На деле Виноградная Ветвь оказалось вполне сносным местом, с аккуратными домиками, вездесущими рисовыми полями и виноградниками буквально возле каждого дома. Только у местных жителей был слегка диковатый вид, будто они долго не спали. Очень может быть, что и так, может, макаки нападают на них именно по ночам.

Тридцать ли до Виноградной Ветви мы проделали за весь день, так что по приезду я помылся, поужинал и закрылся в комнате, которую мне выделил староста в своём доме.

Но покультивировать спокойно не удалось. Только перевалило за полночь, как по деревне забегали крестьяне, раздались вопли, крики, причём не только человеческие, звон топоров, кос и цепов.

— Госпожа! Госпожа Сяонин! — в дверь заколотил сын старосты. — Обезьяны нападают!

— Иду! — подхватившись, я выпрыгнул в окно и побежал на звуки боя.

На окраине деревни, неподалёку от виноградников, крестьяне махались с обезьянами стенка на стенку, сопя, хекая и громко крича, если поранится. Макаки, хоть и были на две головы ниже людей, но обладали сильными мышцами, крепкими когтями и длинными клыками. Тем более, те, что разорвали хотя бы одни Оковы.

Подбежав к замесу, я остановился, чтоб осмотреться. Обезьян вёл в бой вожак на уровне четырёх оков — большой, размером даже побольше человека, с длинными передними лапами и жуткой пастью, в который были клыки чуть ли не с палец длиной. Его поддерживали три-четыре обезьяны на уровне двух Оков и пара десятков одних Оков. Вокруг суетилась стая в полсотни голов простых макак, ещё не прорвавшихся, но вожак легко ими управлял. Каждая такая была не особо сильной, но если пять-шесть штук нападали на одного человека, то было неприятно.

Местные отбивались цепами для обмолотки риса, насаженными торчком косами и просто палками. Если обезьяны прорывались поближе, их рубили топорами, чем-то типа мачете и серпами. Если могли, конечно. Твари-то проворные, хрен по таким попадёшь.

Мы с вожаком сразу заметили друг друга. Он рыкнул и остановился, его ближайшие подручные тоже посмотрели в мою сторону. Вожак снова рыкнул, три макаки одних Оков сорвались с места, бросив обрывать виноград, и помчались ко мне, визжа и грозно размахивая хвостами. Крестьяне сначала не поняли, что произошло, попытались их остановить, но потом заметили меня… и перестали! Вот негодяи!

Макаки, злобно скалясь, подбежали вплотную и прыгнули с разбега на меня, выставив вперёд лапы с когтями.

Горящий синим светом меч в моих руках нанёс лишь три удара, и располовиненные тушки шмякнулись к моим ногам, болезненно повизгивая.

Такое небольшой, казалось бы, эпизод в корне изменил ход стычки. Вожак оскалился, завизжал, развернулся и стал убегать в лес. Вслед за ним помчались остальные макаки, испуганно визжа и подобрав хвосты. Крестьяне растерянно смотрели на это, оглядывались, но, найдя взглядом меня и три тушки у моих ног, радостно улыбались и победно кричали.

— Госпожа Сяонин! — ко мне приковылял староста Цзю. — Это было невероятно! Мы ещё ни разу не убили никого из приближенных к их вожаку! Только простых обезьян. А вы только появились — и бух! Сразу троих! Это было невероятно! Само Небо послало вас нам!

Я только отмахнулся. Какое ещё Небо? Вот любят же пафосные фразочки!

Почистив меч, я вернулся в свою комнату. Туши обезьян я оставил крестьянам — довольно ценная для них вещь, мясо духовных зверей! Пусть и всего одних Оков, но всё равно, для таких вот деревенских богатое Ци мясо редкий продукт.

Утром, позавтракав, я взял проводника и пошел к тому месту в лесу, где теперь обосновались обезьяны. Нужно прибить их в логове, а не ждать, когда они снова нападут! Проводник довёл меня до густого участка леса, вокруг которого то и дело встречался обезьяний помёт, после чего смылся, не желая оказаться дин на один со стаей.

Поганые макаки заметили меня очень быстро. Со всех деревьев раздался визг, ор, крики. В меня полетели недоеденные фрукты, палки и даже камни, от которых пришлось уклоняться или сбивать их мечом. Парочка извращенцев даже швырнули в меня своими экскрементами!

