Меня напрягали такие разговоры. Чем больше я вслушивалась в них, тем больше начинала переживать.

— Что-то случилось? — не выдержав, спросила я у Алексея.

Алексей посмотрел по зеркалам и бросил на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида.

— Вам не о чем переживать! Стандартные ситуации, Диана Дмитриевна! — ответил парень спокойно и с улыбкой. — Вы привыкните!

— К чему?

— К суете! Для нас это уже норма! Каждый день что-то происходит, поэтому мы привыкли к разным ситуациям.

Да уж! Как будто я с небес упала, а ведь до этого жила спокойной размеренной жизнью! Что они вообще знают обо мне? Думаю, ничего! Считают меня принцессой, которая не знает жизни? Но я всего лишь золушка, если не хуже! Этого я, конечно, не стала говорить Алексею, пусть думает, что хочет!

Доехали мы быстро. Дороги на удивление были хорошо прочищены, и мы благополучно оказались возле художественной студии. Алексей проводил меня до рабочего места, а сам устроился там, где еще вчера сидел Назар. Как и ожидалась, все необходимое для рисования лежало на моем рабочем месте. На удивление, раскладывать мне ничего не пришлось. Ни пакетов, ни коробок не было, все стояло на своих местах.

Сегодня я оказалась на занятиях не одна. Вокруг меня находились молодые ребята, примерно моего возраста и младше. Они уже были заняты своими художествами и не обращали на меня никакого внимания. Только парочка слева пристально смотрела на меня и шепталась. Я не стала заострять на них внимание. Пусть себе шепчутся!

Льва Александровича в студии не было, но я обратила внимание, что на стуле рядом с его мольбертом висел пиджак, значит, он находится неподалеку и вероятно, просто вышел.

Я стояла на своем месте и не знала, что мне делать. Что рисовать и в какой технике. Это конечно глупо думать, что сам Лев Житковский будет стоять у меня за спиной и руководить процессом, но и без его разрешения я рисовать не осмелюсь. Стоило мне так подумать, как в студию вошел он сам! Сегодня на нем была более простая одежда: синие брюки, светлый свитер и поверх него фартук, что изрядно был испачкан красками.

Заметив меня, Лев Александрович сразу же направился в мою сторону, излучая добродушную улыбку. Я искренне улыбнулась ему в ответ, не сдерживая радостных эмоций. Для меня эти занятия означали жизнь, если не больше.

— Здравствуй, дорогая! — пропел Лев Александрович в своей манере. — Как настроение? Надеюсь воодушевленное?

— Здравствуйте. Конечно! Я рада находиться здесь!

Краем глаза я заметила, как на нас посмотрели и другие ребята. Они с любопытством бросали взгляды на нас, перешептываясь и косясь. В студии было больше девушек, чем парней, вероятно от этого создавалось впечатление осиного гнезда, ведь добра и открытости в их глазах я не заметила.

Лев Александрович подошел ко мне еще ближе и приобнял за плечи.

— Это прекрасно, милая! Ведь сегодня мы будем творить великолепие! — пропел мастер и обвел рукой воздух. — Сегодня у нас тема «Портрет»! И ты можешь изобразить на полотне как себя, так и любого человека, который придет в твою прекрасную головку! Вот там в стороне, на столе, лежит куча фотографий. Ты можешь выбрать любую, если тебе это нужно! Обрати внимание, все необходимое для работы у тебя уже есть благодаря твоему отцу! Можешь вначале продумать предстоящую работу и приступать к его нанесению! Если у тебя что-то не будет получаться, можешь позвать меня, я с радостью все подскажу! Ведь мы учимся творить прекрасное!

Лев Александрович говорил громко, так что это слышали все. Мне стало не по себе от такого внимания к своей персоне.

— Хорошо… Спасибо! — тихо в отличие от мастера ответила я.

Стоило нам закончить разговор, как все любопытные тут же занялись своими мольбертами и сделали вид, словно они и не отвлекались от своих работ.

Лев Александрович откланялся в своей манере и пошел к своему мольберту. Я постояла немного, осваиваясь на своем месте, и тут же поняла, кого хочу нарисовать.

