Я, как маленький ребенок, сидела с огромными от удивления глазами и пыталась рассмотреть невероятную красоту. Мы ехали дальше, проезжая мимо пары особняков пока не уперлись в огромный по размерам дворец. Каменный высоченный забор, кованые ворота, высокий, трехэтажный кирпичный дворец с большими окнами и балконами.

Я смотрела на этот зловещий замок и не могла поверить, что вижу это на самом деле. Хотелось себя ущипнуть или попытаться проснуться! От этого места веяло богатством, властью и холодом! Я непроизвольно съежилась и почувствовала липкий страх!

Мы остановились у огромных ворот, откуда вышло двое высоких ребят с рациями. Увидев нас, они приветственно помахали рукой и открыли ворота. Когда мы заехали внутрь, я, мягко говоря, обалдела. Превосходный зимний пейзаж бросился мне в глаза. Он словно сошел со знаменитых картин Эрмитажа. Множество различных деревьев и кустов, занесенные снеговой шапкой, расчищенные замысловатые дорожки, фонтан — я буквально видела образ следующего своего рисунка. Руки так и зачесались взять карандаш и бумагу, забыв про обстоятельства моего приезда сюда.

— Мы на месте! Выходим! — приказным тоном сказал Назар и открыл дверь, тем самым, сбив мой благостный настрой. Водитель и второй парень тоже вышли. Только я хотела найти ручку, чтобы открыть дверь, как она сама открылась.

На улице вместо солнца царила облачность. Хмурое серое небо придавало этому месту мрачности. Холодный ветер мгновенно продул мою тонкую курточку, а руки сковал кусачий мороз.

Я вышла из машины, меня тут же взял под локоть Назар и повел в сторону огромного крыльца. Ноги после долгой дороги затекли и не хотели слушаться. Сердце начинало биться сильнее, а в голове пролетать мысли о предстоящей встрече. Волнение накрывало! Я шла, словно на расстрел! Осмотревшись, я заметила, что по периметру забора стоят охранники. Их было много, и у некоторых на плече висело оружие.

— Ой, вы уже вернулись? Дмитрий Петрович вас ждет! — сказала женщина, встречающая нас на пороге дома.

На вид я бы дала ей лет шестьдесят. На голове из седых волос сооружена прическа в виде ракушки, на груди передник, на ногах черные балетки. Видимо, это женщина здесь работает прислугой.

— Помоги нашей гостье раздеться и отведи ее к дяде. А у меня есть еще дела! — дал распоряжения Назар, и не посмотрев на меня, ушел в другую сторону дома, оставив меня стоять напротив этой любезной женщины.

Я вдохнула и пожала плечами, посмотрев на нее. Она источала доброжелательность и уют.

— Здравствуйте…

Она мне мило улыбнулась и представилась:

— Добро пожаловать в дом Дмитрия Петровича. Меня зовут Лилия Михайловна, я здесь домработница. Прислуживаю уже очень давно, и если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

Первое впечатление от этой милой старушки мне понравилось, и я немного успокоилась. Она взглядом указала на мою верхнюю одежду. Я разделась и отдала куртку Лилии Михайловне. Она тут же повесила ее в скрытую гардеробную и указала мне на деревянную лестницу, ведущую наверх.

Дом удивил меня не меньше улицы. Все было сделано со вкусом. Темно-коричневые стены, на стенах висели различные картины, от маленьких до огромных, подсвеченные красивыми светильниками. На потолке в холле висела главная люстра. Она была выполнена из стекла и украшенная множеством деталей. По сторонам находилось много закрытых дверей.

Времени рассмотреть все мне не дали, я послушно следовала за прислугой, бросая взгляды по сторонам.

Пройдя немного в сторону от лестницы, Лилия Михайловна остановилась у деревянной двери.

— Ну вот, тебе сюда! — мягко сказала женщина и открыла передо мной дверь, где за большим столом восседал мой отец!

С гулко бьющимся сердцем я перешагнула через порог кабинета и встала возле кожаного кресла возле стола. Вся комната выглядела устрашающей. Ничего уютного и современного я в ней нашла, кроме ноутбука и телефона. В остальном стены, мебель, рамки, в которых находились фотографии или картины были в стиле под старину. Все сдержанно и солидно. Никаких рюшек на занавесках или же чего-то простого я не замечала. Пол паркет, мебель — дерево и кожа.

