Когда Толик поворотился к нему, то увидел, что до него очень далеко. Тонкая светло-зелёная полоса на фоне темнеющего леса располагалась в метрах пятистах от Толяна.

Тогда парень снова повернулся к девушке. Она стояла на своём камне, тоже окружённая текущей водой, и с укоризной и ожиданием смотрела на Толика.

— Света, — пробормотал уже ни в чём не уверенный Толик, — надо выбираться отсюда!

Светка улыбнулась и, махнув на прощание парню, вдруг легко подпрыгнула, оттолкнулась от поверхности камня и нырнула в реку! Как заправская пловчиха с тумбы на соревнованиях.

Она вошла в воду в своём светлом платье, вынырнула метра через два. Голова девушки показалась над рекой, и она громко фыркнула. Затем Светка, делая быстрые и уверенные гребки, стремглав поплыла кролем прочь от камня, на котором только что сидела.

Крик ужаса застрял в горле Анатолия. Он догадался, что девушка, верная подруга и любовь всей юности, оставляет его и вот-вот исчезнет вдали.

— Свет, ты куда? Вернись, замёрзнешь! — бормотал Толян, не зная, как поступить. Плыть в ледяной воде трудно, тем более так быстро, как мчалась от него его Светка.

До берега было далеко, и надо было торопиться, бежать, чтобы не замёрзнуть. Анатолий почувствовал такую дикую тоску, что готов был завыть от досады, но не успел.

От сильного толчка в бок он чуть не свалился в воду. Затем кто-то начал трясти и раскачивать парня за плечи.

Толян обвёл речные окрестности прощальным тоскливым взглядом и открыл глаза. Сначала техник-смотритель не осознал, где он и что за люди с таким вниманием разглядывают его в непонятном ожидании.

— Где господин Дюн? Ты видел, куда ушёл Роман Акакьевич? — начальник охраны стоял над телом Толяна, лежащим на столе среди неубранной посуды, и обеими руками пытался вернуть техника-смотрителя в обыденную жизнь.

Рядом с изумлённым и очень серьёзным лицом стоял референт Мазок. Он тревожно разглядывал очнувшегося Толяна.

В маленьком коллективе, занесённом неизвестными ветрами в местный аэропорт, чувствовался переполох, испуг и брожение духа. Ночью пропал Роман Акакьевич Дюн — человек и олигарх, державная персона, из-за которой все они оказались вместе в не нужном никому аэропорту Сибая.

Телефон олигарха лежал рядом с головой очнувшегося собутыльника. Ольга Сергеевна с красными от утраты великого человека глазами пыталась до кого-то дозвониться и что-то выяснить.

Охранник, проспавший ночью исчезновение шефа, виновато прислонился к стенке и выслушивал маты и наставления своего коллеги. Один Пётр молчаливо сидел во вчерашней позе на краешке ближайшей к столу кровати и ждал, чем этот переполох и цирк закончится и во что выльется.

У Толика кружилась голова, хотелось пить, и состояние было близкое к опрокидыванию рюмки-другой в организм для приведения оного в боеспособное расположение.

— Я…! Чего? — прохрипел Толян. Замолк и стал крутить головой в поисках ёмкости с жидкостью, чтобы промочить горло.

Ольга Сергеевна профессионально осознала потребность техника-смотрителя. Поискала и нашла бутылку с водой, налила в стакан и протянула его дрожащей рукой Толяну.

Все в ожидании смотрели на мерно двигающийся кадык хромого, пока тот заливал в себя приятную во всех отношениях воду.

— Ну…? — грозно протянул начальник охраны после того, как Толян со стуком поставил стакан на стол, — где Роман Акакьевич?

Толик осмысленно обвёл всю компанию своим пылающим синим взором и пожал плечами. Начальник охраны шагнул к нему, собираясь взять хилого техника-смотрителя за грудки и вытрясти из него все возможные сведения о ночном бдении с любимым руководством.

Но его остановила лёгшая на плечо рука референта Андрюши.

— Погоди, Львович, — сказал он и выдвинулся на передний план к Толяну.

— Анатолий, вы же с Романом Акакьевичем сидели ночью за этим столом? — спросил референт спокойным, но напряжённым голосом.

Толик кивнул и принялся снова шарить глазами по столу в поисках более крепких напитков.

