Где-то невдалеке хрустнула ветка — здоровяк напрягся. Он медленно встал, взял дубину и крадучись подобрался к заграждённому выходу, заглянув в щель между балок.

«Я здесь», — послышался за спиной мягкий голос.

Огр повернулся, увидав высокого человека в чёрном балахоне с накинутым на голову капюшоном. Тот смирно стоял, рассматривая барельеф на стене.

— Кто-то испачкал мой лик, — с усмешкой произнёс незнакомец.

— Поэтому ты пришёл сюда, пилигрим? — угрюмо молвил здоровяк, настраиваясь на бой.

— Нет, — спокойным тоном продолжал человек. — Я тут по другой причине. И, пожалуйста, убери оружие — тебе нечего опасаться меня.

— Так я чувствую себя уверенней, — недоверчиво ответил огр.

— Я только хочу поговорить. — Пилигрим протянул руку книзу, и на голой земле тут же возник небольшой голубоватый огонёк. Из кучи мусора бесшумно выплыло бревно, постелившееся под задницу мага, в аккурат к тому моменту, когда тот начал приседать. Ещё одна балка легла по другую сторону от огонька, напротив человека. — Прошу, присаживайся, — сделал он пригласительный жест рукой.

Грум взглянул на мирно спящего Кьярта, колеблясь — разбудить его или нет.

— Не тревожь малыша, — попросил пилигрим. — Пусть досматривает сны.

Огр решил поддаться просьбе. Он приблизился к магу и уселся на подготовленное для него место, положив дубину на колени.

— Если это будет дружеская беседа, я хотел бы видеть твои глаза, — ровным тоном потребовал Грум.

Пилигрим, круговым движением пальца, увеличил голубое пламя, тем самым давая больше света. Затем он отбросил капюшон и посмотрел на огра.

Грум увидел перед собой парня, лет двадцати. Короткая стрижка, красивое гладкое лицо, обычные карие глаза — мимо такого пройдёшь на улице, никогда ни в чём не заподозришь.

— Ты, наверное, думал, что у меня огонь вместо глаз? — улыбнувшись, поинтересовался колдун.

— Бродит здесь по окрестностям чудище со светящимися белыми глазами, со слов очевидцев. Вот на тебя и подумал, — честно признался здоровяк.

— Да? — удивился пилигрим. — И какое же оно на вид?

— Раза в два выше меня, обладающее огромной силой. Про глаза уже сказал. Ещё кожа чёрного цвета, как твой балахон.

— Как видишь, я ниже тебя, и глаза у меня не светятся, — отвечал маг ухмыляясь.

— Готов поспорить, что ты можешь изменять своё тело — совсем не выглядишь на свои тысячу лет.

— Благодарю за комплимент, ха-ха. Но ты прав — я могу принимать другие обличия. А вот возраст мой давно перевалил за десяток тысяч — я ему даже не веду подсчёт.

— Значит, это был не ты? — сомневался огр.

— Не я, — уже с серьёзным выражением лица произнёс пилигрим. — Скажу больше — существ с таким описанием вовсе нет на Аксие.

— На Аксие? — зацепился за интересное слово Грум.

— Аксий — название этого мира.

— Понятно, — задумчиво молвил огр, сверля собеседника пронзительным взглядом. — Раз ты не чудище, и явился сюда не из-за плевка — тогда для чего я тебе понадобился?

— По правде сказать, я и не догадывался, кого здесь увижу, — вновь улыбнулся колдун. — Видишь ли, построенные в мою с братьями честь храмы имеют некую к нам привязку. Я почувствовал «Искру» в этой точке мира, поэтому прибыл посмотреть — кто ею обладает.

— Что такое Искра? — полюбопытствовал Грум.

— Это врождённый дар, благодаря которому обладатель может творить чудеса, называемые магией.

— Но я не замечал за собой никаких проявлений магии? — опешил здоровяк.

— Ха-ха-ха, — развеселился пилигрим. — Искра не у тебя, а у крысолюда.

— У Кьярта?! — округлил глаза Грум, невольно взглянув на безмятежно спящего в углу крысёныша. — Не может быть!

— Я тоже был удивлён, — лыбился маг. — У людей Искра зарождается очень редко, а у нелюдей ещё реже. Насчёт крысолюдов — так это и вовсе второй случай на моей памяти.

Огр внезапно насторожился, крепче сжав рукоять дубины, что не ускользнуло от внимания чародея.

