Пилигрим отложил чертёж и взял из рук Грума скреплённую шнурком стопку бумаг, вдумчиво вчитавшись в строки.

— Это доклад об испытаниях, — наконец заговорил чародей. — Согласно чьему-то повелению, изгои покрасили механоида в чёрный цвет и проводили опыты только тёмными ночами, соблюдая меры секретности. Написано также про бой с кадраном, завершившийся впечатляющим успехом, про неудачу с пограничным гарнизоном — солдаты избежали сражения. В приписке указано, что гномам обещан более разумный образец для испытаний, способный в схватке выявить возможные недостатки механоида. Прибытие соперника ожидается в ближайшие дни. Ещё имеются скудные упоминания про набеги на торговые караваны, и последняя запись о проверке механизмов под воздействием непогоды. Чем закончилась эта проверка — не указано.

— Непогода… — задумался огр. — Четыре дня назад здесь прошла буря, и состояние тел гномов указывает на тот же период времени их гибели. Именно тогда, скорее всего, механоид и покончил со своими создателями.

— Плохие погодные условия не влияют на потоки магии, а вот прямое попадание молнии в механоида могло нарушить регулировку кристалла, — кивнул своим мыслям маг. — Утратив контроль, механоид вернулся в шахту и атаковал первых попавшихся живых существ, посчитав их своей целью. Гномы не ожидали такого поворота событий, поэтому не успели что-либо предпринять для своего спасения.

— Но кто-то же должен был наблюдать снаружи за его действиями?

— Видимо, наблюдателя механоид убил первым, где-то в лесу, — пожал плечами пилигрим. — Здесь четыре спальных места, а трупов лишь три.

— Или он убежал, — предположил Грум.

— Вряд ли, — покачал головой маг. — Механоид бы не отступил, пока жертва жива. Даже если бы ему пришлось для этого пробиваться через скалы. Но он вернулся в шахту, за другими.

К ним подошёл крысюк, явно разочарованный добычей.

— Что ты нашёл? — поинтересовался огр.

— Четыре кошеля с мизером медяков. Больше ничего стоящего.

— Давай сюда, — потребовал здоровяк.

Крысолюд нехотя отдал монеты.

— Гномы что, согласились только за еду работать? — спросил Грум у мага.

— Не знаю их договора. Может быть, им обещали плату позже.

— Ладно, что будем со всем этим делать?

— У меня спрашиваешь? — наигранно задрал брови Мирис.

— Ах да, — улыбнулся огр, — ты ведь у нас не вмешиваешься в дела смертных.

— Я тоже смертный! — без обиды возмутился пилигрим. — Просто мне сложно умереть.

— Ага. Ну хоть совет дай. Или для этого нам с Кьяртом нужно тебе помолиться?

— Я не бог, чтобы мне молиться. Если это намёк на построенные в мою с братьями честь храмы, то мы не просили их возводить.

— Но ты ведь не хочешь, чтобы все эти чертежи и шар я оставил на месте или отдал людям герцога? — прищурился Грум.

— Мне всё равно.

— А что бы ты сделал на моём месте? — не отставал огр.

— Устроил бы здесь засаду на главаря, организовавшего сборку механоида.

— Может, главарём был один из них, — Грум указал пальцем в сторону мертвецов.

— Гномы искусные инженеры, но никак не маги, — отверг догадку огра Мирис. — Лишь способный маг мог справиться с кристаллом, и это явно человек. Раз чертежи и сфера управления ещё тут, то он обязательно за ними вернётся.

— Мне некогда высиживать здесь, — отмахнулся Грум. — Герцог просил убить чудище — я это сделал. Остальное меня не касается.

— Тогда сожги все бумаги и уничтожь сферу.

— Опять из рогатки по ней стрелять?

— Нет, кристалл защищён медной оболочкой. Можно ударить шар о стену — должно сработать, особенно если бросать будешь ты.

— Тогда лучше найти такую стену снаружи рудника, чтобы не случился обвал.

— Разумно, — согласился пилигрим.

Огр высек кресалом искры, подпалив бумаги на столе. Затем взял сферу и отошёл в сторону. Убедившись в том, что пламя достаточно разгорелось, Мирис щелчком пальцев объединил светочи обратно в один и позвал нелюдов на выход.