— Анатолий, вы же с Романом Акакьевичем выпивали? — фальшиво спокойным голосом продолжил свой допрос референт.

— Выпивали, — уже ясным голосом откликнулся Толян и посмотрел на Мазка ласково, с улыбкой в усах и бороде.

— Из помещения выходили?

Этот вопрос привёл Толика в некоторое смущение в связи утратой чётких воспоминаний о прошедшей ночи. Какие-то обрывки мелькали в его отравленном вчерашним алкоголем разуме, но в связную очередь они не выстраивались.

Толик с трудом вспомнил самое яркое событие ночи — падение уснувшего охранника. В нём всплыла картинка перешагивания через тело, лежащее поперёк двери, и выхода из помещения.

— Выходили, — с удивлением подтвердил догадку сметливого референта Анатолий и с недоверием покосился на виноватого охранника, прислонённого к стене.

Андрюша с удовлетворением посмотрел на оторопевшего начальника охраны, довольно потёр ладони друг о друга и продолжил опрос:

— И куда вы пошли?

— На воздух. Освежиться и покурить, — Толик сморщил лоб, пытаясь восстановить дальнейшее, но ничего ясного и разумного в его голову не пришло.

В это время раздался сигнал вызова из телефона. Мазок достал свой мобильник, посмотрел в экран, покачал головой начальнику охраны и отошёл в сторону, где начал о чём-то с кем-то тревожно разговаривать.

— Ну?! — голос начальника охраны был низок и груб. Он приблизил своё лицо к лицу Толяна и попытался пристально посмотреть тому в глаза. Но Толян свои не отвёл, а глядел чисто, просто и ясно в карие очи строгого и сердитого дядьки.

— Что «ну»?! — с удивлением переспросил техник-смотритель.

Начальник охраны матюгнулся коротко и продолжил:

— Пошли освежиться и дальше что?! Куда пропал Роман Акакьевич?

— Не знаю, не помню.

— Как не помнишь?! Пьяный, что ли, был?!

На этот вопрос Толик решил не отвечать в силу очевидности ответа. Начальник отвёл глаза от ясного и невинного взгляда техника, отодвинул своё лицо и нахмурил брови.

Грозный товарищ думал о последующих действиях по отысканию и желательно скорейшему возврату в комнату пилотов любимого шефа.

Вернулся Андрюша, и они втроём — Ольга Сергеевна, начальник охраны и референт начали о чём-то перешёптываться, время от времени бросая загадочные взгляды на Толика. Анатолию надоело стоять посередине стола. Техник сел, приметив бутылку с тёмно-коричневой жидкостью, стоявшую поодаль, по правую руку от него.

Но расслабиться и осуществить мечту усталого и невыспавшегося организма ему не дали. Начальник охраны оторвался от совещавшихся и громко проговорил:

— Эй ты, голубоглазый, одевайся, пойдём, покажешь, где вы дышали воздухом!

Толян принялся искать своё худи, нашёл его под столом, на не слишком чистом полу. Поднял, надел и согбенный, с трясущимися руками и телом, пошёл вперёд, на выход, как заключённый из камеры, прислушиваясь к шумному дыханию людей, следующих за ним.

Они вышли из комнаты в маленький коридор с зелёными стенами. Потом через следующую дверь попали в огромный и пустой, полный пыли и каких-то разбросанных бумаг зал аэропорта и направились к заднему выходу из него.

Погода была морозная и тихая. Ветра не было, шёл лёгкий снег, который постепенно засыпал местные окрестности белыми пушистыми хлопьями. Вокруг стояла тишина, лишь изредка громко и гулко каркала неизвестно где сидящая ворона.

Делегация, поочерёдно вывалившаяся из дверей, встала в оторопелости от такого тихого и прекрасного южноуральского зимнего утра. Все молчали и крутили головами по сторонам, осматривая замерший в неподвижности пейзаж.

— М-да! — проговорил референт. — Красота, однако!

— Так! — начальник охраны вдохнул, выдохнул чистый холодный воздух полной грудью и всё-таки вернулся к основному делу, — и что здесь случилось?!

Он дёрнул за рукав толстовки замеревшего от свежей сладости утра Толяна. Техник с удивлением вернулся к земным делам. От неудовольствия пожал плечами и заговорил: