Конец света я почувствовал в первую очередь ногами — земля вздрогнула, будто рядом упало что-то тяжело или взорвалось, а потом вдруг стала колыхаться. Даже и представить не мог, что такое возможно, но земля именно что ходила волнами вверх-вниз, как в море. Только это было не море.

— Господи… Что это⁈ — вскрикнула какая-то женщина рядом, упав на четвереньки и выпустив из рук сумку. Помидоры из неё рассыпались и стали укатываться, мне это почему-то очень сильно запомнилось.

— Аааааа!!! — раздалось со всех сторон.

Мир, на мгновение погрузившийся в тишину, взорвался криками, скрежетом, звоном и механическим воем — здания разваливались на куски, стёкла брызгали из окон осколками, машины метались по лопающемуся асфальту, сталкиваясь и переворачиваясь.

Я и сам на минутку будто впал в ступор, но какофония звуков вырвали меня из него. Оглянувшись, метнулся к небольшому пустому пятачку, на краю которого виднелся вкопанный в землю кусок столба — хоть какая-то опора! Земля снова пошла волной, разрываясь на куски, но мне удалось допрыгать по ним к столбу, схватиться за него и держаться изо всех сил, с ужасом глядя в небо.

А там было такое, что перебивало даже разрушения вокруг! В голубом утреннем небе появился чудовищно огромный топор — он занимал половину небосвода, но при этом явственно был за Луной! Он появился почему-то рукояткой вперёд, оставив за собой невероятно чёрную дыру в пространстве, и улетел куда-то к Солнцу. И это тоже было видно, потому что топор не уступал Солнцу размерами! Даже превосходил! Вонзившись в нашу звезду лезвием, топор перерубил её, как какое-то яблоко! Солнце стало наливаться ярчайшим светом, готовясь взорваться! Но я это уже не увидел.

Только потом я понял, что всё было наоборот. Проклятый топор просто летел быстрее скорости света, при этом каким-то образом вполне его отражая. И я видел всё наоборот, от конца к началу — топор прилетел из внешнего космоса, разрубил Солнце и разорвал пространство возле Земли, создав дыру, в которую засосало планету вместе с человечеством. Просто из-за того, что он был быстрее света, мы на Земле видели сначала то, что было ближе, а потом то, что случилось дальше от нас, когда свет подлетал к нам.

Тем временем Земля совсем пошла вразнос. Каким-то чудом мой столб ещё держался в земле, а заодно и я. Только всякая мелочь летала вокруг и то и дело засыпала меня, оставляя мелкие царапины и ссадины на руках и лице.

Домов же на улице попросту не осталось! Пусть даже они были не высокие, в два-три этажа, но это ничуть не помешало им рухнуть, рассыпавшись на куски, а эти куски разбило и унесло чередовавшимися волнами и сотрясениями. Равнинная местность вдруг вспучилась холмом, с которого ясно была видна картина происходящего — город перестал существовать! Не только все высотки рухнули, но и вообще все дома и всё, что выдавалось хотя бы на метр из поверхности. Над остатками города висела плотная туча пыли, кое где вспыхнули пожары.

— По… помоги! — каким-то чудом рядом оказался парень моих лет, уцепился за какую-то трубу, протягивая руку.

Я не сдвинулся ни на миллиметр. Как бы ни хотелось ему помочь, но, если отпущу столб, то я покойник! Через десять секунд половина машины вынырнула из кучи мусора при очередном сотрясении и раздавила его, оставив только руку, вцепившуюся в трубу.

Зашипело. Близкое море, до того исходящееся невиданными волнами в десятки метров высотой, вдруг ринулось на сушу, обрушиваясь на развалины города подо мной. Ринулось — и откатилось, слизнув и мусор, и людей, и вообще всё, даже землю, оставив голую каменную подложку.

Вспыхнул ярчайший свет — летящий в обратную сторону топор долетел до Солнца, разрубив его на куски! Оно вспыхнуло, взрываясь, и я заорал от нового ужаса. Проклятье! Теперь всех, кто выжил, сожжет пламенем сверхновой! Или что там будет от такого столкновения.

Но не успело — чёрный провал в пространстве оказался совсем близко, и Земля влетела в него, как в какую-то задницу, где никогда не светило солнце.

— Ыыыыыы!!! — от боли я завыл, хотя думал, что горло от криков так охрипло, что уже никогда не издам никаких звуков.

