— Братцы! Да ничего здесь не было! Мы с Ромой постояли, покурили, поболтали, …и всё!

— Что всё?! — голос Мазка стал звонким и высоким. Чувствовалось, что референт находится в преддверии истерики и взрыва негодования.

Неразговорчивость осведомлённого человека, последним видевшего шефа, и дальнейшая полная неясность расследования бесила его.

— Это всё, что я помню! — виновато добавил Анатолий, чувствуя свою глубокую неправоту перед обеспокоенными спутниками его студенческого приятеля за скрытость ночных обстоятельств.

Расследование зашло в тупик. Как вернуть память здесь и сейчас этому чудаковатому технику, никто не знал, и что вообще предпринять, оставалось неясным.

— Из министерства звонили, ждут решения! — обречённо высказался референт. Он принялся ходить туда-сюда, вычерчивая на свежем снегу чёткие следы своих лакированных ботинок.

— В самолёте его нет! И ночью никто не приходил, лётчики просили передать! — успокаивающим голосом передала важную информацию Ольга Сергеевна. На ней было светло-коричневое пальто с синим кашне на шее.

У референта опять звякнул вызов, и он снова ушёл в сторону общаться с неизвестным абонентом. Вернулся Андрей Александрович обеспокоенным, с задумчивым лицом.

— Автобусы, высланные за нами вчера из Магнитки, куда-то пропали! — раздражённо произнёс Андрюша и поджал губы. Ему всё это окончательно перестало нравиться!

И зимнее утро, и полная тишина. Особенно его раздражал периодический крик одинокой вороны, которая сидела на крыше здания и оттуда уныло вопила во весь свой резкий голос.

В душе Толяна что-то шевельнулось и отозвалось на речь референта про автобусы. Какое-то неясное воспоминание попыталось прорваться через его затуманенный ум, но застряло и не вылилось в чёткое очертание.

Он поднял свои васильковые глаза. Посмотрел внимательно на Андрюшу, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул и начал думать о сигарете, у кого бы её выпросить.

— Закурить есть? — обратился Толян сразу ко всем, но никем услышан не был. Каждый из собравшихся здесь, перед плохо окрашенной дверью размышлял о своём и считал, что вопрос адресован не ему.

Из тишины возник и развился в глухой шум звук гудящих моторов и шорох шин с шипами. Все обернулись налево и увидели сквозь ограду решётки стремительно приближающийся к зданию аэропорта по узкой заасфальтированной дороге чёрный микроавтобус, за ним другой.

Люди, стоящие на улице, как по команде, повернулись налево и с интересом стали ожидать прибытия машин. Ольга Сергеевна инстинктивно надела на руки перчатки и опустила подбородок в кашне.

Автобусы подлетели к зданию аэропорта. Разъехались параллельно и встали друг около друга на ближайших к входу за решётку парковочных местах.

Минут пять из них никто не выходил. Затем водительская дверь левого автобуса открылась, и из неё выпрыгнул огромный мужик с белым лицом и немигающими глазами.

Он подошёл к решётке, встал около неё и произнёс в сторону людей за оградой глухо и странно:

— Господин Дюн просит вас пройти к нему!

Было неясно, к кому он обратился, и поэтому вся группа людей подобралась от неожиданности, как-то поджалась. Они все с удивлённым выражением лица приготовилась двинуться в указанном направлении, то есть к автобусу, но Айрат остановил их.

— Только вас! — и он рукой указал на Ольгу Сергеевну.

Все головы повернулись к растерянной женщине, кутавшейся в светло-коричневое пальто. Глаза на лице у неё сделались огромными, и она в полном замешательстве спросила вслух:

— Я? Меня? Почему меня?

Водитель не удосужился ответить, он стоял, как изваяние из камня, с указующей на Ольгу Сергеевну рукой. Казалось даже не дышал.

Люди в группе покорно расступились, освобождая проход для женщины. Каждый ничего не понимал. Почему именно её вызывает шеф и как он вообще оказался в этих микроавтобусах.

Ольга Сергеевна пожала плечами и, мелко перебирая ногами, обутыми в тёмно-коричневые полусапожки, пошла к автобусу через калитку в ограде. Водитель повернулся спиной к компании сотоварищей по расследованию дела об исчезновении господина Дюна.