Занятие за трудоемкой работой прошло быстро, даже скорее пролетело. Закончить рисунок я не успела, но этого и не требовалось. Сегодня я создала эскиз портрета, а основные штриховки я отложила на завтра. Лицо, основные черты я изобразила. Мне казалось, я уже вижу то, что будет в конце!

У многих ребят уже стояли практически законченные работы. Кто-то рисовал портреты девушек, кто-то парней, кто-то пожилых людей с четкими линиями морщин и возрастных изменений. Это было красиво! Уже сейчас я поняла, что здесь, в этой студии, занимаются очень талантливые ребята! И одна из них теперь я!

Ну что ж, когда я вернулась домой, оказалось, что отец и Назар куда-то уехали на несколько дней. Никто за это время мне не звонил и не писал. И не скажу, что я сильно расстроилась по этому поводу. В особняке оказалось тихо и спокойно. Все шло своим чередом. Я могла без переживаний выходить из комнаты и бродить по большому дому, рассматривая все словно в галерее. А посмотреть было на что! Картины известных художников висели повсюду. Особенно много я нашла их в одной из комнат на втором этаже. Это было что-то на подобии гостиной и картинной галереи! Буквально каждый сантиметр был украшен картинами. Это были и известные произведения и более простые, с незамысловатым сюжетом. Я залипла в этой комнате надолго, тщательно рассматривая каждую деталь!

Исследуя дом, я нашла и бассейн, и сауну, и спортивный зал со множеством тренажеров. Покрутила несколько минут велосипед и пошла дальше, сделав для себя вывод, что спорт это не мое. Наткнулась на библиотеку. Оказывается, отец тот еще любитель книг Чего я только не увидела на полках! Это и классика, и учебные пособия по ведению бизнеса и управлению людьми, и простая литература менее известных авторов. На первом этаже я случайно наткнулась на комнату с красивейшим пианино. Белое, с золотыми узорами оно господствовало в центре комнаты, а по две стороны от него стояло три шикарных дивана с резными украшениями.

Вся обстановка дома была выдержана в одном стиле, в котором преобладало дерево. Массив присутствовал во всем — будь то мебель или декор.

После занятий по рисованию я зависала в одной из комнат по очереди. Брала с собой альбом и карандаш и рисовала все, что видела перед глазами. Лилия Михайловна меня не сильно беспокоила, наоборот, ненавязчиво сообщала о завтраке, обеде и ужине, но в долгие разговоры не затягивала.

За эти пару дней отсутствия Назара и отца я сблизилась с Алексеем. Он каждый день возил меня в студию и привозил обратно. Во время дороги мы могли пообщаться с ним на различные простые темы, не затрагивая серьезных. Как только я задавала вопрос об отце или Назаре, Леша менялся в лице и отвечал, что все интересующее я могу узнать у них самих! Больше я не затрагивала эти темы, дабы не лишится банального общения.

Как оказалось, Леша был тоже выходцем из детского дома, в котором некоторое время воспитывался Назар. Оказалось, что Назар же и позвал Лешу на работу к себе.

— Он много ребят перетянул к себе! — рассказал Леша о появлении новеньких в их строю. — Здесь хорошо. Платят достойно! Условия отличные, а что еще нужно для счастья?

— А у тебя есть семья?

— Семья? — переспросил Леша и хмуро задумался. — Ну есть мать. Она лишена родительствких прав на нас!

— На вас? У тебя есть брат или сестра?

И тут Алексей засиял. На лице появилась лучистая улыбка, говорящая о нежных чувствах к родному человечку.

— Ее зовут Мария. Манька! — произнося ее имя, Леша вложил туда всю нежность. Но тут же тон поменялся. — Ей пятнадцать. Чистый ангелочек. Добрая, ласковая, только в детдоме эти качества не способствуют выживанию. Ее часто обижают, она мне об этом не рассказывает, конечно, но я ведь чувствую и сам знаю, что бывает с такими, как она!

Было заметно, с каким беспокойством говорил о сестре Леша. Мне стало его жалко и обидно. Сколько боли и страданий испытывает он сам!