Как только они добрались до проникавшего в шахту солнечного света, маг плеснул в ладоши — магический светоч тут же растворился в воздухе.

Покинув рудник, Грум уже собирался разбить сферу о скалу, но Пилигрим попросил его проделать это с арочным входом в шахту, дабы туда более никто не совался. Огр не нашёл причин для отказа.

Отойдя на безопасное расстояние, Грум размахнулся и со всей силы бросил сферу по контуру входа в рудник. Шар попал прямо в поперечную балку и взорвался. Древесина с треском переломилась и под тяжестью горы рухнула вниз, будучи затем похороненной под тоннами камней. Крысюк ещё не успел перестать улюлюкать, а ветер уже унёс пыльную тучу, открыв созерцателям вид на надёжно закупоренный проход в старую шахту.

— Солнце садится, — подметил крысюк. — Пора подыскать место для привала. — Затем он обратился к пилигриму: — Поужинаете с нами?

— К сожалению, я и так слишком долго задержался на Аксие, — с грустным видом молвил маг. — С удовольствием бы провёл ещё какое-то время в вашей компании, но обязанности требуют моего присутствия в другом месте.

— Мы ещё увидимся? — с надеждой произнёс крысолюд.

— А есть у тебя какой-нибудь мелкий предмет, например колечко или монетка?

— Ну-у, есть, — недоверчиво ответил крыс.

— Дашь её мне посмотреть?

Кьярт вынул из кармана медную монету, найденную в разбитой торговой телеге, и протянул к магу.

Мирис сжал монетку в ладони — на мгновение сквозь пальцы проступило лёгкое голубоватое свечение.

— Держи, — он вернул медный кругляш. — Когда будет возможность, я найду тебя по этой монетке. Береги её.

— Спасибо! — обрадовался крысолюд.

— Что ж, мне пора. Удачи вам, друзья.

Грум поспешил спросить:

— Ответишь на один вопрос напоследок?

— Какой?

— Материк, названный в твою честь, где находится?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся пилигрим. — Пусть это и дальше остаётся тайной.

Мирис развернулся, шагнул во внезапно возникший перед ним тёмный портал и исчез, будто его и не было.

— Ну вот, опять мы остались вдвоём, — расстроился Кьярт.

— Дай-ка взглянуть на ту монету, — попросил Грум.

Крысюк без задней мысли отдал медный кругляш. Огр же, неожиданно, с размаху зашвырнул монету высоко на скалы.

— Э! Ты что натворил, болван?! — выкрикнул разгневанный крысолюд.

— Не нужна она тебе, — спокойно ответил здоровяк.

— Верни монету, немедленно!

Грум равнодушно пошёл прочь, бормоча о своём:

— Надо забрать с собой голову механоида — герцог просил трофей. Не троллья, конечно, но и этой будет безумно рад.

Зыркая сердитым взором то на отдаляющуюся спину товарища, то на неприступную скалу, крыс разочарованно топнул ножкой, а затем помчался вслед за огром.

Грум продел верёвку сквозь шейное и глазное отверстия головы механоида, затем связал два конца в узел. Закинул получившуюся лямку себе на шею, разместив металлическую голову у бока под левой рукой. Дубину положил на плечо, придерживая её за рукоятку правой рукой. Обернувшись, он увидел крысюка, неспешно направляющегося к нему с обиженным видом. Не дожидаясь товарища, огр шагнул в сторону леса.

Они шли к пограничному гарнизону, придерживаясь каменной гряды, так как та, несомненно, выведет их к перевалу и тракту, а там уже и находится застава. Грум хотел отдать металлическую голову капитану Лиорику, чтобы тот сам доставил трофей герцогу, и тогда огру не пришлось бы тащить тяжёлый груз на обратном пути в Кронград. Правда, Вэнс Дармеда просил передать голову барону, но Груму не хотелось встречаться с заносчивым юношей, который, вероятно, попытается его на что-то спровоцировать.

С наступлением темноты нелюди обустроились на ночлег. После сытного ужина крысюк наконец-таки перестал «дуться» на друга и впервые за вечер заговорил спокойным тоном:

— Может, всё же объяснишь тот дурацкий поступок с монетой?

— Он не дурацкий, — лаконично ответил огр, ковыряясь заострённой палочкой в зубах.