Ит коротко глянул на Скрипача, тот едва заметно кивнул. Хорошо, говорил весь его вид, сыграем в эту игру, если они так настаивают, но при первой же возможности уйдём с маршрута, и посмотрим, что тут и как на самом деле. Если будет возможность, конечно. Лишние риски ни к чему.

— Мы согласны, — улыбнулся Скрипач. — Сейчас переоденемся соответствующе, и мы готовы к выходу.

И район, и сам университет было не узнать — настолько сильно всё изменилось. Раньше тут стояли симпатичные старые здания, некоторые из которых были жилыми, и от которых теперь не осталось и следа; сам комплекс университета тоже был перестроен, и превращен в закрытую область. Любопытно, думал Ит, пока они шли к нужному сектору, он же исторический факультет, откуда у них такая тяга к общим пространствам? Нехарактерно для миров четвертого уровня. Неужели тут до сих пор незримо властвует тень академика Макеева, которому нравилось сгонять людей в тучные стада? Но зачем? Дистанционные методы работы отлично себя показывают, а тут, судя по всему, существуют по сей день даже такие анахронизмы, как чтение лекций в общих аудиториях.

— Почти пришли, — объявил Слава. — Сейчас подойдет профессор Бураго, и введет вас в курс дела. Я заеду за вами в три, и мы отправимся обедать. Не буду ломать интригу, но, насколько мне известно, вас собираются отвезти в какое-то эксклюзивное место. Так что всего доброго, и до встречи.

— До встречи, — снова улыбнулся в ответ Скрипач.

Профессор Бураго оказался сухощав, седоволос, вид имел строгий, и одет был безупречно. Он кратко объяснил, что, во-первых, беседа с кандидатами должна быть краткой, проходить в свободной форме, и, во-вторых, не стоит увеличивать уровень стресса студентам. Отбор они в любом случае уже прошли, и поэтому…

— Мы всё понимаем, — сказал Ит. — Честно говоря, мы немного удивлены. В наши планы не входило подобное собеседование, мы не знаем, для чего оно потребовалось. Но, поскольку принимающая сторона настаивает, мы его проведем. Думаю, это пустая формальность.

— Именно формальность, — кивнул профессор Бураго, и на секунду поднял взгляд — он посмотрел куда-то за голову Ита, кажется, на стену аудитории, в которой они сейчас находились. — Формальность, и ничего более. Должен предупредить: я обязан присутствовать во время собеседования. Не волнуйтесь, я не помешаю вам.

— Конечно, без проблем, — заверил Ит. — Файри, — это Скрипачу, — нужно согласовать вопросы. Профессор, вы не возражаете?

— Конечно, нет, — ответил тот.

— Темы исключительно общие. Первый вопрос — мотивация выбора, второй — отношение семьи к выбору, третий — личные ожидания от программы, четвертый — личные предпочтения. Человек, которому интересны когни, вряд ли обрадуется, если ему придется сперва работать с нэгаши, — сказал Скрипач. — Собственно, это всё.

— Разумно, — согласился профессор. — Длительность бесед, думаю, будет минимальной?

— Да, минимум, — подтвердил Ит. — Приступим?

— Давайте начинать. Студенты уже собрались, и ждут, — кивнул профессор.

Молодежь, как стало понятно практически сразу, подобралась если не абсолютно безупречная, то почти безупречная. Девушек и юношей было поровну, их приглашали в аудиторию по одному, и на собеседование с каждым не тратили больше десяти минут. Корректные формальные вопросы, такие же корректные формальные ответы. Коротко, по делу, без деталей, без эмоций. Ответы, кстати, были очень похожи в каждом случае. Мотивация — желание приносить пользу обществу, используя при этом свои знания и навыки. Отношение семьи — сугубо положительное, родители рады и счастливы. Личные ожидания — возможность развиваться, выбрать путь познания, получить новые впечатления, опыт. Личные предпочтения — краткое объяснение о выборе определенной расы. Всё, беседа окончена, пригласите, пожалуйста, следующего интересанта.

