса, который до конца не понимал, в чём, собственно, его обвиняют.

— …и на основании вышеизложенного, — голос Бюрократуса был холоднее льда на обратной стороне луны, — студент Игнис приговаривается к наряду вне очереди по уборке территории. А именно — к расчистке Грота Забытых Заклинаний от магического мха, пожирающего память. Работы принимать буду лично я.

Грот Забытых Заклинаний был местом, куда даже мусор боялся выносить. Там царил хаос из забытых заклинаний, которые бродили в виде тумана, и магического мха, который не только пожирал память, но и имел дурную привычку оживлять случайные предметы. Расчистка грозила занять всё свободное время на ближайшую пятилетку.

Игнис стоял с поникшей головой, чувствуя себя абсолютно раздавленным. Он даже не понял, откуда взялась эта буря. Спарк, сидя у него на плече, тихо потрескивал от безысходности.

И тут произошло нечто, чего не ожидал никто. Ни Игнис, ни Бюрократус, ни даже трио «Предприимчивых», тайно наблюдавших из-за угла.

В дверь кабинета постучали, и вошла Серафина.

— Господин Декан, — её голос был чистым и твёрдым, как алмаз. — Согласно параграфу 12-В «Правил академического общежития», студент имеет право на помощника при выполнении дисциплинарных работ, если это не противоречит смыслу наказания.

В кабинете повисла тишина. Бюрократус медленно поднял на неё взгляд.

— Мисс Серафина. И каков, по-вашему, «смысл наказания» в данном случае?

— Осознание ответственности за свои слова и поступки, — отчеканила она. — А также развитие трудовых навыков. Наличие помощника не отменяет ни того, ни другого. Более того, использование помощника может способствовать более качественному и быстрому выполнению задачи, что, в конечном счёте, выгодно Академии. Я готова выступить в роли такого помощника.