Зоран кивнул в ответ. Не сбавляя скорости, он начал рыскать взглядом в поисках подходящего убежища.

Как только телега свернула на обочину под прикрытие старого дерева с широкой пышной кроной, с неба хлынул холодный поток воды, приправленный кусочками льда.

— Ещё бы чуть-чуть и промокли б до нитки, — ухмыльнулся Зоран.

— Встряли мы здесь надолго, — оценил положение огр.

— Матушка природа! — пожал плечами парень. — Ничего не поделать, придётся ждать.

Дело шло к вечеру, а дождь всё не унимался. Казалось бы надёжное укрытие над головой постепенно давало течь, так что путники вынуждены были растянуть над собой холщовое полотно, привязав углы к веткам. Перекинувшись друг с другом мнениями насчёт погоды, было решено готовиться к ночёвке.

Зоран, надев кожаный плащ, занялся лошадьми — нужно было распрячь животин и отвести их к какой-нибудь луже, дабы вдоволь напоить водой. Грум отправился в чащу на поиск сухих веток для костра. Кьярт же был оставлен в качестве сторожа для пленника — крысюк демонстративно игрался с ножом, исподлобья посматривая на человека, злобно припоминая тому о своей травме и намекая дать повод для расплаты.

— Хватит уже стращать бедолагу, — попросил огр товарища, сунув под телегу охапку дров. — И убери нож, пока не поранился.

— Ты его жалеешь?! — поднял брови Кьярт.

— Нет. Он получит по заслугам, так что нечего лишний раз приставать. Пусть насладится последними днями своей жизни.

— Отпустите, пожалуйста! — жалобно заскулил Пирс. — Я больше…

— Закрой рот! — угрожающе молвил Грум. — Забыл о правилах?! Будешь говорить тогда, когда я к тебе обращусь. Не то суну в глотку кляп и оставлю без еды.

Пленник повесил голову, едва не рыдая.

«И куда только делась его вчерашняя гонористость?» — подумал огр.

Ночь полноценно вступила в свои права. Гроза давно ушла на восток, но дождик ещё слегка моросил. Рядом с телегой, наевшись овса, мирно похрапывали кони. Нелюди, в компании молодого человека, сидели вокруг небольшого костерка. Разбойник же находился у колеса, будучи надёжно привязанным к железным спицам.

Зоран периодично помешивал пшеничную кашу в котелке, отбиваясь от нетерпеливого огра.

— Ну что, готово? — в который раз спросил Грум.

— Ещё чуток, — вновь пообещал парень.

— Лучше бы пирогами поужинали, — сетовал здоровяк.

— Тебе лишь бы жрать! — пристыдил друга Кьярт.

Нахмурившись, Грум посмотрел на закутанного в плед крыса. Из тряпичного «кокона» торчал один только бледно-розовый нос, подёргивающийся от улавливаемого из казана аромата.

— Кто бы говорил! — рассерженно буркнул огр. — Сам-то уже натрескался чего-то, как всегда.

— Не придумывай! — рьяно отрекался от обвинения крысюк. — Я перекусывал вместе с тобой, в аккурат после полудня.

— Ну смотри хвостатый, поймаю на воровстве припасов — одними червями харчеваться будешь!

— А ты тогда ешь в меру со всеми! Проще семью троллей прокормить, чем тебя.

— Тролли не живут семьями!

— Готово! — нарушил ссору Зоран, снимая с костра котелок. — Сейчас немного остынет и можно кушать.

Парень зачерпнул ложкой из глиняного горшочка белый свиной жир и бросил в кашу. Тщательно перемешав, туда же добавил золотистого мёда.

Спустя минуту, все, кроме разбойника, затарахтели ложками. Зоран с Кьяртом ели из глубоких деревянных тарелок, а Грум прямо из казана.

— Этому, — юноша кивнул на пленника, — надо что-то оставить.

— Обойдётся, — ответил за огра крысюк.

— Хоть в этом мы с тобой сошлись во мнениях, — сказал здоровяк товарищу.

Грум оторвал от хлебной булки кусок и бросил Пирсу.

Следующий день выдался мучительным. Повозка то и дело застревала на раскисшей от воды грунтовой дороге. Огру пришлось знатно перепачкаться в грязи, дабы выталкивать транспорт из вязкой западни, а затем он и вовсе передвигался пеша, чтобы облегчить вес телеги. На второй день после дождя наконец солнцу удалось достаточно просушить землю для удобного по ней проезда. Кьярт и Зоран веселились, довольные солнечной погоде, подшучивая друг над другом, а вот Грум не разделял радости товарищей — он жалел о потерянном времени.

