Улицу окутала утренняя уральская темень, разорванная светом фонаря на столбе. Небо на востоке едва начало сереть, но, может быть, это только, казалось.

Порывы ветра неприятно толкались в лицо, но олигарху это не мешало. Он стоял с непокрытою головой в чёрном модном пальто и вдыхал во всю грудь холодный воздух.

Толик рядом, укутавшись с головой в худи. Пытался разжечь сигарету, но у него этого не выходило — руки дрожали, и зажигалка не хотела работать.

После десятой попытки он бросил безнадёжное занятие. Засунул незажжённую сигарету себе в рот и принялся шевелить и сосать её, вглядываясь в темноту.

— Автобусы?! — удивлённо протянул он и толкнул Романа Акакьевича в плечо. Тот поворотил голову и начал пристально всматриваться в окружающую темень.

— Там! Там! — Анатолий вытащил руку из кармана и пальцем указал приятелю направление, куда нужно было смотреть.

Два чёрных микроавтобуса друг за другом стояли метрах в ста от них.

Некоторое удивление и оцепенение охватило нетрезвых приятелей. Таинственный вид притаившегося транспорта и неожиданность его присутствия озадачило их.

Толян с олигархом смотрели на машины. И не понимали, давно ли они здесь встали или недавно, и почему из них никто не вышел и не появился за ними в аэропорт.

— Пойдём! — коротко приказал спутнику Роман. Поднял воротник пальто и постарался опустить как можно ниже в него голову. После чего решительно затопал в сторону машин.

Анатолий криво засеменил за ним, спрятавшись в капюшон толстовки. Сигарету изо рта убирать не стал — вдруг повезёт и у шофёров найдётся чем прикурить.

Они минут десять топтались и ходили кругом около примёрзших к привокзальному асфальту автобусов. Заглядывали в окна и пытались открыть двери.

Они стучали в стекло водителям. Но те столбиками сидели на своих местах, обездвиженные и не обращающие ни на что внимание.

Толяну всё-таки померещилось, что один из шофёров повернул в его сторону лицо. Оно белело, как маска клоуна с тонкими чёрными губами и ужасными глазами. Но затем отвернулся и по-прежнему стал смотреть перед собой.

— Что-то случилось! — повторял полушёпотом удручённый Роман Акакьевич, прохаживаясь взад и вперёд около переднего микроавтобуса.

Толян молчал. С сожалением утверждался в том факте, что с куревом у него ничего в ближайшее время не получится, а затянуться страсть как хотелось.

Сильный порыв кинул в глаза мелкие колючие снежинки. Оба спутника закрылись от их, повернувшись к ветру спиной.

Вдруг позади товарищей случился звякающий звук. Они повернулись на него к автобусам, у переднего оказалась открытой боковая дверь.

Роман и Анатолий стояли у машины и смотрели в чёрный проём, ожидая дальнейшего. Но ничего не происходило. Они переглянулись, и Роман сказал:

— Толя, посмотри, что там!

Надо, так надо! Толян сделал два шага. Опёрся руками об холодный и гладкий металл автомобиля и заглянул внутрь. Сперва он ничего там не увидел, кроме ручек и поверхностей ближайшего сидения.

Техник помотал головой для привыкания зрения к темноте. Снова вгляделся внутрь, затем вынул голову из автобуса и посмотрел на Романа:

— Нет там никого, кроме этого! — и он махнул рукой в сторону водителя.

— Проверь! — потребовал Роман Акакьевич.

Толян крякнул и, чертыхаясь, полез внутрь. Он скрылся в нём целиком, микроавтобус скрипел и вздрагивал от перемещения его тела внутри.

— Пусто тут! — наконец, из тёмных глубин автобусного пространства донёсся его голос, — пусто и холодно!

Роман пошёл в другой раз вокруг микроавтобуса. Остановился напротив водительского окна и принялся внимательно разглядывать неподвижную фигуру внутри.

Айрат сидел, уставив открытые глаза перед собой, положив скрещённые руки на руль. Водитель теперь ждал, и его ожидания не мог смутить никто.

Роман всмотрелся в плохо различимую за стеклом тень водителя и поцокал языком. Он вздохнул и пошёл на другую сторону машины, приговаривая негромко, но отчётливо:

— Что-то случилось!