«Отец» сидел в расслабленной позе, облокотившись на одну сторону. Несмотря на утро, выглядел он очень бодро и свежо. Не то, что я — помятая и уставшая. Серый костюм тройка сидел на нем как влитой. Для полной картины солидного человека, сошедшего с журналов про самых влиятельных людей, не хватало монокля и старинных часов, что крепились к жилетке.

На вид этому человеку я не дала бы больше сорока лет. Хорошая стрижка с еле заметными серебристыми волосками у висков, светлая кожа без глубоких морщин, ухоженные руки. В мыслях сразу же возник образ мамы, уставшей, с глубоко залегшими морщинами от тяжелой работы и болезни. От этого сравнения и несправедливости сердце неприятно кольнуло, а в носу защипало. Хоть бы не разрыдаться сейчас! Почему этот человек сидит передо мной, сытый и довольный жизнью, а моя мама лежит в сырой земле!

— Ну здравствуй, дочь! — прервал мысленный поток отец. Он сел прямо и рукой указал на кресло, предлагая сесть. Я не послушалась его и осталась стоять, решив, что долго я здесь не задержусь и слушать его речи тоже не намерена. На мою упертость отец лишь хмыкнул, но не настоял на своем. Голос у него был красивым — мягким и бархатистым. — Ну, как хочешь! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

— Не понимаете! — перебила я, как отрезала, не дав отцу договорить, ведь он никогда не поймет и не представит, какого это — потерять всех близких и родных людей и остаться одной без ничего! — И знаете, я не нуждаюсь в душевных разговорах и жалости! Справлюсь как-нибудь сама! Так что, если у вас все — отвезите меня обратно ко мне домой!

Отец переменился в лице, и от добродушной ухмылки не осталось и следа. Он стал серьезным. Брови нахмурились, и между ними пролегла глубокая морщина, которую ранее не было видно. Сейчас я бы докинула пару-тройку лет к его внешности. От такого выражения лица я напряглась. Не то, чтобы испугалась, но чувства напряженности возросло. Сложность состояла в том, что с первого взгляда я не смогла определить, что за человек сидит передо мной. Какой у него характер, привычки, принципы! Нас разделял большой стол, но казалось, что целая пропасть!

— У меня не все! — прогремел голос отца. Он сдержанно сложил перед собой сцепленные руки и выдохнул, словно успокаивая себя. — Я привез тебя сюда не просто для того, чтобы поговорить о тяжелой судьбе! И да! Может, я и не прочувствую всего, что чувствуешь ты, полного спектра твоих эмоций, но знай, мне тоже больно от новости о Наде, твоей матери! Она для меня была не просто женщиной из прошлого, она для меня была первой и единственной настоящей любовью!

— Ммм… — раздраженно выплюнула я, слушая басни отца. Я перешагнула с одной ноги на ногу и сложила руки на груди, интуитивно закрываясь от этого человека! Глаза наливались слезами, и я, пытаясь не заплакать посмотрела вверх.

— Ты можешь мне ни верить! Можешь думать что угодно, но я говорю тебе чистую правду! Я не знаю, что рассказывала тебе Надя обо мне, но я хочу, чтобы ты знала, что о твоем существовании я узнал лишь пару лет назад! Точнее, я считал, что ты дочь Нади и Саши! Я был в этом уверен!

— Так и есть! — снова перебила я, желая поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

— Не перебивай, пожалуйста! — сказал отец. Не зло, но нотки предупреждения я все же уловила. — Я знаю, что ты моя дочь, Диана! Ты не знаешь об этом, но я был у вас два года назад! Говорил с твоей матерью, просил ее лечь в больницу на хорошее лечение! Денег взять, в конце-то концов, но она категорически отказалась от моей помощи! Все, что я отправлял ей разными способами, она возвращала назад! Я был в отчаянии, наблюдая, как ты целыми днями работаешь, в то время как она просто медленно умирала! Никакие мои слова Надю не убедили в искренности моего желания помочь. Она назвала меня предателем и ничего слушать не хотела, приказав держаться от нее и от тебя подальше!