Ближе к вечеру они выехали на тракт, прямиком ведущий к границе с Вирдморским герцогством, и само собой к пограничному гарнизону, куда путники и стремились. Теперь им частенько на пути попадались торговые телеги, а то и целые караваны. Груму пришлось укрываться полотном, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Крысюк, сидевший на облучке рядом с возницей, нахлобучил на голову капюшон, прижав подбородок к груди и имитируя дремоту — так он походил на уставшего ребёнка или поддатого тощего гнома. Всё же огр приковывал к себе взгляды мимо проезжающих людей, по вине своего необычного роста и телосложения, но торговцы не особо-то и были впечатлены, так как им чего только не приходилось видеть в странствиях по материку.

Сумерки заволакивали пространство, намекая на то, что уже пора бы подыскивать место для привала. Весьма кстати по дороге встретился трактир с постоялым при нём двором. Надпись на вывеске гласила об уютных тёплых комнатах, вкусной горячей еде и услугах кузнеца, готового за дёшево подковать ваших лошадей. Судя по количеству телег и бродившим по двору полупьяным мужчинам, разодетых в добротные кафтаны и дублеты, сие место пользовалось популярностью среди торговцев. Но Грум даже и не думал туда соваться, имея в виду две причины: во-первых, ему хотелось сегодня проехать подальше, дабы наверстать упущенное, а во-вторых — не было никаких гарантий, что нелюда туда вообще пустят, да и возможность нарваться на неприятности там кратно возрастала.

Проколесив до полуночи, благо луна на небе позволяла видеть дорогу, путники заночевали прямо в телеге, не утруждаясь разводить костёр и хлопотать над приготовлением пищи. На рассвете они продолжили путь, намереваясь достичь пограничного гарнизона ещё до полудня.

При приближении к пункту назначения, Зоран всё чаще расспрашивал огра о жизни в столице Лейкленда, в Кронграде. Поначалу Грум списывал это на обычный интерес, а затем заподозрил юношу в каком-то умысле.

— Неужели ты собираешься в Кронград? — полюбопытствовал здоровяк.

— Да, — искренне ответил парень. — Хочу проситься в замковую стражу.

— Туда кого попало не берут, — предупредил огр. — Только опытных воинов, доказавших верность герцогству годами службы.

— Если не возьмут, то пойду в городскую, — без колебаний молвил Зоран. — На крайний случай подамся в армию — там уж точно люди нужны.

— Зачем тебе это? — удивлялся Грум. — Ты ведь не из бедной семьи.

— Я хочу стать воином, — твёрдо сказал парень, поспешив добавить: — Это не пустая детская мечта, а серьёзное, взвешенное решение.

— Тирон, знает?

При упоминании имени отца, юноша заметно расстроился, неохотно ответив:

— Знает. Он запрещает мне, желая, чтобы я занимался его делом и заботился о семье.

— А сколько тебе лет?

— Шестнадцать зим миновало.

— У нас на Ксаре в такие года уже имеют десятки битв за плечами, — вмешался крысюк. — Если, конечно, доживают.

— Кстати, — огр взглянул на Кьярта, — а тебе-то сколько лет?

— Не знаю, — искренне ответил крыс. — У нас не ведут счёт циклам.

— Тогда помалкивай, коли снова чепуху вздумаешь болтать.

— Почему чепуху? — с обидой молвил крысюк. — Я сужу по виду, а не по годам.

Грум снова обратился к парню:

— Зоран, твой отец сам был воином, потому знает, как оно. Он хочет уберечь тебя от этого, и на то есть веские основания. Но ты уже взрослый — вправе решать самостоятельно. Поступай, как велит сердце.

— Спасибо за совет, Грум, — улыбнулся юноша. — Я ценю твоё мнение. — И заёрзав на скамье, он неуверенно продолжил: — Не хотел говорить, но и Хлоя собирается со мной.

— В армию?! — округлил глаза огр.

— Нет, ха-ха. Она мечтает стать в Кронграде прославленной поэтессой. Ей весьма недурно удаётся сочинять стихи — сейчас это новая забава среди знати.