Во время беседы с последним кандидатом Ит вызвал по закрытому каналу Авис, и велел сделать полную защиту, причём нужно было учесть ещё и то, как и чем была оборудована аудитория, чтобы имитация, выстраиваемая Авис, сработала максимально достоверно. Взгляд профессора он истолковал совершенно правильно, и, разумеется, решил действовать. Оба они, и он сам, и Скрипач, отлично понимали, что глянцевая картинка, которую нарисовала им принимающая сторона, может сильно разниться с реальностью.

Когда за последним студентом закрылась дверь, Ит выждал немного, а затем произнес:

— Профессор Бураго, будьте любезны, извольте объяснить, что тут происходит на самом деле. Судя по всему, вы в курсе.

Профессор, который всё это время просидел в дальней части аудитории, встал из-за стола, и подошел к ним.

— В данную секунду, полагаю, вы общаетесь со своим кораблём, и просите его о защите, — сказал он. — Что ж, благодарю. Вы поняли меня верно.

— Очень хорошо, что мы понимаем друг друга, но, может быть, вы всё-таки ответите на вопрос? — Ит встал. — Что здесь происходит?

— Давайте назовём это операцией «Спасение», — с едва заметной улыбкой ответил профессор. — По-моему, не самый худший вариант.

— Так, всё, — Скрипач тоже встал. — Либо вы объясняетесь, либо мы уходим. Простите, но у нас нет ни времени, ни возможности на пространные беседы ни о чём.

— Хорошо, — кивнул профессор. — В группе студентов находится моя дочь. Я прошу вас приложить все усилия для того, чтобы она максимально быстро покинула планету… и никогда не вернулась назад. Эту встречу организовали по моему настоянию, собственно, я её инициировал, и ко мне прислушались. Если вы те, кем я вас считаю, вы не проигнорируете мою просьбу. Если нет… значит, я ошибся, и это будет, вероятно, последняя ошибка в моей жизни.

— И кто же мы такие, по-вашему? — спросил Скрипач.

— Вы были в группе, которая сумела найти и окончательно развоплотить Макеева, — ответил беззвучно профессор. — В открытых источниках информации об этом практически нет, потому что данное событие выходит за рамки объяснимого и рационального, но, уж простите, я историк, и работаю с архивами, для которых требуется весьма непростой доступ. Я всё знаю, Ит и Файри Соградо. И сейчас я прошу вас о помощи. Потому что больше мне просить помощи не у кого.

— Вы хотите отправить свою дочь в конклав без возможности вернуться домой? — спросил Скрипач. — Но для чего? Зачем? Кажется, дела у Апрея идут весьма и весьма неплохо.

— Кажется, — с горечью усмехнулся профессор. — Именно что кажется. На самом деле на планете происходит катастрофа, тихая, незаметная, скрытая. Думаю, вас уже успели ввести в заблуждение, точно так же, как это сделали раньше с Официальной службой. Очень прошу вас, выслушайте меня, это важно.

— Почему вы так уверены в том, что происходит катастрофа? — спросил Ит. — Может быть, изменения не настолько страшны?

— Я преобр, — профессор опустил голову. — Да, да, я сам преобр, и знаю, о чём говорю. Изменения не страшны, они фатальны. Но это никто не собирается видеть и признавать. А доказать что бы то ни было невозможно. В этом я уже успел, к несчастью, убедиться.

— Я был одним из первых, — профессор Бураго сидел, опустив голову. — Одним из самых первых, с кем случился этот кошмар. Я находился дома, была ночь, мы с женой легли спать. Среди ночи я проснулся, потому что внезапно почувствовал себя скверно — резко заболела голова, начали ныть руки, затем боль стала спускаться ниже, начала болеть шея, грудь, живот. Я разбудил жену. Мы с ней были удивлены — такая сильная боль, а система бездействует. Обычно, если с человеком происходит нечто подобное, система вызывает помощь, но этого не произошло. Скажу больше — вся техника в нашей квартире в тот момент словно бы ослепла. Жена попыталась вызвать помощь вручную, но экстренный вызов тоже не сработал. Она сказала, что у нас, вероятно, что-то сломалось, что вышел из строя общий модуль, к которому подключена квартира… уже нелепость, модуль не может сломаться, только внешние компоненты, но в тот момент мы этого не понимали… жена пошла к соседям, а я прилёг, чтобы как-то уменьшить боль. А затем…