Аааа! То-то я постоянно слышу какие-то завывания у соседей! Это они к бессмертию тянутся! Ну вот, настало и моё время! Пока попробую без пилюль, интересно, получится или нет? Просто не нравятся мне эти бесплатные пилюльки, мало ли кто их варит? Ну точно не отрава, но и вряд ли высшего чистоты изделие.

Набравшись терпения, я целую неделю сидел в доме, не выходя на улицу. Да и куда тут выходить пока что, кроме туалета? А туалет мне не нравился — дырка в полу, над которой ещё и сидеть приходится. При моих габаритах приходится руками за всё цепляться, чтоб не потерять равновесие и не свалиться куда-то, хотя бы в ту же дырку. Вот и остаётся, что культивировать.

Но как же это нудно! Часами сидишь и воешь, воешь, пытаясь попасть в нужные тональности. Кто, блин, это придумал⁈ В технике написано, что всё тело должно вибрировать в нужном темпе, и тогда сразу почувствуешь всё. Но я же не вибратор… В общем, у меня за неделю ничего так и не получилось. У моих соседей, судя по всему, тоже, завывания не умолкали.

Мне это так надоело, что я даже решил пойти поработать. Тут же есть задания, я сам видел, и их много, значит, можно найти что-то даже для меня.

А лучше сразу пойти учиться какой-то местной профессии! Алхимии, например, или артефакторике. Но лучше алхимии. Смогу варить вот эти вот пилюли сам себе, нажрусь их — и сразу почувствую эту проклятую Ци. Но артефакторика тоже ничего, артефакты всем нужны, забабахаю меч Небесного ранга — и сразу озолочусь!

Кстати говоря, в брошюрку про секту я снова заглянул, дочитал до конца. Тут было и про ранги техник, артефатов, пилюль и прочего. Их было всего двенадцать: Духовный, Мистический, Земной и Небесный. И каждый из этих рангов разделялся на низший, средний и высший. Всего двенадцать, таким образом. Только духовные корни делились на четыре ранга — Низший с шестью и пятью стихиями, Средний с четырьмя и тремя, Высший с двумя и Небесный с одной.

Алхимики обитали у самого подножья Озёрной горы — там они растили поля с духовными травами, там стояли и лаборатории. Обрадованный этим обстоятельством, я чуть ли не побежал туда, вертя головой по сторонам. Интересно же! Вон в дворике какой-то местный тренируется с копьём, пинает дерево ногой, а потом посылает какие-то лучи с острия копья в опавшие листья. А тут три девушки в воздушных платьях устроили чаепитие, вокруг них скачет какой-то забавный зверёк, похожий на крупную белку с двумя пышными хвостами. Ого! В этом дворе какой-то тощий парень, раздевшись догола, хлещет себя плетью по всему телу. Кхм, ладно, больше не буду заглядывать в чужие дворы.

Через пару часов я вышел к владениям алхимиков. Тут было неплохо — зелень, приятная прохлада, запах множества неизвестных мне трав, весьма приятный и тонизирующий. То и дело летали маленькие птички, пару раз даже задели мои волосы своими крыльями.

— Здравствуйте! — громко сказал я, когда увидел людей возле какого-то сарая или склада.

— Добрый день, сестра. — покивали те в ответ.

— Я в поисках работы и учёбы. У вас не найдётся свободного места для изучения алхимии? — как можно милее улыбаясь, спросил их.

Первое у меня точно получилось! Они даже не побледнели и не отшатнулись!

— Почему же нет? Конечно, есть! — переглянувшись, заулыбались мужчины. — И ты выглядишь вполне подходящей для неё! Пойдём, покажем.

— Хорошо! — я посеменил за ними по узкой тропинке, стараясь не запнуться и не свалиться на травы по сторонам.

Мы прошли несколько полей с разными травами и подошли к навесу, под которым лежал навоз. Об этом ясно говорил витающий тут запах. Рядом стояли деревянные тачки и лежали тоже деревянные лопаты. Когда мы подошли, из-за кустов вышел обнаженный по пояс парень с тачкой, вывалил её содержимое под навес и быстро ушел обратно.

— Смотри. — стали мне объяснять. — Это — удобрение для трав! Берёшь одну из тачек, лопату, едешь вооон туда, за те синие деревья. Там ферма духовных кур. Нагребаешь их помёта в тачку, везёшь сюда и складываешь вот тут. Одна тачка — половина очка заслуг. Но не больше пяти очей в день. Поняла, сестра?

