— В этом я убедился, — усмехнулся брат, воззрившись затем на огра, ожидая его слова.

Грум кивнул парню, соглашаясь на условия девушки, потом забросил бессознательное тело похитителя на коня.

— Як, як! — выкрикнул Зоран команду своему скакуну, резво тронувшись с места.

Вскоре всадник скрылся из вида, оставив по себе шлейф вздымающейся к небу пыли.

— Нужно сделать носилки для Кьярта, — молвила Хлоя. — Он сейчас не может ходить.

— Ещё чего, — недовольно буркнул огр, принявшись утрамбовывать мешок. — Запрыгивай, — обратился он к крысолюду, — пока не передумал.

Грум молча шагал по дороге вперёд, не обращая внимания на просьбы девушки идти более аккуратней, чтобы крысюка сильно не укачивало. Голова крыса торчала из мешка, с признательностью взирая на благодетельницу. Хлоя постоянно интересовалась его самочувствием, а тот в ответ сыпал комплиментами.

Наконец деревья расступились, выпуская путников на просторный зелёный луг, по центру которого двумя рядами были выстроены ухоженные домики. Девушка указала на самый большой дом, назвав его своим. Завидев приближающихся гостей, на окраине поселения собрались едва ли не все жители, дабы поглазеть на диковинку.

Из толпы вышел упитанный пожилой человек, чьё лицо украшала средней длины седая борода, и, выкрикнув имя девушки, с распростёртыми объятиями пошёл к ней навстречу. Также из общей массы вынырнул Зоран, за ним появилась женщина, вытирая платком слёзы радости, а вслед за той к Хлое устремились две мелкие девчонки — её младшие сёстры.

Стоя в сторонке, Грум терпеливо дожидался, пока родственники утешались, окропляя друг друга слезами. Местные крестьяне с любопытством рассматривали нелюдов, шёпотом обсуждая прибывших. Малые дети то прятались за юбками матерей, то выбирались поближе к чужакам, а Кьярт, выглядывая из мешка, нашёл развлечение в том, чтобы их передразнивать, корча всякие гримасы.

Вспомнив о необычных гостях, к огру ступил отец семейства. Он измерил здоровяка взглядом, огладил седую бороду и сказал:

— Добро пожаловать, друзья. Мой дом — ваш дом.

— Я Грум, — басом молвил огр. — А крысолюда, за моей спиной, зовут Кьяртом, — крысюк кивнул из-за плеча товарища.

— А я Тирон, староста этой деревушки и отец Хлои. Мой сын, с которым вы уже знакомы, поведал мне о вас и случившемся. Я перед вами в неоплатном долгу. Предлагаю пройти к моему дому, чтобы там продолжить разговор, отдохнуть с дороги и отобедать.

— Я ценю вашу гостеприимность, но неотложные дела требуют двигаться дальше.

— Грум! — вмешалась в разговор Хлоя. — Вы обязаны остаться хотя бы на один день! Я не потерплю отказа!

— Солнце скоро сядет, — спокойно сказал староста. — Сегодня вам уже далеко не пройти, и всё равно придётся искать место для ночлега. Под нашим кровом будет намного приятнее, теплее и сытнее. К тому же, Зоран вкратце пересказал мне услышанное от сестры, о цели вашего похода, и я с радостью поделюсь последними сведениями, которыми обладаю.

Крысюк выпрыгнул из мешка, сказав:

— Показывайте, куда идти, — и в наглую, демонстративно зашагал вглубь деревни.

Крестьяне испуганно расступались на пути маленького нелюда. Хлоя, рассмеявшись, поспешила за ним.

— Чего рты разинули?! — выкрикнул староста местным жителям. — Ступайте по домам, да поживее! Забот своих нет, что ли?!

Вскоре гости с хозяином сидели во дворе за одним столом, вкушая разные яства, постоянно выносимые хозяйкой из дома. Крыс быстро набил живот копчёностями, сырами и соленьями, с грустью теперь взирая на только-но испечённые румяные пироги с мясной начинкой, ожидая, когда хоть немного усвоится уже поглощённая пища. Тирон предлагал огру отведать медовухи, но Грум воспротивился, аргументируя отказ тем, что не употребляет спиртного в дороге, да ещё и при выполнении задания. Всё же старосте удалось уговорить здоровяка выпить с ним чисто символические кружку-две хмельного напитка, что помогло обоим слегка раскрепостить языки. Позже к ним присоединился Зоран, который отлучался из деревни для того, чтобы объехать окрестности и распустить по домам крестьян, вызвавшихся помочь с поиском внезапно пропавшей дочери своего старосты. Хлоя, переодевшись в чистое платье и перекусив на скорую руку, резвилась с сёстрами вокруг стола, не забывая следить за тем, чтобы Кьярт не оставался голодным, заставляя того пробовать всё новые блюда.

