«Воля! Человек думает, что может править своё поведение и достигать целей. Не может!»

Толик затряс головой, разговаривая внутри с собой, что случалось с ним в минуты крайней неуверенности.

«Не может оттого, что цели всегда призрачны и обстоятельства, к которым человек вынужден приспосабливаться, всегда сильнее его!

Жизнь окружающая неумолима, сурова и насмехается над волей отдельного маленького человечка! Она крутит им каждый новый день, расставляя силки и приманки».

Анатолий опять присмотрелся к неподвижному, темнеющему как надгробие на фоне стены, силуэту старика. Мысли его приняли другое направление.

Этот человек был нужен и необходим на затерянной в огромной северной стране станции с причудливым названием. На её убогом, отремонтированном для видимости вокзале.

Зачем, кому и почему — это были всё пустые вопросы.

И смерть, этот великий уравнитель, стояла рядом с ним. Она терпеливо переминаясь с ноги на ногу, как зазевавшийся на этом злосчастном перроне пассажир, и не решалась подойти. Она не смела его тронуть. Не потому, что боялась, а оттого, что чувствовала — это не её место, её здесь не ждут.

Пейзаж за окном качнулся и медленно покатился слева направо. Толян вздохнул и перестал смотреть в вагонное стекло.

Мысли его оборвались. Он полез в свою дорожную сумку и достал оттуда хорошо прожаренного цыплёнка. Вчера долго выбирал его во вкусно пахнущей дымом забегаловке около вокзала.

Толик расправил под птицей фольгу на столике. Доложил туда пирожок с капустой, бросил ещё раз успокоившийся взгляд в потемневшее окно и принялся есть, отламывая и вырывая из цыплёнка куски мяса…