С остатками магии.
— Григорий! — крикнул я, падая на колено от навалившейся тяжести. — Вода! Из-под земли! Всё, что сможешь! Лабель, Вася! В глаза! Землей, чем угодно! Он видит потоки, но он всё ещё из плоти!
Мой крик прозвучал хрипло, я лишь мог надеяться, что они меня услышат и начнут действовать. Пока старик нацелился на меня, у них был шанс.
Григорий, бледный как смерть, в одно мгновение упал на дорогу и вцепился пальцами в землю. Мне едва было видно, как он зажмурился, и плотно сжал губы, всецело отдаваясь заклинанию.
И оно сработало! Земля под ногами старика вздыбилась, и из трещин с шипением ударила мутная струя ледяной грунтовой воды, окатив его с ног до головы.
Старик даже не дернулся. Вода просто стекала с него, скапливаясь у ног и не оставляя следов на одежде. Но он на мгновение отвлекся.
Этого мгновения хватило Лабелю. Бледный, с покрытым бисеринками пота лбом, трясущийся как осиновый лист, он всегда больше полагался на знания, чем на мускулы. Он сделал короткий прыжок, затем сорвал с пояса какой-то мешочек и швырнул его прямо в лицо старику. В нос тут же ударил запах перца. Кристоф что, носит с собой специи⁈
Темное облако вмиг полетело в лицо старику. Тот инстинктивно прикрылся ладонями. И это заставило его атаку на меня на долю мгновения дрогнуть.
— Вася! — заорал я из последних сил.
Им двоим с призрачной силой было легче всего. Может, хоть камень в старика бросит?
Но Василиса не стала этого делать. Она с лицом, перекошенным одновременно от страха и ярости, просто побежала на него. Как простая девчонка с кулаками. Врезалась в него вихрем, отчаянным толчком всем своим небольшим весом.
Старик отшатнулся, отправив Васю дальше в полет. Всего на полшага, но только этого я и ждал.
И уже был в движении. В моих руках было не плетение мудреного заклинания, а простой стальной кинжал, который я выхватил из ножен. Всё, что осталось от моей силы, я вложил не в усиление оружия, а в собственные мышцы.
В рывок. В удар.
Я не целился в сердце или горло, а в те самые тонкие нити, что видел вокруг старика. В место на его груди, откуда они расходились веером.
Клинок вошёл с глухим, неприятным звуком, словно разрезал не плоть, а какую-то коробку.
Старик широко раскрыл свои выцветшие глаза. В них мелькнуло не боль, а глубочайшее изумление. Как ребёнок, которому только что объяснили законы мироздания, а потом показали фокус, который эти законы нарушает.
— Как… — прошептал он. — Ты… без магии…
В первое мгновение я думал, что из раны брызнет кровь, но нет. Из нее повалил едва заметный серый дым. Тот самый, из которого состоял сам барьер. Нити, связывающие его с посёлком, начали рваться, сгорая, как сухое сено от одной спички.
Старик покачнулся.
Вокруг нас взвыл ветер — но не тот, что летит в лицо посреди дороги, а волна чистой, сырой магии, внезапно освобожденной после долгих лет плена. Она била из земли, из деревьев, из самого воздуха, слепая и неконтролируемая.
Барьер затрещал по швам, отдавая все, что забрал когда-то.
Старик посмотрел на меня. Изумление сменилось странным, почти детским недоумением.
— Я же… хотел как лучше… — хрипло, почти неразборчиво выдавил он. — Очистить…
А потом рассыпался. Словно это не тело было, а пепельная статуя, подхваченная вихрем. Серый дым смешался с вырвавшейся на свободу радужной бурей магии, и через мгновение от старика не осталось и следа.
Я упал на колени, выронив клинок. Мир вокруг плясал, залитый невыносимо яркими, хаотичными красками возвращающейся магии. Где-то рядом кричала Василиса, зовя меня. Лабель пытался поднять ее, стряхивая пыль, в которой она искупалась с головы до ног. Григорий же лежал ничком, судорожно хватая ртом воздух.
А над посёлком, с оглушительным, похожим на вселенский вздох звуком, лопнуло и стало таять, как гнилая плёнка, то самое куполообразное небо.
Барьер пал.