— Что? Возить дерьмо⁈ — слегка опешил я.

— Не дерьмо, а высококачественное духовное удобрение от производителей! Очень, очень полезная вещь для всего сада! Даже необходимая! — строго покачал пальцем один из алхимиков.

— Но… я думал, тут можно научиться варить пилюли!

— Пф! Кто ж тебе доверит пилюли варить-то? Ты что — имеешь квалификацию алхимика? Нет? Только неделю назад в школе появилась? Ну тогда чего ты хочешь? Пару лет удобрения повозишь, потом ещё парочку грядки удобрять будешь, после этого тебе уже можно доверить растения высаживать и за ними ухаживать. Года три-пять пройдёт, научишься духовный дождь вызывать, станешь грядки поливать. Если пару лет будешь нормально справляться, только тогда тебе доверять сортировать и нарезать травы! Лет за пять выучишь их все, научишься с ними правильно обращаться — и только после этого сможешь стать помощником алхимика. — он пожал плечами, подняв руки вверх. — Так всё тут устроено.

— Ясно. Ну, я ещё поспрашиваю, если что, то вернусь сюда.

— Ага, иди-иди. Но так везде. Коротких путей не бывает, сестра!

Угу. Может, и не бывает, но пока что я не готов дерьмо таскать. Тем более тачками! Не потому, что брезгливый, работа есть работа, а просто физически не вывезу!

Так, где тут артефакторы⁈ У них-то удобрения таскать не надо!

Сидя на камне у дороги, я отдыхал и неспешно жевал рисовую лепёшку. Я специально оставлял их с ужина, чтоб потом днём есть. На Земле у меня не было проблем с весом, но слышал, что для похудания нужно растягивать порции по времени. Большую порцию разделить на несколько частей и есть каждый час или два, к примеру. У меня больших порций не было, тем более всего два раза в сутки кормили, но лепёшки я сразу не ел, уминая только рисовую кашу и рагу. Их-то с собой не поносишь, а вот лепёшки легко. Вот я и худел.

Правда, из-за этого жрать хотелось зверски круглые сутки! Огромная туша требовала огромного количества еды! Но фиг тебе, а не еда! Худей, тогда еды будет хватать. Но за эту неделю, мне так кажется, мои формы не уменьшились ни на миллиметр. И это печально. Как-то я видел передачу про жируху в Америке, которая весила килограммов триста. Её дочки, которых она как-то умудрилась родить, пытались отучить слономаму от пожирания тонн еды и заставляли похудеть, поэтому кормили всяким пресным и невкусным. Так мамаша ревела недовольным гиппопотамом, подговаривала людей таскать ей хавчик и костерила дочерей. Вот я чувствую, что тоже скоро начну реветь гиппопотамом.

Может, блин, и культивация у меня из-за этого не идёт? Из-за голода в смысле. Попробуй эту Ци почувствую, если чувствуешь только пустоту в животе. Обидно, если так.

А вот у этой проблем, вероятно, нет совсем!

Доев лепёшку, я мрачно посмотрел на идущую по дороге группу учеников в синем. Впереди шла весьма красивая девушка лет девятнадцати-двадцати. А может, тринадцати или тридцати, фиг эти азиатские лица разберёшь. Местные не совсем азиаты всё же, но очень похожи. В общем, шли пять человек, и впереди важно шествовала молодая красотка — высокая, стройная, с белой как молоко кожей и большими тёплыми карими глазами под угольно-чёрными бровями. Длинные, до задницы, волосы цвета вороньего крыла, заплетённые в причёску с несколькими косичками. На розовых губах играла дружелюбная и располагающая улыбка. И форма у неё не стандартная, а в виде платья, которое лишь иногда, при шаге, обнажало кусочек коши на ногах между платьем и высокими синими сапожками.

Вокруг неё вились четверо — девушка, тоже весьма симпатичная, но уступающая «главной», и трое парней обычного вида. Они прям заглядывали в рот красотке, ловили её каждое слово и не решались обогнать даже на полшага, признавая её силу и главенство.

Глядя на них, поковырялся пальцем в носу, хотя в ноздрю залез лишь кончик ногтя, потом вытер его об камень, на котором сидел.