— Откуда ты знаешь про Грегора?! — искренне удивился пленник.

— Я же говорил, что много чего знаю. Отвечай давай.

— Ну, Грегор сам шайку и сколотил. Меня в Брушвитце выцепил — долг мой карточный выкупил. Заставил работать на него, пока всю сумму не возмещу.

— Сколько вас было в банде и чем промышляли?

— До вчерашнего дня нас было семь человек, если не считать атамана. Сам-то Грегор редко в лагерь навещался, а на дело так и вовсе ни разу с нами не ходил. Передавал сведения о купцах, которые колесят через баронство с увесистой мошной и без охраны. Грабили повозки, а добычу Дрозд отвозил в город. Обратно привозил пойло и жратву. По два-три человека с собой брал, чтобы пар в таверне спустили — в лесу же с ума сойти можно от скуки.

— Кто такой Дрозд и где ваш лагерь?

— Дрозд у нас за главного. Конечно, после атамана. Следит за дисциплиной в шайке, ищет место для засад, ну и держит прямую связь с Грегором. Он сейчас должен быть в лагере, с двумя оставшимися. Само же логово находится глубоко в лесу, в одном дневном переходе от того места, где ты на нас напал.

— Барон знает о делах Грегора?

— Без понятия. Я ведь простой боец, мне о таком не докладывают. Это тебе нужно у Дрозда спросить, или же у самого барона, хе-хе.

Грум обернулся к Тирону:

— Есть к нему вопросы?

— Нет, — махнул рукой староста, — я достаточно услышал. Пойдём лучше к столу.

— Отпустите меня, я же всё рассказал! — воскликнул Пирс.

— Тебе никто этого не обещал, — возразил огр.

— Сначала вздёрнут, — говорил старик, — потом отпустят. И иди себе на все четыре стороны.

Покидая хлев, в спины им сыпались проклятия. Староста накинул на двери засов, и они двинулись к столу.

— Лихо ты его припугнул, — восхищался Тирон, — я чуть сам в портки не наложил. Даже жалко стало поганца. Хорошо быть страшным.

— Не всегда, — хмуро ответил Грум. — Чаще это мешает.

— Да, могу представить.

За столом они обнаружили одного лишь Зорана. Ни крысюка, ни девушки было не видать. Парень пояснил, что Хлоя повела сестёр укладывать спать, а Кьярт увязался следом — тоже захотел послушать сказку перед сном.

— Что удалось узнать? — спросил Зоран, с нетерпением глядя на дознавателей.

— Грегор, глава банды, — поведал тому отец. — Замешан ли здесь барон — неизвестно. Нам нужно быть осторожными, и не спускать глаз с Хлои.

— Зачем он вообще пошёл на такие действия… на похищение? — задался вопросом Грум.

— Он мне сразу не понравился, — высказывал Тирон. — В общем, как и вся свита барона, вместе со своим покровителем. Юный Эрих только порочит имя покойного отца, разрушая выстроенные тем порядки. Обложенные новыми налогами люди скоро в лес подадутся, пополняя ряды душегубцев. Удивляюсь, почему этот произвол всё ещё терпит герцог.

— Вэнс Дармеда не сильно жалует Эриха, — молвил огр. — Я лично в этом убедился. А терпит потому, что тот его кровный родственник.

— Эх! — отчаянно выдохнул староста, взявшись за кувшин с медовухой. — Ну их всех, этих высокородных! — и наполнил кружки, продолжив: — Касательно Грегора, то этот гнойный прыщ в Брушвитце Хлое прохода не давал. Цеплялся к ней, где только не встретит, глумился со своими друзьями. Узнав об этом, я сразу же забрал дочь домой — подальше от ублюдка.

Они выпили, затем Грум перешёл на более интересующую его тему:

— Так что вам известно о нападении на гарнизон и караваны?

— Я обладаю сведениями недельной давности, — отвечал Тирон. — Ничего конкретного не знаю, лишь то, о чём трепались пьяные солдаты в таверне и люди на рынке. Мол, великан какой-то напал на пограничный гарнизон, да пару караванов потрепал. Все случаи происходили тёмной ночью. Погибло десяток людей — напрочь раздавлены.

— И никто не смог описать внешность нападавшего? — сомневался огр. — С каким оружием тот был, что кричал, во что одет?

— Говорят, две руки, две ноги, одна голова, высоченный. Сравнили с троллем. Будто бы ещё глаза светились белым светом — но то уже привирают, как обычно оно бывает.