— Всю жизнь я мотался по Виренделлу, охраняя торговые обозы, — рассказывал огру Тирон, разливая по кружкам из кувшина. — Однажды оглянулся, а за душой ни дома, ни постоянной женщины, ни признанных детей, ни каких-либо перспектив. Взялся за голову, подкопил монет, ушёл со службы и осел вот здесь, пустив корни. Построил крепкий дом, завёл семью, занялся пчеловодством. Потом воздвиг свою винокурню, и теперь снабжаю несколько таверн в Брушвитце добротной медовухой, варёной по собственному рецепту. Слава Святой Троице, дела идут в гору — грех жаловаться.

— Смотрю, что у тебя, что у детей твоих, необычный для этих мест цвет глаз и волос, — подметил Грум. — Обычно люди с такими признаками встречаются ближе к северу.

— Дед мой был нордлихом, со слов матери. Помню отца — здоровенный, силой могучей. Вола мог завалить одним ударом. Я уже не такой получился, Зоран так и вовсе хилый. Вырождаемся потихоньку.

— Как для нордлиха, соглашусь, Зоран слабоват, но как для южанина — вполне статный. Да и молод ещё, растёт.

— Может и выйдет из него что-то путное, вот только норовистый очень. Хотел сегодня скакать в Брушвитц, чтобы вызвать Грегора на дуэль — еле сдержал!

— Я обязательно ему отомщу, — пообещал парень.

— Цыть! — рявкнул на сына отец. — Он дворянчик, а ты кто? Бросят в темницу или плетью приласкают. Не по статусу ему с тобой мечами бряцать.

— Правда, что этот Грегор приближённый к барону? — поинтересовался огр.

— Правда, — подтвердил Тирон. — Да ещё такие друзья, что не разлей вода.

— Вы уже допрашивали разбойника?

— Приголубил пару раз по морде, — признался староста, — но он всё равно молчит.

— Может, помочь разговорить? — предложил Грум.

— А пойдём! — обрадовался старик. — Тебя-то он явно боится.

Зоран хотел было пойти с ними, но отец приказал оставаться за столом. Взяв один из масляных светильников, так как уже стемнело, староста с огром направились в хлев, где и находился прикованный цепью к столбу пленник.

— Что, подмогу привёл, пузан бородатый? — осклабился разбитыми губами разбойник.

— Тирон, — бесстрастно молвил Грум, — как думаешь, голова ему нужна?

— Без головы петля с шеи слетит, когда его на виселицу отправят, — спокойным тоном ответил староста.

— А ноги?

— Хм, — задумался Тирон. — Без ног трудно будет к этой виселице дойти.

— А как насчёт рук?

— Вот эти части тела ему без надобности. Разве что только зад чесать, но такое оправдание нас не остановит.

— Что ж, — огр начал разминать кисти, — как тебя там зовут? Пирс, кажется? — Пленник промолчал. — А знаешь Пирс, какой звук издают ломающиеся кости? Будто ветка сухая трещит, когда берёшь её на излом. А твои ручки такие худенькие, — Грум медленно сделал шаг к мужчине, — что напоминают мне о тех веточках — так и хочется ими похрустеть!

— Ладно, ладно! — воскликнул разбойник. — Не подходи ко мне, нелюд! Я всё расскажу. Всё, что желаешь знать.

— Тогда, первым делом, раскрой нам правду о похищении Хлои, — потребовал огр. — И не вздумай юлить, я многое знаю — хочу только сверить показания.

Вздохнув, Пирс приступил излагать:

— Атаман приказал похитить девчонку. Описал её внешность, сказал где живёт, как зовут. Борова назначил старшим. Три дня мы её высматривали, затаившись в лесу. Подумывали уже в дом ночью лезть, чтобы спящую спеленать, а тут вдруг она сама к нам вышла. Схватили, связали и в лагерь её собирались отвести. Вот и всё.

— И давно у вас Грегор за атамана? — поинтересовался Грум.