— Что тебя беспокоит? — сосредоточился пилигрим.

— Ты хочешь убить его, — сквозь зубы прошипел Грум.

— Почему ты так думаешь? — поднял бровь маг.

— Все знают о вашем запрете использовать магию.

— Запрете?! Ха-ха. Мы с братьями таких условий не ставили — это уже сами люди так расценили. Мы лишь дали совет перед уходом, быть осторожнее в использовании магии, дабы снова не уничтожить свой дом. — Видя, что его слова не внушили доверия, он продолжил: — Мы не вмешиваемся в дела обитателей миров, и никого не убиваем. У нас имеются заботы намного серьёзнее.

— И всё же ты пришёл сюда, — непоколебим был здоровяк.

— Только ради интереса, — уверял пилигрим. — А когда увидел в разрушенном храме странную парочку — огра с крысолюдом-магом, захотелось выяснить их мотивы в этом забытом всеми месте.

— Я уже упоминал про чудовище. Его след привёл нас сюда.

— Значит, вы охотитесь на него? — Грум кивнул. — Какова же роль крысолюда в вашем ремесле?

— Он просто сопровождает меня.

— Давно?

— Менее двух седмиц.

— И ни разу не проявил своих способностей при тебе?

— Магические я бы заметил.

— Хм, — задумался колдун. — Его дар немного развит — неосознанно такого результата никак не добиться. Он скрывает от тебя правду. Будь осторожнее с ним. — Пилигрим поднялся с бревна, добавив: — Не говори никому о нашей встрече — пусть это будет секретом.

Маг накинул на голову капюшон, развернулся и шагнул в сторону.

— Кто ты из Трёх? — спросил огр в спину.

Колдун остановился, обернулся к нелюду и ответил:

— Мирис. А твоё имя?

— Грум.

— Что же, Грум — быть может, ещё свидимся, если представится случай.

Перед магом возникло тёмное пятно. Он шагнул в него и исчез, а пятна как и не было. Голубой огонёк побледнел и начал затухать, пока вовсе не растворился в воздухе.

— Мирис, — задумчиво прошептал здоровяк. — Самый младший из Святой Троицы.

Грум просидел на балке до рассвета, размышляя над словами Мириса. Он пытался вспомнить те моменты, когда Кьярт мог проявить свои магические способности. В первый день их знакомства, не крыс ли сдержал дубину, когда огр от неожиданности ударил по появившейся из мешка усатой морде? Можно ли списать на ловкость то, как крысюк долгое время уворачивался от жабьего языка? А эпизод с неудачным побегом разбойника — хвостатый жаловался на плохое самочувствие, но видимых повреждений ведь не было? А не использовал ли он магию, чтобы подружиться с Грумом? И с Хлоей ему удалось быстро найти общий язык…

— Ты чего меня не разбудил?! — негодовал за спиной огра Кьярт. — Я же должен был дежурить после полуночи!

— У меня всё равно была бессонница, — негромко ответил Грум.

— Нет-нет, — продолжал гневаться крысолюд, — ты мне не доверяешь! Думаешь, я усну на посту!

— Заканчивай трындеть, — каким-то мрачным, ледяным тоном произнёс огр. — Займись жратвой, скоро уходим.

Крысюк смолк, вернувшись к мешку будучи удручённым от такого поведения своего друга.

Они продолжили путь по затерянной дороге, продираясь через заросли по следам чудища. Кьярт не решался заводить разговоры, помня о скверном настроении огра. За всё время проведённое вместе, крысюк ещё не видел товарища таким озлобленным. Грум шёл вперёд, избегая даже взглядом коснуться крыса.

Вдруг здоровяк замер на месте. Крысюк, шедший позади него, тоже остановился. Грум потянул носом воздух, выдержал паузу и снова принюхался.

— Что ты учуял? — шёпотом спросил Кьярт.

Огр обернулся и также тихо ответил:

— Мертвечиной несёт.

Крысюк нахмурился, зашевелил носом, но ничего похожего на дохлятину не усёк.

Грум двинулся дальше, замедлив шаг и держа дубину наготове. Крыс, вынув из кармана рогатку, вложил в пяту камешек и на полусогнутых ногах последовал за огром, водя «прицелом» из стороны в сторону. Спустя минуту, уже и крысолюд уловил характерный запах.

Вскоре лес начал редеть. На смену зрелым деревьям пришёл жиденький подлесок с колючим кустарником. Впереди замаячили скалистые верхушки.