— Поэтому ты и перестал видеть наши заклинания? — догадалась Вася. — Ты же вошел в поселок снаружи! Твоя способность видеть магию — она же тоже магическая! Она прошла сквозь эту границу, и с нее сняли «верхний слой»!

— Именно. И произошло это не сразу. Я же видел защитное плетение Бронниковой. А вот потом, да. Дормез же стоит вне этой границы.

— Видимо, нужно время, чтобы все восстановилось, — задумчиво потянул Кристоф. — Но почему это не коснулось нас? Хотя логично, вы ходили в поселок еще раз.

— Да. Собственные заклинания я вижу, потому что они рождаются уже внутри поля, — кивнул я, — они уже «местные». А вот восприятие чужой магии, пришедшей извне, утрачено. Я ослеп для всего, что не мое. А Григория это не коснулось, потому что у него антимагия.

Лабель обалдело почесал затылок.

— Утонченно и жестоко. Кто мог создать такое? И зачем?

— Зачем — я могу предположить, — мрачно сказал я, глядя в сторону деревянных крыш поселка. — Чтобы изолировать, сделать всех чистыми от внешней силы. Моя слепота — побочный эффект. Главная цель — сделать так, чтобы любой маг, переступивший эту черту, стал уязвим. Если он пробудет внутри границы долгое время, то не будет видеть местных плетений, не почувствует подготовленных ловушек. Он будет слеп и глух в магическом плане. А местные при этом сохраняют все свои способности. Они здесь хозяева.

— Демоны… — прошептала Вася. — Они говорили про демонов. Это защита? От демонов?

— Или от нас, — парировал Кристоф. — От магов, вообще. Может, они решили, что все маги — демоны?

— Неважно, кого они считают демонами, — перебил я. — Важно, что такая структура не могла возникнуть сама. Ее кто-то создал. И не просто создал, а вплел в саму ткань местности.

Я снова взметнул облако пыли и наблюдал, как миллиарды мельчайших частиц магии, рассеянных повсюду, медленно, но неуклонно дрейфуют к той самой границе. Она их притягивала.

— Она питается той самой «содранной» силой, — добавил я. — Это самообновляющаяся система. Вечная, если ее не сломать.

Тут до меня, наконец, дошла вся глубина замысла.

— Вспышка, которую все видели… Это была не магическая вспышка. Это был активация границы или всего поля. Кто-то включил его. Возможно, использовав, как катализатор что-то мощное или кого-то.

Мы стояли в тишине, нарушаемой лишь шелестом травы. Поселок внизу казался мирным и спящим. Изящной ловушкой для магов.

— Что будем делать, Алексей Николаевич? — спросил Кристоф, и в его голосе впервые зазвучала неуверенность.

— Сначала нужно понять, кто и как. Григорий вот-вот должен вернуться с новостями от местных. А мы,— я повернулся спиной к невидимой стене, чувствуя, как она тихо жужжит у меня в затылке, — мы будем искать источник. Точку, откуда все это управляется. Сердце этой конструкции. Оно не должна быть в поселке, а снаружи. И оно, как я думаю, очень мощное, чтобы поддерживать такое поле.

— И когда найдем? — в голосе Васи снова зазвенел боевой задор.

— Когда найдем, — я невесело усмехнулся, — тогда и решим. Разобрать на части, изучить, а может, и использовать. Но сначала — найти. И будьте осторожны. Если создатель этого чуда еще здесь, он вряд ли обрадуется незваным гостям.

Я посмотрел на свои руки, на которых уже не видел сияния собственных защитных чар. Впервые за долгие годы я чувствовал себя ущербным. Уязвимым.

Этот кто-то отнял у меня часть мира, а еще у всех жителей поселка. И мне стало очень интересно, кому такое пришло в голову. А главное, зачем.

— Пойдемте, — сказал я, делая первый шаг вдоль роковой дуги. — Начинаем охоту.

В поисках таинственного источника мы отшагали несколько километров. Я старался держаться подальше от границы, периодически прося Лабеля сплести заклинание.

Впервые я смог увидеть смутные очертания только через полтора часа, а через два уже даже удалось разглядеть узлы и нити.

— Леш, слушай, а это не такой же источник, который нужен для магии? — в какой-то момент спросила Вася. — И там, и там, они меняют силу. Преобразовывают ее. Может, это один из тех, которые уже давно спят?