Подошёл и отодвинул с грохотом дверь в салон автобуса. Ольга Сергеевна, бросив ещё раз удивлённый взгляд в сторону застывших за оградой людей, нагнула голову и нырнула в недра чёрной и мрачной машины.

Айрат также залез на своё водительское место и с силой захлопнул дверь. Минут пятнадцать как будто бы ничего нигде не происходило.

Мазок уже и не знал, что думать обо всём этом, но тут неожиданно, с прежним грохотом отъехала пассажирская дверь автомобиля. Оттуда выпрыгнула разгорячённая Ольга Сергеевна в распахнутом пальто и без платка на шее.

— Мальчики, мы с Романом Акакьевичем отправляемся в Магнитку на автобусах. Вы — на самолёте. Погода там лётная, аэропорт открыли, и там вас ждут.

Реплика была до того неожиданна, что референт с начальником охраны и подчинёнными пооткрывали рты и стояли, ничего не понимая и ни о чём не спрашивая. Андрей Александрович первым пришёл в себя и попытался устранить самую большую необъяснимость: отчего любимый шеф не стал давать указания ему!

— А переговорить с Романом Акакьевичем можно? — спросил помощник олигарха.

— Нет, нельзя! То, что это его распоряжение, я подтверждаю, — вежливо, но настойчиво проговорила Ольга Сергеевна и добавила, — я надеюсь, у вас нет повода не доверять мне.

«Повод не доверять есть всегда!» — подумал начальник охраны и посмотрел внимательно на референта. Андрюша пребывал в замешательстве, но не верить Ольге Сергеевне, вечной подруге шефа в бесчисленных перелётах и поездках, он не мог.

«Так, так, так!» — подумал референт, разглядывая развивающиеся на ветру каштановые волосы помощницы.

— Кстати, Анатолий, вы едете с нами, — распорядилась женщина судьбой техника-смотрителя, спокойно взирающего на всё происходящее.

Толяна в нынешнем установившемся положении превыше всего интересовал вопрос курения. Только между затяжками сигареты, когда тёплый едкий дым входил в лёгкие, Толян мог бы осмыслить и оценить развитие окружающей жизни.

Анатолий икнул, оттолкнулся от места, на котором стоял и, сильно припадая на правую ногу, захромал в сторону автобуса с женщиной около него. Он шёл к ней, как ребёнок, делающий первые шаги, протянув руки в её сторону и вопрошая плачущим голосом:

— А курево у вас есть?! Покурить очень хочется.

На что заботливая Ольга Сергеевна немедленно достала пачку сигарет из кармана пальто и протянула навстречу Толяну.

Все остальные из-за решётки со смешанным чувством удивления и любопытства наблюдали за хромым Анатолием. Тот от избытка чувств перешёл на смесь бега и хромоты на больную ногу для скорейшего получения заветной сигаретки.

Доковыляв до Ольги Сергеевны, мужичонка с восторгом и трепетом, с великой осторожностью принял эту пачку. Помучился, доставая из неё трясущимися руками белую сигарету, и начал хлопать себя по всему телу в поисках предмета, дающего спасительный огонь.

Предмета он не нашёл и начал в изумлении озираться и приговаривать что-то нечленораздельное из-за сигареты, торчащей у него изо рта. Женщина покорно ждала и молчала около заегозившего Толяна, понимая его муки. Но сама, как видно, его проблему будучи не в силах разрешить.

Тогда снова открылась водительская дверь, вылез Айрат, с каменным лицом обошёл автобус спереди и протянул на помощь хромому руку с мерцающим огоньком в ней. Толян прикурил и с блаженством обратил лицо вверх, к небу, для глубокой и длительной затяжки, ради которой он столько страдал и вытерпел.

Дверь из здания аэропорта со скрипом распахнулась, высунулся толстый Пётр. Его любопытные глаза ощупали всю расстановку людей и машин. Нахмурились, увидев автобусы. Наконец, он выполз целиком на крыльцо.

— Там это. Магнитка добро даёт на вылет. Можете лететь. Я уже экипажу сказал.

Референт посмотрел зло на Ольгу Сергеевну, Толяна и автобусы, запахнулся в куртку и молча, повернувшись, нырнул внутрь здания аэропорта. Начальник охраны со своим подчинёнными медленно и неуверенно последовали за ним.