— А по ту сторону границы, на землях Вирдмора, случалось подобное?

— Если бы случалось, торговцы бы об этом упомянули. Скорее всего, нет. Больше тебе расскажут в гарнизоне — ты ведь туда направлялся?

— Раз других зацепок нет — значит, туда, — слегка расстроился Грум.

— Путь туда неблизкий, два дня верхом. Я бы дал тебе лошадь, но такого бугая мои кобылы не вывезут. Поэтому вас с крысолюдом отвезёт Зоран, на повозке. Дам двух коней в упряжку — к вечеру третьего дня доберётесь. Если надо, выделю в сопровождение двух мужиков из подручных — так-то оно спокойнее будет. Ну и поганца того с собой заберёте, пусть солдаты с ним сами разбираются.

— Благодарю за помощь, — от чистого сердца сказал Грум, слегка поклонившись. — Сопровождение будет лишним.

— Знаю, — широко улыбнулся старик. — Это я для приличия добавил.

Из дома вышла Хлоя. Она сказала, что крысюк, слушая сказку, притомился и начал засыпать. Ему постелили в гостевой комнате, в которой также приготовили кровать для огра. Грум отказался ночевать в доме, сославшись на то, что из-за своих габаритов перебудит всех жильцов, если вдруг ему приспичит выйти на улицу по нужде. Тирон предложил огру расположиться в сеннике, на что тот сразу же согласился.

Развалившись на куче сена, Грум втянул носом душистый аромат сохлой травы. Ему пришлась по нраву такая постель — мягко, тепло и никого рядом нет. Благовония быстро очистили его разум от посторонних мыслей, незаметно погрузив сознание в безмятежный сладкий сон.

— Просыпайся уже, увалень! — прокричал крысолюд.

Расплющив веки, огр обнаружил нависавшего над собой Кьярта. Крысюк держал в одной лапке зажжённую лампу, а в другой — надкушенный пирожок с мясом.

— Уже пора? — сонно пробормотал Грум.

— А чего б я тебя тогда будил, дурень? — без злобы молвил крыс, откусив затем кусок от пирожка.

Пока нелюды с Зораном завтракали пирогами, запивая парным молочком, староста укладывал в телегу мешки с продовольствием и нужными в дороге вещами. Потом сын с отцом запрягали в повозку лошадей, а огр занялся подготовкой пленника: связал ему руки и усадил на уготовленное для того место в телеге, принявшись далее втолковывать правила поведения, не забыв предупредить и о наказании за нарушение таковых. Крысолюд же шушукался с девушкой, снова что-то пережёвывая во рту.

— Поторапливайтесь, — говорил староста огру, — сегодня будет дождь. Старайтесь проехать подальше до его начала, пока дорогу не развезло.

Грум взглянул на едва начавшее просветляться небо, заметив надвигающуюся с запада темень.

— Хороший совет, — ответил Грум, протянув к старику руку.

Тирон пожал громадную ладонь, сообщив огру, что тому в этом доме всегда будут рады, и не стоит стесняться ещё раз воспользоваться гостеприимством. Затем староста кивнул крысолюду и уступил место дочери. Хлоя поклонилась здоровяку и поблагодарила его за своё спасение, а потом обняла Кьярта, высказав надежду на скорую встречу. Зоран запрыгнул на козлы, ухватившись за поводья, крысюк умостился на лавке рядом с возницей, а огр осторожно полез в саму повозку, побаиваясь, чтобы не треснула ось. Парень взмахнул хлыстом, заставляя лошадей шевелиться, и телега покатилась вдоль крестьянских хат, постепенно набирая скорость. Девушка махала путникам рукой, пока те не растворились в предрассветной серой мгле.

До полудня ещё было далеко, а Зоран уже вовсю размахивал хлыстом, не жалея лошадей, пытаясь убежать от преследовавшей их грозы. Поднялся сильный ветер, гнулись деревья, и дорожная пыль, окутавшая беглецов, неприятно скрипела на зубах. Раскаты грома приближались, молнии слепили глаза, и вскоре первые тяжёлые капли ударили по шлифованным доскам кузова и по неприкрытым головам нелюдов и людей.

— Як! — выкрикнул юноша, в очередной раз полоснув кнутом по спинам взмыленных лошадей.

— Нам стоит найти укрытие! — громким басом обратился Грум к кучеру, перекрикивая шум разбушевавшейся вокруг стихии.