Несколько минут мы просто не двигались, пытаясь осознать себя. Выкаченная из нас сила вернулась, разукрасив мир, но больно ударив по магическим потокам. Это было тяжело не только физически, но и морально.
— Мы выжили, — пробормотал я. — Выжили.
Хрустя коленями, я кое-как встал, убрал нож обратно. Голова закружилась, меня накрыло волной нечеловеческого счастья. Да такого сильного, что я чуть не упал обратно на дорогу.
— Леша, как ты⁈ — рядом со мной замаячило лицо Василисы. — Живой?
— Пока… не… понял… — я говорил очень медленно, словно горло забыло, как произносить звуки.
— Если что, мы в порядке! — добавила она чуть громче. — Давай мы тебя отведем к дормезу, а? Тебе же сильней всего досталось, да?
Она была права. Старик видел во мне силу — много силы! — и решил выпить ее в первую очередь. Это дало остальным возможность его атаковать. Думаю, мы все сделали правильно.
— Пойдем, аккуратно, давай, давай, — голос Васи окутывал пустую голову, вымывая из нее все мысли.
А я не мог совладать с собственным телом. Его переполняла сила, и я то топтался на месте, то резко прыгал. Бред какой-то.
— Дайте мне пару минут, я хоть в себя приду, — выдохнул я останавливаясь. — Все в порядке. Нужно привыкнуть.
— Мне кажется, тебе вернулось даже больше, чем было, — предположила Вася. — Кристоф, посмотри на него. Как думаешь, я права?
Несколько мгновений меня изучали три пары внимательных глаз. Я смотрел на всех троих, а они на меня.
— Определенно вы правы, Василиса Михайловна, — выдавил из себя Лабель. — Алексей Николаевич, вам сейчас нужно поспать, и ни в коем случае не использовать магию. Кажется, у вас явная передозировка силой.
Мои брови дернулись. Передозировка? Что за чушь⁈ А потом понял, что он имел в виду. Я же плел несколько дней подряд, тратил немного, но часто. А сейчас все разом вернулось.
— Оставьте меня здесь, а сами идите к местным. Им должно быть еще хуже, — тихо сказал я.
— Леша, ну чего ты начинаешь! Мы всем поможем! Кристоф, можно я? Ну пожалуйста!
Я не знал, о чем она спрашивает, мир перед глазами шел разводами и рябью. Ощущал только плечо Григория, на которое я опирался.
А потом меня что-то подхватило, дернуло назад и опрокинуло.
— Твою ж дивизию! — вырвалось у меня.
— Леша, все хорошо. Это воздушная подушка, точнее, одеяло. Или матрас. Не знаю, еще не придумала название.
С трудом сфокусировавшись, я увидел магические нити, которые держали меня в воздухе. Как носилки!
— Спасибо, — только и смог проговорить я. — А теперь идите. Не помру без вас.
— Да-да, — отмахнулась от меня Вася. — Ты спи, не отвлекайся. Тебе восстанавливаться нужно и все такое.
Я хотел спросить у нее, о чем она? Какой восстанавливайся, я же не ногу сломал! Но язык уже отказывался ворочаться. Уже уплывая в темноту, я понял, что кто-то из этих троих бросил на меня сонное заклинание.
Хотел даже возмутиться, а потом мысленно махнул рукой. Мы все живы, ребята спокойно плетут заклинания, а Григорий уверенно стоял на ногах.
Все хорошо. Все закончилось.
И с этой мыслью я полностью отключился от реальности.
Глава 16
— Где, черт возьми, я⁈
Я точно помню, что ложился спать в… а собственно, где⁈ Последняя картинка в памяти, как Василиса сделала какое-то хитрое воздушное плетение, а потом еще кто-то добавил сонное заклинание…
Ох, у меня чуть голова не лопнула, пока я вспоминал!
Оглядевшись, я увидел обыкновенную и очень просторную комнату. Из окон лился яркий солнечный свет, несколько пылинок болтались в воздухе. Везде вязанные салфетки, старомодная мебель, разноцветные половички. Определенно меня положили к кому-то из местных. И дали выспаться, за что я сейчас чувствовал невероятную благодарность.
Я действительно хорошо отдохнул, в теле ощущалась приятная бодрость, только мысли, как встревоженные птицы, носились от виска к виску. Но это можно было быстро поправить правильным заклинанием.