Ну ладно! Пора вам преподать урок!

Напрягшись, я прыгнул на ветку ближайшего дерева, где сидели обезьяны. Такого они не ожидали! Крики резко затихли, но быстро сменились испуганными воплями, когда я срубил ближайших макак. Вся стая с визгом побежала от меня по деревьям, даже не стараясь дать отпор. Какой уж тут отпор, если от тебя один хвост останется⁈ Я нёсся за ними техникой Трусливого Хорька, перепрыгивая с ветки на ветку, и рубил самых крупных особей.

Но самое главное было выследить макак-духовных зверей! Они точно будут бежать к своему вожаку, кто ж ещё их может защитить? Ну, и нарубить простых обезьян, они же могут тожеразорвать свои Оковы и угрожать Виноградной Ветви.

Погоня вывела меня на небольшую полянку, всего шагов десять, окруженную лесными великанами метров по пятьдесят-шестьдесят высотой. На полянке скучковалась пятёрка макак с одними-двумя разорванными Оковами. Они точно боялись, сбились в одну кучу так густо, что, казалось, и дышать-то невозможно. Но при этом скалились, показывая клыки, и грозно визжали.

Это что они делают? А, неважно! Пятерых прибью, потом побегу за остальными.

Только я шагнул к этой пятёрке, как с веток окружающих поляну деревьев горохом посыпались макаки! И все из личной гвардии вожака! А вон и он сам, вышел из густой листвы, смотрит исподлобья с угрозой и торжеством.

Это что же — меня в ловушку поймали? Какие умные макаки! Вот только…

— Вы думаете, это вы меня поймали⁈ — я с насмешкой осмотрел обезьян вокруг меня. — Нет, это я вас всех поймал!

Вожак рыкнул, и все обезьяны разом кинулись на меня!

Это был странный и непонятный бой. Волосатые тела прыгали со всех сторон, когти, клыки, палки неслись ко мне с желанием разорвать мою тощую тушку в клочья! А я отбивался изо всех сил, буквально растворившись в технике Трусливого Хорька и Водного Потока, Крушащего Скалы. Это был даже не бой, а некий даже танец! С каждой секундой, с каждым новым ударом, на грани жизни и смерти я лучше понимал обе техники, лучше чувствовал окружающий мир, лучше видел ритм боя.

Я даже закрыл глаза, потому что они мне были не нужны! Дрался, опираясь только на чувство Ци и окружающего мира! Глаза смотрят только вперёд, а так я мог видеть своё окружение во все стороны! Прыжок обезьяны сбоку — меч легко разрубает её, макака пытается грызануть меня за ногу — лёгким движением срезаю её голову, сразу два волосатых тела несутся спереди и сзади — длинный удар снизу вверх и сверху вниз располовинивает обеих! Пасти макак клацали совсем рядом с моим телом, когти рвали одежду, но на мне не появилось ни одной царапинки.

Уже через пару минут боя полянка представляла собой филиал ада — кровь, кишки, части тел, отрубленные лапы, хвосты, голову, тела. Мне с трудом удавалось не поскальзываться и не упасть в кровавую грязь, трава вся вытоптана, слышно только тяжелое дыхание макак… ну и моё.

Вожак некоторое время наблюдал за стычкой, видимо, воображая, что толпа слабаков запинает меня. Но, видя, что подручные не справляются, решил сам вступить в бой. Заревел так, что с веток слетела куча листьев, ударил кулаками по земле и прыгнул на меня!

Наконец-то! Обезьяны стали разбегаться в стороны, давая дорогу вожаку. Пнул одну из последних, что загораживала мне дорогу, и шагнул навстречу здоровой — на две головы выше меня! — обезьяне! Ииии… Обратный удар! Кулак в стальной перчатке врезался в нос вожаку, от чего он зажмурился и ан секунду застыл, ошеломлённый. Подшаг, удар — и его голова вместе с одной из лап покатилась по земле! Вожак по инерции сделал пару шагов вперёд, потом упал и скорчился загогулиной.

Обезьяны при виде падении своего вождя завизжали так, что я даже поморщился, и стали разбегаться кто куда. Я попытался их догнать, но успел срубить ещё троих духовных макак, остальные ушли. Впрочем, там оставалась всего парочка на первом уровне Оков, для деревни они уже не представляют опасности.