— Ну вот и познакомились, — резюмировал Скрипач. — Можно выходить.

— София, скажи, сознание Авис — это ведь не сознание катера, верно? — спросил Ит. Они уже попрощались с кораблем, и вернулись в каюту.

— Не совсем, — покачала головой Королева. — Сознание Авис — это ассимиляция сознания катера, сознания интелектронной системы механической части корабля, и сознания органической части, созданной зивами. Три эти компонента составляют синтетическую личность, являющуюся сознанием Авис. При создании корабля нужно было совместить три этики — интелекронной системы, этики зивов, как расы, и этики Контроля. Именно это и делает Авис по-настоящему универсальной, понимаете? То, что допустимо для зивов, недопустимо для Контроля и интелера. То, что допустимо для интелера, недопустимо для Контроля и зивов. То, что допустимо для Контроля, недопустимо, а порой недостижимо, для интелера и зивов. Однако нам удалось соединить три эти системы в одну. Это и делает Авис по-настоящему универсальной.

— И крайне опасной, верно? — спросил Ит. — София, ты ведь понимаешь, что вы создали на самом деле?

— Конечно, — кивнула Королева. — Отлично понимаю. Именно поэтому я и держала Авис… на чёрный день. И этот чёрный день наступил. Причем раньше, чем я предполагала.

— Но почему ты решила отдать Авис нам? — спросил Скрипач.

— Потому что вам она нужнее, чем мне, — Королева опустила голову. — Я не справлюсь с такой задачей. Знаете, я думаю, что иногда сила заключается в том, чтобы иметь смелость признать своё бессилие в некоторых ситуациях. К тому же… — она запнулась. — К тому же я ведь не просто так дала вам статус ST в своё время.

— Ты знала, — Ит покачал головой. — У тебя был катер предыдущей инкарнации, и ты о нас знала. И все эти годы, даже на Берегу, не сказала ни слова.

— Да, — Королева посмотрела на него. — Так и есть. Знаешь, Ит, я очень надеялась, что это моё знание уйдёт вместе со мной. Что оно не пригодится. Что я никогда не достану из рукава эту карту. Я надеялась, что время для последнего пути ещё не пришло, что есть просвет, что есть будущее. Что я смогу что-то решить, кому-то помочь, что-то исправить. Вылечить, починить, построить, создать, прийти, спасти, улучшить. Но… сейчас я понимаю, что этого всего больше нет. И не будет. Помните, в начале и в конце «Азбуки» были строки про ветер? — спросила она. — «Ах, какой ветер, какой ветер… Сумасшедший, тёмный, он играет стаями чёрных птиц, раскачивает деревья, грозясь вырвать их с корнем, и забросить куда-то в серое мутное предвечернее небо, гонит редких прохожих, подталкивая их в спины, он несет с собой промозглую влагу неожиданного зимнего тепла, и весь город охвачен этим ветром, и подчинён ему, и тревога летит с ним над городом, тревога и безнадежность, и нет от него спасения. На самом деле спасения нет вообще. Они придут. Они придут за ней уже совсем скоро, и бесполезно таиться и прятаться, ведь они всемогущи, и ей нечего, совершенно нечего им противопоставить», — процитировала она. — Это верно. Именно так и есть, и этот страх, о котором говорится в книге, реален, он существует, и вовсе не как художественный образ. Вы ведь теперь понимаете, от кого бежала Аполлинария, кто настигал её… и настиг. Эта книга стала для меня недостающим звеном. Так что — Авис теперь ваша, проходите ассимиляцию, осваивайте управление, и в путь. А я буду ждать от вас вестей. Любых.

— София, эти вести могут оказаться плохими, — сказал Ит тихо.

— Лучше плохие вести, чем неизвестность, — ответила Королева. — К счастью, мне нужно просить вас о том, чтобы вы не давали мне пустых надежд и сладкой лжи. Вам я могу верить. Это… это немало.

— Спасибо тебе, пилот, — Ит вздохнул. — Да, ты права. Во всём этом места для лжи уже не осталось.

4

Странники в пустоте

«Динозавр брёл, и потихоньку размышлял — разумеется, о болоте, потому что когда вокруг тебя одно лишь болото, размышлять, собственно, больше не о чем. 'Вот любопытно, — думал Динозавр, — болото, оно ведь, наверное, не имеет ни конца, ни края? Я живу уже довольно давно, хотя не знаю точно, сколько именно, и болото никогда не кончалось, куда бы я ни шел. Следовательно, болото бесконечно, а значит, весь мир — это одно сплошное болото, и ничего больше. На горизонте, правда, торчат какие-то странные штуки, и кто-то, уже и не помню, кто, говорил, что это горы, то есть большие груды… чего-то. Кажется, камней, но это не точно. Так вот, сколько бы я ни двигался в их направлении, они не становятся ближе, следовательно, это иллюзия, или, что тоже вполне может быть, это загибается вверх край бесконечного болота. Кто же говорил мне про горы? Вероятно, какой-то динозавр. Не могу вспомнить, что с ним сталось. Скорее всего, я его съел, и он был так себе, потому что вкус я не запомнил. Ладно, вернемся к болоту. Итак, весь мир — это болото, и, по всей видимости, я в нём главный. Почему? Ну, хотя бы потому, что я непобедим, и много раз доказывал это. Вполне весомый аргумент. И почему-то эта мысль кажется мне приятной. Ну очень приятной. Очень-очень-очень. Она словно бы согревает меня изнутри. Какая хорошая мысль! Существует бесконечное болото, и я в этом болоте — самый главный. По-настоящему Великий. Потрясающее чувство».

От размышлений его отвлек голос Дейна.

— Добрый день, — поздоровался вежливый Дейн. — Как вы поживаете, Великий Динозавр?

— Превосходно, — в этот раз Динозавр ощутил, что хочет поговорить — ему требовался любой собеседник, чтобы поделиться своей теплой и приятной мыслью. — Я размышлял.

— О, — с уважением произнес Дейн, и покивал. — Размышляли? Это замечательно. И о чём же, можно узнать?

— Я осознал своё величие заново, — объяснил Динозавр. — Есть бесконечное болото. В этом бесконечном болоте я одержал бесконечное количество побед. И какой из этого следует вывод?

Он сделал паузу, но Дейн молчал.

— Ну? — нетерпеливо спросил Динозавр. Кажется, Дейн слишком глуп, чтобы понять его мысль. — Ты понял, или так и будешь молчать?

— Если честно, то нет, не понял, — покачал головой Дейн. — И что же это за вывод такой?

— Что я в этом бесконечном болоте — самый главный, — объяснил Динозавр дурачку с перьями. — Я самый Великий в этом бесконечном болоте, и самый главный. Понятно?

— В бесконечном болоте? — переспросил Дейн. — То есть вы уверены, что оно бесконечное?

— Конечно, — хмыкнул Динозавр. — Я хожу по нему очень долго, и ему нет ни конца, ни края.

— Но как же горы? — спросил Дейн удивленно. — Вон там, на горизонте, видите? Они огромные и прекрасные. А за горами, по слухам, находится море, большое и теплое. Перебраться через горы невозможно, но если отрастить крылья, и воспарить, можно будет перелететь через них, и тогда…

— Чушь, — Динозавр скривился. — Никаких гор не существует. Море? Это когда много воды, верно?

— Верно, — кивнул Дейн. — Так и есть.

— Тоже чушь. Может быть, тут когда-то и было море, — предположил Динозавр. — Оно обмелело, потому что вода куда-то подевалась. И получилось болото. Собственно, теперь в этом мире только оно и есть.

— Вы хотите сказать, что гор не существует? — уточнил Дейн.

— Именно, — кивнул Динозавр.

— Но я был в горах, — возразил Дейн. — Вон же они стоят, на горизонте. Их видно. Я доходил туда, и не единожды. Там совсем не так, как здесь, на болоте. Там холодно, там дуют свирепые ветры, но как же там красиво! Если мне удастся отрастить достаточно перьев, я обязательно потом…

— Что за бред ты несешь⁈ — возмутился Динозавр. — Ну и фантазия у тебя, мелкий ящер. Там, в месте, куда нельзя дойти, просто край болота, которое загибается вверх. И ничего больше.

Дейн вздохнул.