По телу прокатилась жуткая волна боли, казалось, что меня ошпарили кипятком, ударили током и приложили что-то раскалённое ко всему телу, даже внутри! Наверное, это же почувствовали и все остальные, потому что стали слышаться крики других выживших людей. Не очень много криков, но они были!

А потом мы вывалились непонятно куда. Я думал, что мы окажемся где-то в беззвёздном космосе, всё таки дыра была действительно чёрной, без любых проблесков. Но мы оказались под небом! Под каменным небом! Можно было подумать, что я вижу сейчас низ, поверхность какой-то огромной планеты, куда мы падаем. Или там какой-то потухшей звезды или коричневого карлика. Но нет, и сверху, и снизу была поверхность! И мы летели вниз!

С последним, самым чудовищным содроганием Земля развалилась на куски. Я видел это, потому что куски загнулись в стороны, обнажая ядро — с него будто сняли кожуру в пару тысяч километров толщиной. И первым на землю внизу рухнуло наше ядро, а потом и всё остальное.

Мне казалось, что мы все покойники. Ну ещё бы, целая планета оказалась в исполинской пещере, упала на пол и разбилась на куски ещё в полёте. Но всё почему-то было совсем не так фатально, нас будто что-то подстраховало, подхватив в воздухе и скомпенсировав удар. Нет, он всё равно был чудовищным, всё, что ещё оставалось целым, теперь окончательно поломалось. А океаны Земли выплеснулись наружу и вскипели, соприкоснувшись с раскалённой мантией и ядром. Все остатки Земли окупались паром, сварив кое кого живьём из-за своей температуры, и в таком виде планета врезалась в пустыню внизу.

Наверное, ещё минут двадцать я сидел и держался за столб, не веря, что всё закончилось. Ну, не то, чтоб всё, но непосредственная опасность точно! Наверное…

Плотный туман, укутавший остатки планеты, стал рассасываться, и я посмотрел наверх. Нет, мне не привиделось — сверху было каменное небо! По нему текли огненные реки, чем-то похожие на кровеносную систему. Наверное, такое впечатление создалось из-за того, что реки огня слегка пульсировали. Но в остальном освещение было примерно таким же, как и на Земле под Солнцем.

— Эй! Есть кто живой⁈ — вдруг раздался крик.

— Помогите мне! — тут же ответил ему другой.

Сидя у столба, наблюдал, как из всяких ям, чудом уцелевших подвалов, даже из искорёженных машин стали выбираться люди. Оглядывались с дикими взглядами, смотрели вверх, на каменное небо, раскрыв рты. Потом бросились помогать тем, кто сам выбраться не мог и теперь кричал где-то в развалинах.

Мне тоже надо подниматься. С трудом заставил себя разжать руки и ноги, покидая ставший таким родным, таким уютным столб. Он спас мне жизнь! Теперь я всегда буду ему благодарен! Но сидеть рядом с ним всю оставшуюся жизнь будет, пожалуй, перебором.

— Помоги, друг! — крикнул мне ближайший мужик лет пятидесяти на вид, пытающийся отодвинуть искорёженную машину — из-под неё раздавались глухие стоны.

— Сейчас, сейчас.

Бросился на помощь, вдвоём, хекая и матерясь, мы отодвинули остатки транспорта. Из-под них вылезла женщина в окровавленном халате, подволакивающая ногу: металлический штырь пробил ей икру. Мужик стал его вытаскивать и бинтовать ногу, а я пошел к другим, кто вытаскивал уцелевших.

Их было не так уж и много, всего пять человек, кроме той, первой, девушки. Какого-то совсем молодого пацана, лет восемнадцати, каким-то чудом не превратило внутри машины в фарш, старушку завалило в подвале, мужчина средних лет умудрился спрятаться в холодильнике, но тот слегка помяло, а двух девушек зажало в ванне. Всего шесть человек плюс десяток тех, кто их нашел и вытащил из завалов. И это на целый квартал!

Я разбирал завалы и с каждой минутой всё больше понимал, что отсюда надо уходить. Это просто бесполезно! Пострадавшим помогут другие, а мне надо позаботиться о моих близких — матери, отце и младшей сестре. Они должны быть дома, кто о них вспомнит, кроме меня⁈ Надеюсь, они выжили! Молю всех богов, сберегите моих родных! Даже Светку… Мы с ней уже три месяца, как расстались, да она и змеюка ещё та, но пусть она будет тоже в порядке!