В тёмной серости то разгорался, то гаснул огонёк сигареты. Толян сидел на полу автобуса, свесив ноги на землю, и с наслаждением затягивался и выпускал из себя едкий аромат какого-то местного курева.

Роман подошёл к нему. В ноздри ударил горький запах табачного дыма. В горле олигарха запершило, и он начал кашлять и махать руками, разгоняя вокруг сигаретные облака.

— Ну и дрянь же ты куришь, Толян! — прохрипел олигарх.

— Мне нравятся! Зачётный табачок, в Уфе делают! — отвечал на это неунывный Толик, — вот зажигалкой разжился, повезло!

И он сунул в руку Роману Акакьевичу предмет, тяжёлый, с острыми выступающими краями. Предмет не был похож на зажигалку, на простую обывательскую зажигалку.

Роман поднёс его к глазам и всмотрелся.

К прямоугольной костяной коробке была приделана железная инкрустация в виде обнимающейся пары. Мужчиной был демон с откинутым влево перепончатым крылом. Он обхватил крепко обеими руками обнажённую девушку-ангела с распростёртым вправо таким же крылом из перьев.

Лицо девушки было повёрнуто к Дюну. Она смотрела на держателя предмета широко раскрытыми глазами из двух вставленных пылающих камней.

Камни переливались из жёлтого в красный и розовый цвета. Очертания её лица Роман Акакьевичу были знакомы, но откуда он ни вспомнить, ни понять не смог.

— Интересная штучка! — просипел Роман, морщась от запаха испарений сигарет Толика, — твоя?

— Что ты, откуда у меня такие! В автобусе на сиденье нашёл! — беззаботно отвечал Анатолий. Он, наконец, докурил сигарету, щелчком пальцев далеко закинул бычок и встал из автобуса, готовый к любым подвигам и телодвижениям.

Роман, наглядевшись на зажигалку у себя в руке, открыл её и больши́м пальцем крутанул искровое колёсико. Устройство в ответ ожило, нагрелось.

Внутри его включилось пламя, но не сразу вспыхнуло над зажигалкой. Несколько мгновений, крадучись, выползало из внутреннего устройства наверх.

Оно разгорелось над зажигалкой в виде красного трилистника и принялось гореть, покачиваясь из стороны в сторону. Свет был неяркий.

Оранжевые всполохи неожиданно упали на удивлённое лицо Толяна и отразились в чёрных зеркальных боках автобуса. Ветер стих, прекратились и скрипучие вопли раскачивавшегося неподалёку на площади фонаря.

— Роман Акакьевич! Прошу в автобус! — сильный мужской голос со стороны водительского кресла качнул пространство. Нежданный приказ заставил олигарха вздрогнуть от неожиданности.

Толян стоял рядом с ним и продолжал зачарованно смотреть на качающееся пламя в руке Романа Акакьевича. Водительская дверь с щелчком открылась и громко захлопнулась.

Тяжёлые шаги невидимого за машиной человека зазвучали в тишине притихшего утра. Огромный Айрат обогнул автобус, подошёл к мужчинам и с равнодушным лицом, положил руки на плечо и спину Романа.

Одним движением водитель втолкнул его, почти закинул в тёмные глубины микроавтобуса. Затем он таким же коротким толчком задвинул дверь, повернулся к безвольно скрючившемуся и сжавшемуся Толяну и произнёс:

— Нам пора! Забудь всё! — и ушёл обратно в кабину.

Водительская дверь захлопнулась. Ничего больше не случилось, автобус как стоял, так и остался на том же месте — мёртвый и беззвучный.

Погоду словно отпустило. Ветер с новой силой принялся метать и забрасывать Толяна снежной порошью, беспощадно метя ему в лицо.

Техник-смотритель очнулся от очередного порыва холодного воздуха. Он с удивлением оглянулся вокруг себя и потащился в тепло здания с пустой головой.

На два чёрных микроавтобуса Толян не обращал больше внимания. Удивлённый техник хромал с забытой загадкой в сердце о том, что он делал здесь в столь ранний час.

Комната, наполненная дыханием и звуками спящих людей, встретила Анатолия теплом. На столе стояла и ждала его соучастия полупустая бутылка с импортным вкусным коньяком.