— Кто ты такая и куда дела знакомую мне Василису? — строго спросил я, а потом улыбнулся. — Возможно, вот только почему он работает не так, как остальные? Да и потом, Жу сразу бы сказала, что здесь источник.

— Жу? Сказала? Ты сейчас серьезно? — она выгнула брови дугой. — Вдруг кто-то стащил сам артефакт и сотворил из него нечто иное?

— Найдем, точно узнаем, — пожал я плечами. — Боюсь, сейчас у меня нет ответа на твой вопрос. Но версия хорошая, молодец.

Вокруг поселка, помимо полей, были еще и узкие полоски леса, которые служат защитой для посевов. Чуть дальше мы наткнулись на озеро. Я его изучал дольше всех, помня слова кошки, что призрачный источник находится в таком же, но под землей. Может, и здесь то же самое?

Но полеты над водой, ни заклинания поиска мне ничего не дали. Да и линия границы находилась далеко от этой несуразной лужи, в которой водилась лишь мелкая рыбешка. Только в воду я не полез, совершенно не хотелось мокнуть.

В голове мелькнул вопрос: почему на полях есть заклинания, а на этом озере нет? Вроде же удобное место, я бы на таком рыбачил. Но ни мостков, ни даже вбитых в берег свай, не было видно.

— Алексей Николаевич, что вы так это место изучаете? — спросил Лабель, отметив, что мы застряли здесь на полчаса.

— Часто попадаются озера с загадками, — отмахнулся я. — Вот и проверяю. Вдруг там двойное дно или, вообще, дверь в другое место.

— Разве такое бывает? — он разинул рот и тут же его захлопнул. — Ой, да, Василиса Михайловна рассказывала. И ничего в этом озере нет, да?

— Нет.

— Точно?

— Хочешь, сам посмотри, — любезно предложил я с улыбкой. — Может, тебе оно и откроется.

— Леша, ну чего ты начинаешь-то? — вступилась за учителя Вася. — Он же просто спросил.

— Нет-нет, Василиса Михайловна! Алексей Николаевич прав. Я проверю. Вдруг замечу что-то необычное?

Настал его черед возиться на берегу. Он даже попытался в воду залезть, но, как оказалось, недолюбливал эту стихию и лишь намочил руки по локоть.

Вася решила ему помочь и подошла ближе. Долго смотрела на плавающие на поверхности соринки. И так долго стояла, что я подошел и тронул ее за плечо.

— Все хорошо?

— Ой, напугал… — она вздрогнула. — Задумалась. Вспомнила тот тоннель, в котором ты меня нашел. Почему-то мне все время хотелось пить. А тут… целое озеро.

— Вась, мы же с тобой по морю плыли. Почему именно это озеро вызвало у тебя такие мысли?

— Леш, ну ты иногда спросишь! Откуда же я знаю. У меня ж ни опыта, ни знаний, — она бросила на нас с Лабелем обиженные взгляды. — Ничего, выучусь, поживу с твое, а там и поговорим.

Она медленно отошла от воды, оставив меня одного. Я долго смотрел в ее спину, размышляя о причинах такого настроения. Может, она все же, что-то там увидела? Того, что не видим мы с Кристофом с высоты своих навыков?

Я постарался отрешиться от всего и выбросил из головы все мысли. Тихий плеск воды, едва заметное шуршание ветра в траве, жужжание редких жуков — все отходило на задний план, пока я погружался в медитацию.

И как только я настроился на нужный лад и даже ощутил что-то важное, что никак не давалось мне подцепить, раздался крик Лабеля.

— Василиса Михайловна⁈ Куда⁈

Ответ на вопрос я услышал раньше, чем увидел. Потому что эта невероятная женщина во всех своих красивых одеждах сиганула в воду.

Выругавшись, я взлетел над озером, приготовив воздушное плетение и заклинание на дыхание под водой. Лабель тоже готовился нырять, поспешно стаскивая с себя куртку и ботинки.

Я сначала думал, что Вася начнет тонуть под грузом ткани, да и на первый взгляд оно так и выглядело: она начала уходить ко дну, но не выглядела напуганной.

А потом подняла голову и улыбнулась.

Что за хрень⁈

Недолго думая, я окутал себя силовым щитом и тоже рухнул за ней, войдя в воздух почти без плеска. И только после этого я понял, что произошло.